Чтение онлайн

– Никто его не знал, Боб, ни одна живая душа. У полиции не было отпечатков его пальцев, а в комнате, где он жил, наследила толпа людей. Мы не нашли ни одной улики. Никто не объявил парня в розыск, не забрал его тело. Конечно, обычная история – в тот год у нас было двадцать три таких невостребованных трупа. Но я до сих пор помню выражение его лица – невинное, как у ребенка. Рыжеватые волосы, ярко-синие глаза… – Я помолчала. – И вот теперь, столько лет спустя, опять начались эти убийства.

– Знаете, что меня больше всего удивляет, Линдси? Когда я думаю о том, что преступник может жить в этом городе…

Зазвонивший телефон не дал ему договорить.

– Роберт Хинтон, – ответил он.

В следующее мгновение он побледнел. Наступило молчание, прерывавшееся только бормотанием Боба:

– Так… так… так… – Наконец он сказал: – Ладно, спасибо, что сообщили, – и повесил трубку. – Звонил мой друг из «Гэзетт», – пояснил он. – Игравшие в лесу детишки нашли тело Бена О'Майли.

Родители Далтри жили на окраине Поло-Аль-то, в получасе езды к юго-востоку от Халф-Мун-Бэй. Я припарковала «иксплорер» рядом с кремовым одноэтажным домом под пологой крышей – точь-в-точь таким же, как десятки других зданий на Брайтон-стрит.

На мой звонок вышел толстый неопрятный мужчина с копной седых волос, в брюках на завязочках и фланелевой рубашке.

– Мистер Ричард Далтри?

– Нам ничего не нужно, – буркнул он и захлопнул дверь.

Ладно, меня еще и не так отшивали, приятель. Я вытащила значок и позвонила снова. На сей раз дверь открыла маленькая женщина в ситцевом платье и с выкрашенными хной волосами.

– Чем могу помочь?

– Лейтенант Линдси Боксер, полиция Сан-Франциско, – представилась я, показав значок. – Я расследую одно нераскрытое убийство.

– Но при чем тут мы?

– В моем деле есть кое-что общее со смертью Джейка и Элис Далтри.

– Меня зовут Агнес, я мать Джейка, – пробормотала женщина, открыв дверь. – Простите моего мужа. Мы пережили ужасное горе. Он до сих пор не может прийти в себя.

Я последовала за хозяйкой в дом, где крепко пахло ароматической мастикой, а кухня выглядела так, словно в последний раз ее обновляли еще до покушения на Рейгана. Мы присели за красный пластиковый стол, и я увидела в окно маленький дворик, где два мальчугана копошились с игрушками в песочнице.

Пережитые Агнес страдания отпечатались на ее согбенных плечах и изборожденном морщинами лице. Ей явно хотелось поговорить с человеком, который согласится выслушать ее историю.

– Расскажите мне, что случилось, – попросила я. – Все, что вам известно.

– Джейк был своенравным ребенком, – промолвила женщина. – Не плохим, конечно, просто очень упрямым. Но после встречи с Элис он быстро повзрослел. Они безумно любили друг друга и мечтали иметь детей. А когда родились мальчики, Джейк изо всех сил старался быть хорошим отцом. Он обожал своих ребят, лейтенант, желал, чтобы они его уважали. Вообще Джейк был добрым, они с Элис жили, душа в душу, а потом…

Агнес остановилась и всхлипнула, держась за сердце. Очевидно, она намеревалась рассказать об убийствах, но не могла вымолвить ни слова.

Хозяйка молча сидела, уставившись на стол, пока в кухне не появился ее муж. Он бросил на меня мрачный взгляд, взял из холодильника пиво, хлопнул дверцей и ушел.

– Ричард все еще на меня сердится, – вздохнула Агнес.

– За что?

– За одну скверную вещь.

Я уже отчаялась что-либо услышать. Протянув руку, я погладила ее по ладони, и на глазах Агнес мгновенно навернулись слезы.

– Расскажите, – произнесла я мягко.

Женщина схватила со стола салфетку и прижала ее к щекам.

– Я должна была забрать мальчиков из школы, – продолжила она. – По дороге я заехала к Джейку и Элис, чтобы узнать, не нужно ли им сока или молока. Джейк был совсем голым, лежал в прихожей. А Элис я нашла на лестнице.

Она замолчала, и я подбодрила ее взглядом.

– Я вытерла кровь, – добавила Агнес, качая головой. Она посмотрела на меня так, будто боялась, что ее саму могут высечь. – Потом я натянула на них одежду. Я не хотела, чтобы все увидели их голыми.

– Вы уничтожили улики, – пробормотала я.

– Но мальчики не должны были видеть их… такими.

Вероятно, еще месяц назад я бы этого не сделала. Тогда я была слишком озабочена работой, чтобы думать о подобном. Но теперь я встала и заключила Агнес в объятия. Она уткнулась головой в мое плечо и заплакала навзрыд. Мне вдруг стало все понятно. Агнес не получала никакого утешения и сочувствия от мужа. Ее плечи сотрясались от рыданий, и я чувствовала, как вся ее боль передается мне, словно мы были давно знакомы, и я любила ее семью так же сильно, как она сама.

Меня так тронуло горе этой женщины, что я невольно вспомнила все свои личные потери: маму, Криса, Джилл.

В глубине дома послышался дверной звонок. Я все еще обнимала Агнес, когда ее муж снова появился в кухне.

– Там пришли за вами, – буркнул он, побагровев от гнева.

– За мной?

Ожидавший меня в гостиной человек выглядел как этюд в коричневых тонах: рыже-терракотовый костюм, галстук в бурую полоску, пышные каштановые волосы и темно-карие глаза. Только лицо у него было красным. Он пылал от ярости.

– Лейтенант Боксер? Я Питер Старк, шеф полиции Халф-Мун-Бэй. Вы должны следовать за мной.

Я оставила «иксплорер» на площадке возле полицейского участка, который выглядел как крытый шифером барак. Питер Старк вышел из своей машины и захрустел по гравию к подъезду. По пути он хмуро оглянулся, проверяя, следую ли я за ним.

На этом его любезности закончились.

Первое, что я увидела, войдя в кабинет Старка, – красовавшийся над столом девиз: «Делай то, что должен, и делай хорошо». Потом я заметила все остальное: пачки документов на каждом свободном пятачке пространства, старые факсы и копиры, множество пыльных фотографий, криво развешанных по стенам и изображавших Старка рядом с мертвыми животными. На канцелярском шкафчике лежал недоеденный сандвич с сыром.

Шеф полиции снял пиджак и повесил его на крючок за дверью. У него была широкая грудная клетка и огромные ручищи.

– Садитесь, лейтенант. Мне о вас уже все уши прожужжали, – пробормотал Старк, копаясь в кипах телефонных сообщений.

С тех пор как мы вышли из дома Далтри, он ни разу не посмотрел мне в глаза. Я сняла со стула мотоциклетный шлем, переложила его на пол и села у стола.

– Какого черта вы творите? – спросил Старк.

– Простите?

– С чего вы взяли, что можете являться сюда без спроса и лезть в мои дела? Вы отстранены от службы, не так ли, лейтенант?