Чтение онлайн

Лицо Марлина стало пепельно-серым.

– А теперь встань на свой плевок.
– Марлин послушно встал на кровавый сгусток. Кара схватила волшебника за подбородок и поднесла эйджил к его лицу.

– Я хочу, чтобы ты стоял вот здесь, на своем плевке, пока я не отменю этого приказа. Отныне и впредь ты и пальцем не тронешь ни меня, ни кого-то другого. Таково мое желание. Ты понял? Хорошо понял, чего я хочу?

Марлин кивнул, насколько позволяла рука Морд-Сит.

– Да, госпожа Кара. Я никогда не причиню вам вреда. Клянусь. Вы хотите, чтобы я стоял на плевке, пока вы не отмените приказа.
– Слезы снова брызнули у него из глаз.
– Я не тронусь с места, клянусь. Пожалуйста, не надо меня мучить.

Кара оттолкнула его.

– Ты мне противен. Мужчины, которые ломаются так быстро, как ты, мне омерзительны. Даже девчонки, бывало, держались дольше под моим эйджилом, пробормотала она и, кивком показав на солдат, продолжала:

– Эти люди тебя не тронут. И не станут тебя останавливать. Если ты вопреки моей воле сумеешь дойти до двери, то получишь свободу и боли больше не будет.
– Она метнула грозный взгляд на солдат.
– Все меня хорошо слышали? Если этот человек дойдет до двери, он свободен.
– Солдаты закивали.
– Если сумеет убить меня, он тоже свободен......

На сей раз солдаты не спешили с согласием, и Каре пришлось вновь прорычать приказ. Потом она обратила пылающий взор на Кэлен:

– Тебя это тоже касается. Если Марлин меня убьет или сможет добраться до двери, он свободен.

Хотя Кэлен и сомневалась в подобном исходе, все же согласиться с такими правилами игры она не могла. Марлин хотел убить Ричарда.

– Зачем ты это делаешь?

– Потому что тебе необходимо понять. Ты должна верить моим словам.

– Продолжай, - выдавила Кэлен, ничем не подтвердив, впрочем, своего согласия с условиями.

Кара повернулась к Марлину спиной и скрестила на груди руки.

– Тебе известна моя воля, воспитанник. Если хочешь свободы, рискни.

Доберись до двери - и ты получишь свободу. Если ты хочешь убить меня за то, что я с тобой сделала, то и такая возможность у тебя сейчас есть. Знаешь, добавила она, - на мой вкус, я еще мало видела твоей крови. Когда мы покончим с этими глупостями, я заберу тебя в какое-нибудь укромное местечко, где не будет Матери-Исповедницы, чтобы за тебя заступиться. И я до утра буду наказывать тебя эйджилом просто потому, что у меня такое настроение. Я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще родился на свет. Разве что, - пожала она плечами, - ты убьешь меня или доберешься до двери.

Солдаты молчали. В комнате повисла гнетущая тишина, а Кара безмятежно стояла, скрестив руки. Марлин осторожно огляделся, бросил взгляд на солдат, на Кэлен, потом долго смотрел в спину Кары. Он крепче сжал меч. Глаза его сузились. Он решился.

Не сводя глаз со спины Кары, Марлин нерешительно сделал шажок в сторону.

Со стороны казалось, будто невидимая дубина с размаху ударила его по животу. Охнув, он согнулся пополам. Из его горла вырвался низкий стон.

Вскрикнув, он кинулся к двери.

И тут же с воплем рухнул на пол, обхватив руками живот. Потом, царапая скрюченными от боли пальцами пол, начал ползти к двери, но с каждым дюймом боль становилась сильнее. Кэлен оглохла от его криков.

Наконец отчаянным усилием Марлин снова схватил меч, встал, согнувшись пополам, и поднял клинок над головой. Кэлен напряглась. Даже если он не сумеет нанести удар рукой, то вполне может просто упасть и заколоть Кару.

Риск был слишком велик. Кэлен шагнула вперед как раз в то мгновение, когда Марлин взревел и попытался обрушить меч на Кару. Кара увидела движение Кэлен и погрозила ей пальцем. Кэлен остановилась.

Меч выпал из руки Марлина; волшебник с воем рухнул на пол и забился, как рыба, выброшенная на берег. Было ясно, что боль, терзающая его, с каждым мгновением становится все невыносимее.

– Что я тебе сказала, Марлин?
– спокойно проговорила Кара.
– Каково было мое желание?

Марлин ухватился за эти слова, как утопающий за спасательный круг. Мутным взглядом он обшарил пол, нашел то место, куда плюнул, и пополз туда со всей скоростью, какую позволяла ему боль. Наконец он поднялся на ноги, дрожа всем телом и вскрикивая.

– Обеими ногами, Марлин, - небрежно бросила Кара. Опустив голову, он увидел, что стоит на плевке лишь одной ногой, и немедленно приставил вторую.

Потом он обмяк и через некоторое время затих. Кэлен тоже почувствовала большое облегчение. Он стоял с закрытыми глазами, тяжело дыша и обливаясь потом. Его все еще трясло от пережитого испытания.

– Поняла?
– подняла бровь Кара.

Кэлен ответила сердитым взглядом. Кара подняла меч и направилась к двери.

Солдаты немедленно расступились перед ней. Морд-Сит протянула меч рукояткой вперед. Владелец оружия нехотя принял его.

– Вопросы есть, господа?
– ледяным тоном осведомилась Кара.
– Отлично. И больше не барабаньте в двери, когда я занята.

Она захлопнула дверь у них перед носом.

Марлин не мог отдышаться. С каждым выдохом нижняя губа оттопыривалась, обнажая зубы. Кара приблизила к нему свое лицо.

– Не припоминаю, чтобы давала тебе разрешения закрыть глаза. Ты слышал, чтобы я тебе это позволяла? Парень немедленно широко распахнул веки.

– Нет, госпожа Кара.

– Так почему же тогда они были закрыты?

– Простите, госпожа Кара.
– Голос Марлина звенел от ужаса.
– Пожалуйста, простите меня. Этого больше не повторится.

– Кара!

Морд-Сит повернулась с таким видом, будто забыла о присутствии Кэлен.

– Что?

– Нам надо поговорить, - сказала Кэлен.

– Видела?
– спросила Кара, подходя к ней.
– Поняла, что я имела в виду? Он ничего не может сделать. Никому не удавалось убежать от Морд-Сит.

Кэлен выгнула бровь:

– Ричарду удалось. Кара шумно вздохнула:

– Магистр Рал другой. А этот человек - не Магистр Рал. Морд-Сит тысячи раз доказывали свою непогрешимость. Никто, кроме Магистра Рала, не сумел убить свою госпожу, вернуть себе магию и сбежать.

– Ну, как бы то ни было, Ричард доказал, что и Морд-Сит можно одолеть.

Меня не интересует, скольких Морд-Сит смогли покорить. А вот то, что по крайней мере один сумел бежать, означает, что такая вероятность существует. Кара, я не сомневаюсь в твоих возможностях. Просто мы не можем рисковать. Что-то здесь не так. Зачем Джегану отправлять этого ягненка в волчье логово? Да еще и приказывать, чтобы он объявил о своем приходе?