Чтение онлайн

Прошло почти два месяца, а я все еще была здесь. Все еще просыпалась каждое утро с восходом солнца. Разве это ничего не значит? Разве нет шанса, пусть даже самого маленького, что я смогу пройти через Молотьбу? Что здесь мне самое место?

Дверь слева от учебного корпуса, ведущая в туннель, по которому мы проходили сегодня утром, чтобы попасть к Полосе, вдруг открылась. Я нахмурила брови. Кто мог возвращаться так поздно?

Прислонившись спиной к стене, я позволила темноте скрыть меня, когда Ксейден, Гаррик и Боди – двоюродный брат Ксейдена – вышли из туннеля, освещенного магическим светом, и направились в мою сторону.

Три дракона. Это были они… а чем они вообще занимались? Сегодня, насколько я знала, не было никаких тренировок, но… не то чтобы я была в курсе всего, что делают кадеты третьего года обучения.

– Но ведь можно сделать что-то еще, – сказал Боди, глядя на Ксейдена, когда они проходили мимо меня.

Голос звучал тихо-тихо, и гравий чуть слышно похрустывал под подошвами сапог.

– Мы делаем все, что можем, – прошипел Гаррик.

У меня закололо кожу, и Ксейден напряженно остановился на середине шага, в десяти футах от меня.

Проклятье.

Он знает, что я здесь.

Но вместо обычного страха, который накатывал в его присутствии, в моей груди клубился только гнев. Если он хочет убить меня, хорошо. Мне надоело ждать, когда это произойдет. Надоело ходить по коридорам в страхе.

– Что случилось? – спросил Гаррик, оглядываясь через плечо в противоположном направлении, в сторону пары, которая определенно решила, что целоваться важнее, чем попасть в общежитие к комендантскому часу.

– Идите. Встретимся внутри, – сказал Ксейден.

– Ты уверен? – Боди наморщил лоб и окинул двор подозрительным взглядом.

– Идите, – приказал Ксейден и стоял совершенно неподвижно, пока двое других не подошли к казарме, а потом не повернули налево к лестнице, которая вела к этажам второго и третьего курсов.

Только когда они скрылись из вида, он повернулся лицом к тому месту, где я пряталась в темноте.

– Я знаю, что ты знаешь, что я здесь. – Я заставила себя встать и подойти к нему, чтобы он не решил, что я прячусь или, что еще хуже, боюсь его. – И пожалуйста, не надо разговоров о том, как ты повелеваешь тьмой. Я сегодня не в настроении.

– Не спросишь, где я был? – Он сложил руки на груди, изучая меня в лунном свете.

При этом освещении его шрам выглядел еще более грозным, но я не могла найти в себе силы испугаться.

– Мне, честно говоря, все равно. – Я пожала плечами, и от этого движения пульсация боли в них усилилась. Потрясающе, как раз вовремя, чтобы завтра снова потренироваться на Полосе.

Он покачал головой:

– Тебе действительно все равно, да?

– Нет. Но я же тоже гуляю, несмотря на комендантский час. – Тяжелый вздох вырвался из моих губ.

– Что ты делаешь на улице после наступления комендантского часа?

– Обсуждаю сама с собой возможность побега, – ответила я. – А ты? Не хочешь поделиться? – насмешливо поинтересовалась я, зная, что он не собирается мне отвечать.

– То же самое.

Вот язвительная задница.

– Слушай, ты вообще собираешься меня убивать или нет? Предвкушение начинает раздражать меня до смерти. – Я подняла руку к плечу и слегка развернула его, продавливая больные мышцы, но это не принесло никакого облегчения.

– Еще не решил, – ответил он, как будто я только что поинтересовалась его предпочтениями на ужин, но его взгляд словно застыл на моей щеке.

– А ты не мог бы решить? – пробормотала я. – Это определенно помогло бы мне составить планы на неделю.

Маркем или Эметтерио. Писец или всадник.

– Я влияю на твое расписание, Вайоленс? – На его губах определенно появилась ухмылка.

– Мне просто нужно прикинуть, каковы мои шансы, – руки сами собой сжались в кулаки.

Этот засранец имел наглость продолжать улыбаться.

– Это самый странный способ, которым меня когда-либо пытались склеить…

– Не шансы с тобой, самодовольный ты придурок! – На хер. На хер все это. Я шагнула мимо него, но он поймал мое запястье, и его захват был не слишком давящим, но крепким.

Кончики его пальцев на тонкой коже заставили пульс тут же разогнаться до невозможного.

– Шансы на что? – спросил он, притягивая меня так близко, что мое плечо коснулось его бицепсов.

– Ни на что.

Он все равно бы не понял. Он гребаный лидер крыла, что означает, что он преуспел во всем в этом квадранте, даже как-то умудрился преодолеть проклятие собственной фамилии.

– Шансы на что? – повторил он. – Не заставляй меня спрашивать трижды.

Зловещий тон противоречил его нежной хватке. И, проклятье, неужели обязательно так хорошо пахнуть? Мятой, кожей и чем-то, что я не могла определить, чем-то, что балансировало на границе между цитрусовым и цветочным.

– На возможность выжить! Я не могу подняться на эту гребучую Полосу.

Я почти умудрилась вырвать запястье из его руки, но он не отпустил.

– Понятно, – он был так раздражающе спокоен, а я не могла усмирить ни одну из своих эмоций. Ни одну.

– Нет, тебе точно не понятно. Ты, небось, будешь праздновать в тот день, когда я разобьюсь, и тебе не придется тратить время на то, чтобы убить меня.

– Убить тебя не составит никакого труда, Вайоленс. Большинство же моих проблем вызвано тем, чтобы ты оставалась в живых.

Я подняла глаза, чтобы встретить его взгляд, но по его лицу невозможно было что-либо прочитать. Его скрывала тень. Ну и ладно.

– Извини за беспокойство. – Мой голос сочился сарказмом. – А знаешь, в чем главная проблема этого места? – Я снова попыталась вырвать руку, но он не отпустил меня. – Ну кроме того, что ты трогаешь вещи, которые тебе не принадлежат? – Мои глаза сузились.

– Уверен, ты мне расскажешь. – У меня противно засосало под ложечкой, когда большой палец Ксейдена скользнул по моему пульсу, а потом мое запястье вдруг очутилось на свободе.

Я ответила прежде, чем успела толком подумать над словами:

– Надежда.

– Надежда? – Он наклонил свою голову ближе к моей, как будто не был уверен, что правильно расслышал.

– Надежда. – Я кивнула. – Кто-то вроде тебя никогда не поймет этого, но я знала, что прийти сюда – это смертный приговор. Не имело никакого значения, что меня готовили всю жизнь для квадранта писцов. Когда генерал Сорренгейл отдает приказ, ты не можешь его игнорировать. – Боги, почему я вообще разоткровенничалась? Ну что самое страшное он мог сделать со мной? Убить?