Чтение онлайн

Ребята разом вскочили на ноги и окружили Лёву.

— Завтра в шесть часов утра, — продолжал он, — мы встаём.

И он объяснил ребятам, как нужно готовиться к походу. А потом все врассыпную бросились к своим палаткам собирать рюкзаки и всё, что нужно для путешествия.

Наутро четвёртый отряд вместе с начальником похода Лёвой и отрядной вожатой Соней двинулся в путь.

К вечеру путники дошли до вершины Аю-Дага. Ребята натянули брезентовые палатки, развели костёр, и дежурные принялись готовить ужин.

Ночь была безлунная, чёрная, тихая.

Костёр понемногу разгорался, и огонь полз во все стороны. На секунду он прятался в чёрном дыму, а потом опять с треском выбивался наружу и взлетал вверх высокими пылающими фонтанами. Искры летали над поляной, точно красные мошки.

Было тихо. И вдруг где-то рядом робко заговорила маленькая сова-зорька. Жалобно, спросонья, она будто о чём-то спрашивала.

— Что это она говорит? — спросила Мамлякат.

— Она спрашивает: «Сплю? Сплю?» — сказала Гуля. — А ей никто не отвечает.

— Нет! — отозвался Барасби. — Она другое говорит.

— А что? — сразу обернулись к нему Мамлякат и Гуля.

— Она говорит: «Кукунау». Кошка говорит «нау», а эта птица — «кукунау».

— Нет, кошка говорит «мяу», — заметил кто-то из ребят.

— А у нас кошки говорят «нау», — сказал Барасби.

Снова все умолкли. Но зато громче затрещали, разгораясь, ветки, выше взметнулось пламя костра, озаряя лица ребят и белеющие поодаль палатки. Теперь по всей полянке стало светло от огня.

Но чем светлее становилось вокруг костра, тем гуще окутывал мрак высокую, плотную стену густого леса, подступившего к поляне.

Ребята с невольной тревогой оглядывались на этот чёрный-чёрный лес, и всем им хотелось ещё плотнее подсесть друг к другу, поближе к огню.

— Наверное, страшно ночью там в лесу, — сказала тихонько одна из девочек.

— Кому страшно, а кому и нет, — отозвался лихой мальчишеский голос. — А кто-нибудь пошёл бы в лес один? — спросил тот же голос после минутного молчания.

Никто ему не ответил.

— Можно мне пойти? — вдруг спросила Гуля, вскакивая. — Можно?

В глазах её отразились отблески огня.

— Зачем? Храбрость показать? — спросил Лёва.

— Нет, не потому, — сказала Гуля. — Просто хочется себя испытать.

— Нет, Гуля! — твёрдо сказал Лёва. — Это невозможно. Ваша смена всего несколько дней как приехала, и вы совсем не знаете здешних мест. В этом лесу есть непроходимые заросли, колючие, злые травы и кустарники. Иглица, например.

— А ещё есть держидерево, — добавила вожатая Соня, маленькая, тоненькая девушка, похожая на девочку.

— Да, да! — подхватил Лёва. — У этого дерева ветки как лапы. А на лапах — пальцы, загнутые, точно когти. Но самый злой хищник — жгитрава, колючий молочай. Жгитрава и царапает, и режет, и жжёт. Да ещё выделяет ядовитый сок.

— А что будет, если дотронешься до жгитравы? Обожжёшься?

— Ещё как! Точно о крапиву. Только крапивный ожог через час проходит, а эти ожоги и в месяц не заживают.

Лёва подбросил в огонь коротких сухих веток.

— Вот что, ребята, — продолжал он. — Завтра утром мы с вами заберёмся в лес, и я покажу вам все эти травы и кустарники. А сейчас идите-ка спать… Столько прошли за день, пора и на отдых…

Все встали и разошлись по палаткам. У костра остались дежурить Лёва и Соня.

Вокруг стало совсем тихо. Только в траве не умолкая звенели цикады.

— Вдвоём нам дежурить незачем, — сказал Лёва. — Ложись-ка спать. А на рассвете меня сменишь.

— А не лучше ли так, — спросила Соня, — сначала ложись ты, а потом ты сменишь меня, и я буду спать до утра?

— Ну ладно, — согласился Лёва. — Разбуди меня ровно через час.

И Лёва ушёл. Улёгся он позади одной из палаток, накрывшись курткой.

Соня осталась у костра одна. Было совсем тихо. Только потрескивали в огне сухие ветки.

Соня посмотрела на свои часики. Стрелки как будто стояли на месте. Она приложила часы к уху. Нет, часы не остановились, идут. Но как медленно! А вокруг так черно и глухо!..

Вдруг она услышала за собой шорох. Вздрогнув, обернулась. Это была Гуля.

— Сонечка, — сказала она, — разреши мне пойти в лес! Только до опушки — и назад!

— С ребятами поспорила? На пари? — спросила Соня.

— Да нет, не потому. Хочется перебороть страх…

И в глазах её, освещённых пламенем костра, Соня прочла твёрдую решимость.

«А может быть, нужно воспитывать у ребят смелость?» — подумала Соня.

— Вот Лёва встанет, спросим у него, — сказала она.

— А когда он встанет?

— В половине двенадцатого…

— Ещё не скоро! А я мигом сбегаю и вернусь. Ну что, можно?.. Я сразу же вернусь!

И, не дождавшись ответа, Гуля побежала по полянке. Её белая блузка мелькнула в свете костра и скрылась во мраке…

Перебежав полянку до лесной опушки, она оглянулась. Пламя костра ей весело светило. Казалось, что костёр машет ей красными рукавами и как будто говорит ей:

«Не бойся, я здесь!»

Она уже хотела было побежать обратно, как вдруг что-то с силой хлестнуло её по лицу.

— Ой, что это? — вскрикнула она. — Кто это?!

Звук своего голоса показался ей каким-то чужим, странно незнакомым. Сердце у неё замерло. Она пошарила вокруг себя руками и нащупала ветку.

«Глупая я! Ветки испугалась!» — подумала она и стала шептать:

— Не боюсь! Не боюсь! Не боюсь!

Постояв минуту, она решила пойти дальше, пока глаза не привыкнут к темноте.

Она пошла по лесной тропинке, широко открытыми глазами вглядываясь в густую тьму.

Ей вспомнилось, как она в детстве боялась тёмной комнаты и как мама, бывало, уговаривала её, маленькую: «Темнота, Гуленька, совсем не страшна…»