Чтение онлайн

Из-за облаков вдруг вынырнула черная ракета и понеслась к земле, оставляя за собой белый слоистый след. Прямо над горящим зданием клуба она раскололась, и, словно акульчата из брюха матки-акулы, из нее вылетели десятки маленьких торпед. Не дожидаясь, пока они вонзятся в охваченное дымом, гудящее от огня здание, Луций вновь подхватил девочку и изо всех сил бросился бежать прочь от рушащихся домов. Взрывная волна настигла их уже довольно далеко от гибнущего Римского клуба, бросила на землю, засыпала глаза гарью и понеслась дальше. А когда с неба на асфальт просыпался ливень каменных осколков, они уже были почти в безопасности у входа в тот самый туннель, в котором немногим более часа тому назад погибли сопровождавшие Лину боевики. Только вход в туннель преграждал танк.

Гораздо позднее юноша узнал, что гибнущая гвардия императора не придумала ничего лучше, чем направить единственную имеющуюся в ее распоряжении ракетную систему на здания Римского клуба, справедливо, но весьма бестолково полагая его источником мятежа.

Обратный путь казался бесконечным, но теперь они могли спастись лишь подземным ходом, который привел Луция в Римский клуб. Пробираясь ползком, то и дело задевая груды земли, вывороченные взрывами камни и обломки металла, огибая тлеющие остатки спекшихся от сильного жара бесформенных предметов, беглецы наконец оказались в непосредственной близости от входа в здание, когда вдруг сверкающий красный луч словно зажег воздух вокруг них.

За колеблющимся светом последовал громоподобный рык: "Немедленно вернитесь! Даем вам минуту на раздумья. Через шестьдесят секунд открываем огонь!"

— Пятьдесят девять, пятьдесят восемь... пятьдесят... — бубнил равнодушный, как метроном, голос.

— Что будем делать? — спросил в отчаянии Луций.

Он почувствовал, как теплые волосы Лины коснулись его лба. Девочка прижалась к нему, будто искала и нашла единственную в мире защиту.

— Только не сдаваться, — прошептала она. — Я ни за что не хочу попадать им в руки. Может быть, здесь можно спрятаться?

В отчаянии юноша схватил ее здоровой рукой и бросился в прогоревшее окно.

— ...Тридцать три, тридцать два... — продолжал бубнить равнодушный голос, и под этот кошмарный отсчет Луций повернулся к стене и стал шарить по ней мокрыми от выступившего пота ладонями, пока не нащупал тонкую щель, отделявшую железную дверь от камня. Никакой ручки у этой странной двери не было, кое-где она была покрыта ровным слоем штукатурки, и юноша понял, что тот самый пожар, который уничтожил Римский клуб, стал для них спасительным, потому что содрал с двери маскирующий ее покров.

Обдирая руки, он просунул их под дверь, рванул ее изо всех сил, теряя сознание, и та чуть приотворилась. Всего на несколько сантиметров, но их оказалось достаточно, чтобы худенькая Лина, а за ней с громадными усилиями и Луций сумели в нее просунуться. И только юноша захлопнул дверь за собой, как грянул взрыв. Их тряхануло, и от раскаленной двери полыхнуло острым жаром. Однако Луций с торжеством понял, что взрыв обезопасил их — ибо теперь все стены первого этажа должны были спечься в один непроницаемый кокон, в котором уже невозможно было отделить стеклянную массу от камня и стали.

Еще не успев как следует ощутить весь ужас своего недавнего положения и то огромное преимущество, которое они теперь получили, сделавшись недосягаемыми для мятежников, беглецы вновь впали в уныние от неопределенности нового положения.

Они находились в узком коридоре, освещаемом только раскалившейся до малинового цвета дверью, от которой они в несколько прыжков удалились. Было невозможно сомневаться, что дверь запаяна намертво и что во всяком случае обратного пути у них нет. Через несколько минут слабое свечение, которое исходило от раскаленного металла, стало блекнуть и в конце концов они оказались в полной темноте. Луций хотел было двинуться дальше, но девочка явно была не в силах сделать вперед ни шага. Она стояла, прижавшись к юноше, и он с трудом сдерживал дрожь ее исхудавшего тела.

Не зная, чем ее утешить, Луций погладил Лину по мягким, испачканным пылью и растрепанным волосам и сказал:

— Не бойся, радость моя, мы только что избежали самой ужасной смерти, какую только можно предположить. Я понимаю, как ты устала и как страшно тебе в этом темном коридоре, но я с тобой и клянусь, что буду защищать тебя, пока жив.

Приободрив таким образом девочку, он взял ее за руку еще крепче, чем раньше, и повел, точнее, потащил за собой по абсолютно темному, но, к счастью, ровному коридору. Некоторое время они шли, не различая ничего впереди. Луций более всего боялся забрести в тупик и в блужданиях потерять последние силы, но его опасения оказались напрасными. Не прошло и десяти минут, как коридор раздвоился, причем в конце каждой его половинки забрезжил далекий свет. Не зная, какое направление выбрать, юноша направился вправо, где свет показался ему чуть ярче.

Чувствуя, как Лина с каждой минутой все более виснет у него на руках, и прошагав до конца коридора, Луций уткнулся в дверь со светящимся желтым пятном. Оно представляло собой точную копию "солнышка", как его рисуют дети, — то есть желтый блин с ресницами, только светящийся. Луций хотел уже стукнуть по двери ногой, но какие-то смутные опасения его удержали. Сначала он решил оставить девочку у двери, а самому отправиться исследовать левый коридор, но поостерегся и, обняв Лину за плечи, увлек с собой.

Второй коридор оказался гораздо длиннее первого, и Луций не один раз пожалел, что вздумал зачем-то его обследовать. Еще большее его сожаление вызвал тот факт, что когда они добрели все-таки до брезжащего в темноте отверстия, то обнаружили лишь вход в вентиляционную шахту, в которой, видимо, флюоресцировали какие-то микроорганизмы. Проклиная себя за напрасно потерянное время, ведь если бы он сразу постучался в отмеченную знаком солнца дверь, возможно, девочке была бы уже оказана какая-нибудь помощь или хотя бы она была накормлена, юноша без колебаний двинулся в обратный путь, как вдруг почувствовал, что они в коридоре не одни.

Впрочем, сколько ни вглядывался он в темноту, но так ничего не увидел. Однако подходя к раздвоению подземного хода, Луций уже отчетливо услышал за собой шаги. К его сожалению, шаги услышала и Лина. Она прижалась к нему всем телом и задрожала, не говоря ни слова. Рискуя на каждом шагу наткнуться на выступ каменной стены и расшибиться, Луций, не отпуская от себя девочку, поспешил добраться до ответвления. Шаги преследовали его несколько томительных секунд, потом стихли. Он снова вышел к двери, на которой было нарисовано теплое солнце нетвердой рукой ребенка, и обнаружил, что она слегка приоткрыта и из нее льется розовый, еле приметный свет.

Некоторое время они стояли прислушиваясь, не понимая, чего можно ждать от этой, вдруг открывшейся двери. Луций сожалел, что умудрился в здании, битком набитом оружием, ничего с собой не взять. Потом оставив девочку за спиной, легонько отодвинул дверь и шагнул за порог. Далеко-далеко впереди дрожал рассеянный огонь, напоминающий пригоршню светлячков, выброшенных в траву. Он подхватил девочку под руку, прикрыл за собой дверь и медленно, по расширяющемуся ходу пошел вперед к колеблющемуся, меняющему яркость источнику света.