Чтение онлайн

– Наши их, товарищ капитан. Ножами сняли. Ни документов, ни оружия нет,- а я все думал, что должен же быть пост, а он вот где. Ну ладно! Махнув рукой, чтоб старшина садился, мы двинулись дальше.

Разглядывая деревню в бинокль, я думал, как обойти ее. Слева река, справа пруд, переходящий в болото, дальше лес. Проехать можно только через деревню. Выход только один - на полном ходу проскочить ее. Погранцы ушли в обход деревни, час назад, и должны встречать нас за деревней. Еще раз осмотрев деревню, пост с противотанковой пушкой, станковым пулеметом и почти взводом пехоты, увидел, что из-за крайней хаты выглядывал ствол танковой пушки. Опустив бинокль и передав его Сурикову, сказал:

– Видишь, за хатой ствол танковый торчит? Как бы не напороться. Старшина минут пять разглядывал деревню, и опустив бинокль, сказал:

– Не танк это, самоходка. На штуку похоже... как ее.. StuG III вроде.

Развернувшись, мы поползли обратно. Как только небольшой бугор скрыл нас от немцев, мы встали и пошли обратно к танку. Закинув МП на плечо, я сказал:

– Как только выскочим на прямую видимость, остановишься. Я уничтожу пушку. Потом жарь в вовсю железку. Жаль не видно, что там дальше в деревне,- сокрушался я. Подойдя к танку, и сев в него мы минуту помолчали.

– Ну, пора. Манков, осколочный!

Танк, медленно набирая скорость, выехал на дорогу из леса, где мы прятались. Выскочив к деревне, тридцатьчетверка замерла. Выстрел. Около пушки появился цветок разрыва. Добавив второй снаряд, мы рванули вперед, проскочив пост. Влетели на полной скорости в деревню. Повернув заранее башню, где мы видели самоходку, загнал ей в бок бронебойный, когда проскочили мимо. После чего развернул башню обратно, и всадил в ближайшую машину осколочный снаряд. По всей улице стояли грузовики, бронетранспортеры, мотоциклы, легковые машины. Радио и штабные машины сгрудились около здания похожего на сельсовет. Из-за угла с соседней улицы на большой скорости вырулили два грузовика набитых солдатами. Увидев все эти машины, не помня себя, я заорал:

– ДАВИИИИ!!! Дави сук, дави тварей!!!

Танк, подпрыгивая и качаясь, вминал, плющил технику и людей. Посылая снаряд за снарядом в скопление штабных машин и по сельсовету, зачастую безбожно мажа. Мы выскочили из деревни. Вдавив вместе с артиллеристами противотанковую пушку другого поста, танк рванул по дороге дальше, не обращая внимание на хлопки пуль по броне, Объехав край леса, где-то здесь должны быть погранцы. Мы выехали на развилку дороги и то, что я там увидел, мне очень не понравилось.

– Стой, бронебойным заряжай!

Но было поздно, нас ждали. Удар, еще удар. Танк трясся под ударами снарядов четырех немецких танков. Двигатель заглох, появился дым.

– Экипаж, из машины,- приказал я, наводя прицел на ближайший танк под башню. Смахивая кровь, текущую на глаза, я нажал на педаль пуска. На месте Т-III появился огненный шар. Тридцатьчетверку изрядно тряхнуло. Из последних сил, перевалившись через край люка, я свалился на землю и пополз в канаву за танком. Перед глазами все плыло. Вдруг меня кто-то подхватил под локти и потащил в лес. По лицу били ветки. Стараясь помочь пограничникам, я разглядел фуражки, но ноги меня не слушались. Пытаясь взмахнуть рукой, обнаружил, что держу МП. Тут деревья закружились, и я потерял сознание.

....

– Ну и горазд же ты, спать! Уже девять утра,- сказал сосед, улыбнувшись. Потянувшись, и стараясь подавить воспоминания мелькавших перед лицом веток, сказал:

– У человека с чистой совестью и сон хороший,- на что сосед только хохотнул.

Открылась дверь. Не оглядываясь, я поздоровался:

– Здравствуй, Галочка,

– Ой, а как вы догадались, что это я?

– Учуял запах ваших духов, Галочка,- не объяснять же ей, что я знаю, что со мной произойдет на пять-десять минут вперед.

– Михаил Геннадьевич, вас выписывают, так что пройдемте за мной,- строго сказала Галочка. Быстро одевшись и потирая глаза, я спросил:

– Умыться то можно?

– Конечно. Я жду вас у стойки дежурной медсестры,- сказав это, Галочка вышла в коридор.

Приехав на съемную квартиру сестры, сама она была на работе, и, закинув сумку в шкаф, я лег на кровать. Задумался. Идея, что пришла мне в душе - это разговаривать с собой, находящимся в будущем, не языком (пробовал, не получается). То есть, для меня его речь была невнятная, а с помощью ручки и бумаги можно, потому как вижу все, что видит он, его глазами. Когда я ехал на маршрутке к сестре, я постоянно смотрел в будущее и знал, кто и на какой остановки выйдет, войдет. Так, чтоб мне хотелось узнать? Залез в сумку, я достал бумагу, ручку и задумался. ЧТО? Немного подумав, я, для проверки, решил узнать лекарство от СПИДа. Заглядывая в будущее, я быстро переписывал, что мне пишет... Блин, а как мне его называть? Может Миха? Нет, Миха это я. Может Михась? Точно, пусть будет Михась. Так вот, записав за Михасем пол тетрадки, каких-то формул, графиков и уравнений, в чем я совсем не разбираюсь, я опять задумался. Может еще про РАК узнать? Точно, еще про РАК перепишу. Переписав за Михасем половину тетрадки, я остановился и задумался, не обращая внимание на то, что Михась продолжает строчить и дальше. Если что потом перепишу. А что если спросить у Михася про Черную дыру? Почему пропадают вещи вокруг меня и можно ли от этого избавится? Взяв чистую тетрадь, я стал быстро за ним записывать. И по мере записи мои глаза открывались все шире и шире. Никогда, повторяю, никогда я от Черной дыры не избавлюсь. Это же, это... Никак я не могу от волнения выразить свою радость обладания подобным умением! Как бы объяснить, что это такое? Вот, представьте себе межпространственную щель, в которую можно запихнуть что угодно, даже круизный лайнер, только без людей. Живую материю он не принимает. Или танк, или еду. Причем, засунешь на пример горячий пирог через двадцать лет достанешь, он будет такой же горячий и вкусный, и это без веса. То есть, можно что угодно, с каким угодно весом, для меня все равно! Проще говоря, на мне закреплен только вход-выход. Веса на мне нет. Продолжая записывать, довольно мурлыкал любимую песенку 'Бременских музыкантов', про то, как хорошо жить на свете. Закончив писать, пытаюсь осмыслить написанное. М-да... Пользоваться щелью мне еще учится и учится. И если положить в щель я смогу без особого труда, то вот вытащить!!! Найдя у сестры коробок спичек, разложил их перед собой. Взяв тетрадку в руки, несколько раз перечитал, как втягивать вещи. Получилось! У меня получилось! Я радостно засмеялся: два часа мучений, литр пота и - вуаля! Все спички исчезли. Причем после каждой спички мне было все легче и легче. Отложив тетрадку с формулами лекарств, я написал на титульном листе, что там и для чего. Потом убрал тетрадку в сумку. Вдруг Михась встал и начал одеваться. Быстро вскочив, последовал его примеру, и выйдя на улицу, мы дошли до ближайшей остановки и сели в третий автобус. Доехав до остановки, мы вышли и, пройдя пару кварталов, зашли в хозяйственный магазин. Михась достав из внутреннего кармана куртки блокнот, написал несколько строк, прочтя, что там написано я, повернувшись и подойдя к продавщице, попросил принести внутренние входные замки. Из десятка коробок с замками выбрал себе один ничем не примечательный замок. Оплатив покупку, (блин, дорого! Денег почти не осталось), вышел из магазина. Зайдя в какой-то подъезд, достал из кармана коробку с замком и вытащил связку ключей. Отсоединив один ключ, я убрал коробку с замком За Пазуху, (так я решил назвать щель. А что, удобно! Убрал За Пазуху, достал из За Пазухи). Выйдя из подъезда, прошел вслед за Михасем шесть кварталов. Блин, замерз! Не май месяц, зима все-таки. Я зашел в ничем не примечательную, самую обычную пятиэтажку. Поднявшись на четвертый этаж, достал ключ. Подойдя к самой обычной, обтянутой в черный изрезанный дерматин двери, вставил ключ и повернул его. С громко бухающем сердцем толкнул дверь. Скрипнув, дверь, отворилось. Зайдя в квартиру, закрыл дверь на замок. Потом уже спокойно вошел в комнату, прекрасно зная, что там у вижу. Михась в это время доставал из зеленого армейского ящика АКМ в заводской смазке. Обычная однокомнатная квартира была заставлена зелеными ящиками. Последовав примеру Михася, я отодрал подоконник и обнаружил там тайник с деньгами. Достав деньги, быстро пересчитал пачки. Семьдесят тысяч евро, сто десять тысяч долларов и шесть миллионов рублей. Оставив одну пачку рублей и одну с валютой, а остальные деньги сунул За Пазуху. Повернувшись к ящикам с оружием, быстро их осмотрев и пересчитав, тоже сунул За Пазуху, кроме одного пистолета ТТ с резьбой на стволе, с двумя запасными магазинами и с патронами россыпью. Поискав, нашел и глушитель. Нашел с помощью Михася в одном ящике поясную кобуру, быстро ее одел. Я сунул магазины в специальные кармашки, а патроны высыпал в карман куртки. Оглядевшись и проверяя, ничего ли не забыл, вслед за Михасем я покинул квартиру. Заперев ее, я пошел за Михасем поскакал вниз по ступенькам. Выйдя на улицу, почему то мы пошли не на ближайшую автобусную остановку, а пройдя дворами несколько кварталов, зашли в подъезд девятиэтажки. Уже зная, что я там увижу, я рванул подвальную дверь и быстро спустился вниз. Из плохо освещенного тусклой лампочкой угла доносилось мычание, хрипы и громкое сопение. Подбежав к углу, я увидел молодого паренька студенческого вида навалившегося на девочку лет двенадцати и, зажимая ей рот левой рукой, пытался стянуть с девочки трусики с чулками правой рукой. Подбежав к ничего не замечавшему насильнику, мощным футбольным ударом в бок сбил его с девочки. Уже спокойно подойдя к насильнику скорчившегося в позе эмбриона, ногой перевернул его на спину, сделав вид, что не замечаю как девочка судорожно приводит себя в порядок. Спокойно наступил насильнику на горло и резко нажал. Раздался хруст. Медленно стекленеющие глаза парня уставились в потолок, а по телу пробежала небольшая судорога. Повернувшись к девочке, поправляющей юбку, я спросил:

– Ты как? Домой проводить или сама дойдешь?

Испугано глядя на меня большими глазами, она стала то согласно, то отрицательно трясти головой.

– Понятно. Ладно, пошли, провожу.

Девочка испугано глядя на тело насильника бочком-бочком отошла и, подобрав школьный розовый рюкзак, подошла к ко мне не сводя с тела взгляда.

– Не беспокойся, я его надолго вырубил, часа два проваляется. Пойдем, провожу,- Черт, не знаю, как себя с детьми вести, тем более в подобной ситуации. То, что произошло с ней, нельзя говорить, это точно. Нужно про школу, про дом, про что-нибудь приятное. Девочка шла рядом, опустив голову и невпопад отвечала на мои вопросы. По крайней мере, я узнал, что ее дом следующий, что ее зовут Даша и что ей тринадцать лет, и что она учится в музыкальной школе. Рассказывая про школу, Даша подняла голову и быстрой скороговоркой: про учительницу, про других девочек, и о своей новой подружке. Рассказывая, Даша начала размахивать руками, смеяться, глаза у нее заблестели. Доведя девочку до двери квартиры и попрощавшись, я начал спускаться вниз. Выйдя из подъезда и немного отойдя от дома, я поймал такси, сказав остановку, от которой уехал от дома сестры. Показывать таксисту, где я живу я не собирался. Береженого бог бережет. Выйдя из такси, я зашел в небольшой продуктовой магазинчик, где набрав полные сумки всяких вкусняшек, потопал к дому. Зайдя в квартиру, быстро раскидав продукты по холодильнику и полкам, прошел в комнату и достав мобильник из кармана пытался связаться с сестрой, но не смог - она была вне доступа. Связавшись с родителями, полчаса поболтал с мамой. Достав из кобуры ТТ разрядив стал быстро разбирать его. Память Шведа осталась там, во сне. Но все что с со мной происходило в 41-м, в памяти сохранилось. Руки делают то, что тогда я делал не раз. Сходив на кухню, я поискал ненужные тряпки. Не найдя, вернулся и достав сумку, взял самую нелюбимую футболку. Накрутив обрывок футболки на шомпол стал тщательно чистить ствол. Не спеша, почистив пистолет, убрал его обратно в кобуру. Заиграв мелодию, включился мобильник. Потянувшись, я взял его в руки. Звонила Ленка:

– Чего звонил? У меня тут сообщение вылезло, что ты звонил!- послышался в динамике ее голос, на заднем фоне была слышна музыка и крики.

– Доброе утро!!! Ты что, с самым любимым братом даже поздороваться не хочешь?

– Ну, привет. А чего это с самым любимым братом? Ты у меня, слава богу, один. Мне и одного вот так хватает!- послышался звук удара по горлу.

– Не любишь ты меня!- пытался сделать несчастный голос я.

– Любишь, не любишь, хватит прикалываться! Чего звонил- то?- с любопытством спросила сестра.

– Ресторан!!!- трагическим шепотом простонал я.

– Что ресторан?- тревожно спросила Ленка. Попалась! И уже нормальным голосом я сказал:

– Как ты смотришь на то, чтобы вечером сходить в ресторан, отметить сдачу сессии? Я плачу за все!

Ленка сказала, что только за. Быстро договорившись, где и во сколько мы должны встретиться, я нажал отбой.

– Ты стал другим,- Ленка задумчиво крутила бокал с вином в руке. Потом, приподняв, стала разглядывать меня сквозь стекло. Озадачено я спросил:

– В смысле? Я себя нормально чувствую!!!

Сестренка нахмурилась:

– У тебя взгляд изменился. Я еще в больнице заметила. Думала это последствия от удара током. Раньше ты часто смеялся над любой шуткой, а сейчас даже не улыбаешься и взгляд всегда серьезный. И смотришь как-то вот холодно... Нет, не на меня, на других. Но все равно по-другому.

М-да, озадачила меня сестра, озадачила. В ответ на ее слова я только пожал плечами. Объяснений для нее у меня не было. Развлекаясь до полуночи, я часто ловил на себе задумчивый взгляд сестренки.