Чтение онлайн

Она ошибалась: Гундуровъ былъ тутъ ни при чемъ. Мысль поднести Пушкина княжн обществомъ всхъ актеровъ Гамлета принадлежала Духонину, который, не мене самого нашего героя, оцнивалъ «особенныя словечки» княжны, и взялся достать и велть переплести въ Москв экземпляръ въ ту пору уже дйствительно почти ненаходимыхъ сочиненій поэта [37] . По его же мысли, каждый изъ участвовавшихъ въ подарк приписалъ своею рукой къ печатному тексту кто стихъ, кто строфу, кто цлое стихотвореніе Пушкина, не пропущенные тогдашнею цензурой въ печати, но которые тогда хранились въ памяти чуть не у каждаго. Молодые люди посвятили этой работ дв ночи сряду… Рукой Гундурова прибавлены были къ стихотворенію Деревня извстныя, опальныя тогда, строки:

Ему же поручено было написать «посвященіе» княжн, но онъ не сладилъ съ нимъ: субъективное его чувство къ ней такъ и пробивалось наружу сквозь каждую накиданную имъ строку. Онъ это понималъ — и отказался ршительно… Попробовали было и Ашанинъ, и Свищовъ, но у обоихъ у нихъ все выходило водевильнымъ куплетомъ; ихъ забраковали. «Посвященіе» скропалъ наконецъ землемръ Постниковъ, скромный молодой человкъ, благоговвшій предъ Линой, съ тмъ оттнкомъ противъ Факирскаго что онъ видлъ въ ней не «Жоржъ-Сандовскую героиню», а «святую изъ Чети-Миней». Его стихи, несмотря на довольно плохія ихъ рифмы, были единогласно аппробованы, какъ выражающіе общее всмъ впечатлніе производимое Линой, и затмъ на вклеенномъ нарочито для этого въ книгу лист бристольской бумаги переписаны имъ великолпнымъ писарскимъ почеркомъ, со всевозможными росчерками и украшеніями перомъ…

— И въ какой тайн, смялась Ольга, — держали это они вс!..

Ей вспомнился при этомъ Ашанинъ… и тутъ же, невдомо какимъ процессомъ, пронеслось у нея въ голов и сказалось мысленно: «противный!» Она сжала брови…

— Къ завтраку уже второй разъ звонили! доложила въ это время «Lucr`ece», бережно укладывавшая на стульяхъ, за отсутствіемъ дивана въ кабинет княжны, ея новое платье.

— Надобно идти, тамъ ужь пріхали гости, сказала Лина.

На лстниц Женни Карнаухова пропустила ее впередъ и, задержавъ Ольгу за руку, прошептала ей на ухо:

— Говори, ты знаешь кмъ она занята?

Барышня усмхнулась, подумала…

— Знаю! сказала она.

— Кто же, кто, говори!..

— Не могу. Угадай сама!

— И угадаю! воскликнула княжна, — а ты, дрянь, отъ меня секретничаешь!.. Ну а твой, «le capitan», расхохоталась она опять, — здсь, разумется?

— Здсь! не могла не засмяться и Ольга.

— Послушай, «la barischnia», это я теб серіозно теперь говорю, вспомни мое слово: tu est trop ambitieuse, — жалть будешь!

— Мое дло! отрзала на это двица Акулина, и побжала отъ нея въ догонку Лин.

Въ столовой — Аглая Константиновна была уже тамъ — никто еще не принимался за ду, ожидая новорожденную. «Эльсинорскій дворъ» въ полномъ состав своемъ, съ королемъ-Зяблинымъ во глав, пошелъ ей на встрчу едва показалась она въ дверяхъ. «Бригантъ» шагнулъ торжественно впередъ, склонилъ голову, изящно, по-балетному изогнулъ руки, и поднесъ ей въ богатомъ портбуке большой букетъ, кайму котораго составлялъ двойной рядъ блыхъ розъ и лилій, а средина была набрана изо всхъ тхъ полевыхъ цвтовъ и травъ которые называетъ и раздаетъ окружающимъ Офелія въ сцен своего безумія: васильки, павилика, ноготки, маргаритки, дикій тминъ

— Bravo, monsieur Зяблинъ, charmant le bouquet, charmant! крикнула ему со своего мста княгиня.

Но, къ удивленію ея, онъ отвчалъ ей на это далеко не обычнымъ ему, холоднымъ, почти недовольнымъ взглядомъ, обвелъ затмъ глазами кругомъ, какъ бы приглашая всхъ ко вниманію и, обращаясь къ Лин, he успвшей еще выговорить слова, началъ вдругъ на распвъ своимъ сладкимъ, напоминавшимъ о сдобномъ тст голосомъ:

Это было совершенно неожиданно: въ программ нашихъ молодыхъ людей Зяблинъ долженъ былъ поднести княжн этотъ букетъ отъ имени ихъ всхъ, и только; никакой рчи при этомъ не предполагалось. То что онъ былъ намренъ, повидимому, проговорить ей теперь, шло, значитъ, единственно отъ него лично, а между тмъ могло быть понято «остальною публикой», какъ нчто сочиненное сообща, иди по крайней мр аппробованное ими…. Безпокойно, съ недоврчивою или насмшливою улыбкой на лицахъ переглянулись актеры….

— Помилуйте, чуть не вскрикнулъ Чижевскій, — да это онъ прямо изъ моей роли валяетъ!

«Шш, шш!» раздалось со стороны «публики».

«Бригантъ» будто и не слышалъ; онъ откашлянулся и невозмутимо повторилъ:

Онъ при этомъ показалъ рукою на грудь и пустилъ мрачнымъ взглядомъ по направленію Аглаи Константиновны.

и онъ провелъ рукою по лиліямъ и розамъ букета,

закончилъ Зяблинъ, ткнувъ уже пальцемъ въ средину полевыхъ цвтовъ, и нжно остановилъ свои воловьи глаза на княжн.

Успхъ привтствія превзошелъ всякія ожиданія его счастливаго автора. Крики «браво» и рукоплесканія «публики» слились съ громкимъ смхомъ молодежи, — но это уже былъ одобрительный, лестный для Зяблина смхъ….

— Очень, очень недурно-съ, говорилъ ему поощрительно Духонинъ, — и проговорено такъ щеголевато, съ этою свойственною вамъ круглотой манеръ, cette rondeur….

Зяблинъ скромно только раскланивался направо и налво.

— Вы меня извините, съ легкою ядовитостью отнесся онъ къ Чижевскому, — если я позволилъ себ позаимствовать, дйствительно, нсколько выраженій изъ вашей роли Лаерта, почитая ихъ…. подходящими къ сюжету. Но вы замтили, надюсь, что…. не все же изъ вашей роли…. Я, конечно, не Лермонтовъ….

— Помилуйте, я никогда васъ въ этомъ и не обвинялъ, хохоталъ въ отвтъ молодой чиновникъ, добродушно пожимая ему при этомъ руки….

— Il a vraiment beaucoup de talent, monsieur Зяблинъ! глубокомысленно отпустила, въ свою очередь, княгиня Аглая стоявшему подл нея графу Анисьеву.

— Beaucoup, beaucoup! подтвердилъ флигель-адъютантъ, знатокомъ покачивая голову, — des images, de la pointe…. de la pointe surtout! А у насъ вообще…. мы какъ-то этого не умемъ…. говорилъ онъ, внимательно слдя между тмъ взоромъ за Линой.

Она направлялась къ матери, не успвая отвчать по пути на привтствія и поздравленія сыпавшіеся ей со всхъ сторонъ. Какъ въ туман мелькнулъ предъ ней нсколько блдный, но спокойный, показалось ей, обликъ Гундурова, — она не смла поднять на него глазъ…. Онъ также, поняла она, не пойдетъ къ ней, не станетъ привлекать на себя вниманіе въ эту минуту….

— Merci, maman, за вашъ подарокъ! Она нагнулась къ ея рук….

— C'est une bagatelle, начала было Аглая Константиновна, съ намреніемъ по этому случаю сдлать дочери нкоторое внушеніе, но присутствіе Анисьева ее остановило: