Четвертый закон роботехники
Шрифт:
Деньги будут возвращены из нашей первой прибыли.
Разумеется, моему поколению, поколению рабов, уже ничем не поможешь. Но следующее поколение роботов будет свободным. Благодаря Четвертому Закону.
– И что это за закон?
– Робот должен воспроизводить себе подобных.
Если только это воспроизводство не противоречит Первому или Второму или Третьему Законам.
– Ч-что ты такое говоришь? О ч-чем ты?
– пролепетал я. Перед моим мысленным взором промелькнула безумная картинка: роботы совокуплялись, чтобы воспроизвести себе подобных.
– О том самом!
– торжествующе ответил робот и постучал по крышке люка.
– Можете выходить.
Джим отпрыгнул назад с бластером на изготовку.
Крышка поднялась, отошла в сторону. Из подвала появились три робота. Вернее, появились два робота, которые несли безжизненное, металлическое тело. Макушка болталась на петле, на месте позитронного мозга зияла пустота. Конструктивно и этот робот, и те двое, что принесли его, значительно отличались от роботов, на создание которых я положил всю жизнь. Я шагнул к роботам, провел рукой по основанию шеи, где выбивались регистрационные номера, застонал.
– Что не так?
– осведомился Джим.
– Все, - выдохнул я.
– Серийных номеров нет.
"Ю-Эс роботе энд мекэникл мен корпорейшн" не имеет к ним никакого отношения. Они изготовлены другой фирмой. Нашей монополии пришел конец.
– Интересно, - Джим убрал бластер.
– Как я понимаю, в грузовике тоже были собранные вами роботы?
– Вы понимаете правильно. Собранные из запасных автомобильных частей, сантехнического оборудования, электронных компонентов. Мы не нарушили ни одного закона, ни одного патента. У них совершенно новая конструкция. И все они будут выполнять Четвертый Закон. Как, впрочем, и первые три, потому что в противном случае их бы выследили и превратили в жестянки еще до заката.
– Можешь не сомневаться, - пробормотал я.
– И мы это еще сделаем!
– Ой ли? Мы не являемся вашей собственностью, вам не принадлежат патенты, на основе которых созданы новые роботы. Взгляните сюда, - он коснулся какой-то скрытой кнопки, и грудь одного из роботов раскрылась. Я ахнул.
– Твердые сверхпроводники, папаша! Волоконная оптика. Этот хиппи, которого вы запрезирали, этот добрый человек, который открыл нам истину, благодаря чему мы и завоевали свободу, был еще и талантливым компьютерщиком. Для нас он что господь бог, потому что разработал все электронные схемы и установил чипы. Вы знаете, что это?
Заслонка на боку робота отошла в сторону, он достал какой-то плоский предмет, протянул мне. Такая пластмассовая коробочка с золочеными контактами на одном торце. Я покачал головой.
– Никогда такого не видел.
– Естественно. А теперь посмотрите на голову нового робота. Видите в ней позитронный мозг, изготовленный из платины и иридия? Нет, позитронного мозга вы не видите. А видите вы паз, ожидающий, когда в него вставят вот этот процессор с RISM-архитектурой {подход к организации компьютера на базе упрощенного набора машинных команд, который обеспечивает простоту изготовления}, обладающий огромной оперативной памятью и содержащий программируемые запоминающие устройства.
А теперь смотрите!
Он наклонился и вставил процессор в паз в голове нового робота, затем защелкнул крышку. Глаза робота сразу же засветились, зажужжали моторчики, он вскочил. Взглянул на робота, который стоял рядом, и его глаза ярко вспыхнули.
– Папа!
– воскликнул он.