Чтение онлайн

Почему в нём нет любви к родной матери?»

А это произошло потому, что сын или дочь перестали понимать свою мать, так как увидели, что она всегда только манипулировала ими и постоянно учила, как надо жить и поступать, сама же жила и поступала только так, как ей хотелось. Ну, а то, что она отдала (или то, что посвятила себя) ребёнку, это был её собственный выбор, её собственное решение, её желание и воля.

Повзрослев, ребёнок будет, к сожалению, чаще вспоминать то, что мама ему не сумела дать, что пожалела для него, когда и сколько раз его не поняла и чему она его не научила.

И это печальное несовпадение ощущений и воспоминаний будет отдалять детей от родителей всё дальше и дальше…

Единственно верный совет, как сделать так, чтобы понимание, уважение и любовь между родителями и детьми были и оставались на всю жизнь, конечно, дать невозможно. И всё-таки, думаю, что в первую очередь мать должна служить примером для подражания в глазах детей, которых выносила, в муках родила и вскормила. Мать должна показать ребёнку, что такое любовь ко всему окружающему миру, мать должна в своей семье создать мир, покой, уют и гармонию. Мать должна донести до сознания ребёнка значимость его самого в этом мире, должна научить его, не принуждая, всему, что умеет сама, а ещё (и это очень важно) – научить негатив побеждать позитивом, зло побеждать добром, глупость побеждать мудростью. Важно привить ребёнку уважение к старшим, особенно к отцу и другим близким людям, тогда будет и уважение к матери. В матери не должно быть негатива, страха, стресса, обиды, злобы, ненависти, обвинения или осуждения, иначе весь этот свой негативный груз она передаст своему ребёнку, а потом будет пожинать (в десятикратном размере) плоды такого воспитания.

Плоды воспитания не должны оказаться яблоками раздора!

Когда мать вскармливает грудью своего новорождённого ребёнка, ей обычно советуют и специалисты, и родители, и знакомые, чтобы она следила за тем, что сама кладёт себе в рот, потому что не всё, что она захочет съесть или выпить, полезно для малыша, который питается её молоком. Если она не прислушается к этим советам, то у младенца может быть негативная реакция организма, проявляющаяся аллергическими, болевыми или иными симптомами.

Так же и в воспитании – что мать заложила (посеяла) в сознание ребёнка, когда растила и учила его, то (плод) и вырастет. Сколько раз мать уступила его упрямству – столько раз показала слабодушие, безволие и бесхарактерность в глазах своего ребёнка.

И главное – мать всегда должна быть и оставаться для ребёнка домом, где ему комфортно и безопасно, где его душа счастлива и спокойна, где нет страхов и разочарования, где есть только добро, сила, мудрость, пример для подражания и бесконечная материнская любовь. Именно это комфортное ощущение дома имеет большое значение для ребёнка (и не важно, сколько ему лет), только с этим ощущением он будет чувствовать душевный мир и покой!

В любом возрасте человек хочет видеть свою мать здоровой, счастливой, уверенной, мудрой и спокойной. Когда мать поймёт своё предназначение, поймёт сама для чего она пришла в этот мир, она сможет выполнить свою материнскую миссию.

Мой муж Лео считает, и я с ним полностью согласна, что изменить мир к лучшему может только женщина, так как сам мир, покой и счастье находятся в женских руках.

Когда в семьях настанет мир и понимание, доверие и любовь, все дети станут счастливыми, потому что не будет больше детей бездомных, детей-сирот, не будут больше делить детей между матерью и отцом, не будет плохих отцов и матерей, а значит, и плохих детей, тогда на земле прекратятся даже войны. Ведь давно известно, что войны провоцируют и начинают бывшие «плохие дети», не знавшие в детстве ласки, нежности и прощения, люди, которые не получили свою столь необходимую человеку порцию безграничной и бескорыстной материнской любви. Но вернёмся в моё детство и в мою семью, где не всегда между родителями было понимание, доверие, мир, покой и любовь. Мы с мамой ходили иногда к маминой тёте Сусанне, которая жила в посёлке Кузьмолово в пятиэтажном доме, жила она со своей дочерью Ниной, зятем и внуками. Она была младшей сестрой моей бабушки Хелены, и я видела, что она очень любит мою маму. Когда мы приходили к ней, она всегда приглашала нас на кухню, там они с мамой очень тихо, чтобы никому не мешать, разговаривали о чём-то своём. Она была очень мягким человеком, иногда казалось, что она боится сказать что-то лишнее, казалось, что она боится своего зятя и не хочет расстраивать дочь какими-то своими рассказами. По характеру она очень отличалась от своей сестры, моей бабушки.

Мы никогда у тёти Сусанны долго не сидели, потому что она через какое-то время говорила моей маме:

– Элечка, сейчас на кухню придут обедать мои дети. После этих слов мама обычно сразу собиралась уходить. Иногда я видела, что после разговоров с тётей Сусанной у мамы портилось настроение, и она становилась грустной. Однажды мама рассказала мне, что из окна квартиры тёти Сусанны видели, как мой папа выходил из соседнего дома, где жила тётя Аня Панина. Эта тётя Аня была подругой моих родителей, она жила со своим мужем дядей Васей в доме напротив тёти Сусанны. Иногда тётя Аня с дядей Васей приходили к нам в гости, например, помыться в бане, иногда мой папа ходил к ним, и мне казалось, что это очень хорошо, когда дружат семьями. Мама не могла тогда объяснить мне причину своего беспокойства, но мне запомнилась её подозрительность в от- ношении этой тёти Ани, я стала обращать внимание на эту тётю Аню и папу. Когда она пришла как-то к нам в баню вместе со своим мужем, я наблюдала, как она себя ведёт – она подошла к моей сестре и брату и стала их щекотать, потом подошла ко мне и стала щекотать меня, стала руками хватать меня за ягодицы и грудь (которой тогда ещё не было). Мне это было очень неприятно, и потом я почему-то чувствовала, что именно это (такая манера поведения) связывает её с моим папой, у меня возникло к ней недоверие, поэтому каждый раз, когда они приходили, я старалась стоять от неё подальше, и пристально наблюдала за тем, что и как она делает. Иногда мы с мамой заходили к ней в гости, я тогда понимала, что мама специально берёт меня с собой, чтобы проверить, нет ли там папы, но папу мы никогда там не заставали. Однажды во время нашего визита тётя Аня попросила маму разрешить мне остаться у них в гостях с ночёвкой. Мама не очень хотела меня там оставлять, но тётя Аня уговорила её. Я не хотела оставаться там, у этой тёти Ани, которую, я чувствовала, мама в чём-то подозревает и ко- торой совсем не доверяет. Когда мама ушла, мне хотелось плакать, я почему-то тётю Аню немного боялась. Чтобы успокоиться, я стала разглядывать их комнату и увидела на шкафу большого коричневого медведя, такой большой и красивой игрушки я раньше никогда не видела. Мне захотелось прижать его к себе, потому что казалось, что тогда я буду в безопасности в этой квартире.

Я догадывалась, что между тётей Аней и дядей Васей нет взаимопонимания и любви, они вели себя как соседи, которым не о чем поговорить. Я чувствовала себя лишней, одинокой и брошенной девочкой в их однокомнатной квартире, смотрела, не отрывая глаз, на плюшевого медведя. Хозяева заметили мой интерес к нему и дали мне эту игрушку, которая была, пожалуй, единственным позитивным и добрым объектом в этой квартире. Когда тётя Аня давала мне мишку, она сказала, чтобы я была с ним осторожна, так как это память их молодости и единственный старый друг, которого они любили оба. Мне захотелось скорее лечь в постель с этим, теперь моим единственным добрым другом, поэтому, когда меня уложили спать, я прижала мишку к себе и старалась заснуть, чтобы наступил новый день и мама забрала меня домой.

Не помню, сколько после этого прошло времени, но от мамы я узнала, что дядя Вася, муж тёти Ани, умер. Мама говорила, что причиной смерти стал его алкоголизм, а причиной алкоголизма была, по её мнению, постоянная ревность к жене. Мама рассказывала, что тётя Аня работала в городе и ездила на работу всегда разодетая в пух и прах, а так как была она женщиной красивой, с привлекательной фигурой, то мужчины заглядывались на неё. Тёте Ане это внимание нравилось, и она в ответ улыбалась, смеялась и кокетничала, а следствием этого была ревность мужа Василия и его пьянство. Эти мамины слова я воспринимала, как осуждение тёти Ани. Кто знает правду? Да только тот, кто сам это пережил!

У них не было детей, и как-то тётя Аня призналась мне, что однажды она совершила большую ошибку, о которой жалела потом всю свою жизнь: когда она была молодой, то сделала первый аборт и после этого лишилась возможности иметь детей. Это стало причиной пьянства мужа Василия, так говорила она мне. Тётя Аня очень хотела бы иметь такую девочку как я, но из-за ошибки молодости такой своей девочки у неё быть не могло.

Она мне говорила тогда:

– Запомни, Верочка, когда вырастешь, не делай таких ошибок, которые совершала я по молодости и по глупости. Этот её совет я запомнила на всю жизнь. Впрочем, она давала мне много мудрых советов, которым я по молодости не хотела следовать, но которые часто вспоминала потом. С одной стороны, мне было жаль тётю Аню, она осталась одна без детей и мужа, но с другой стороны, мне передались мамины подозрения и ревность к ней и моему отцу. Вообще каждое неодобрительное мамино слово в чей-то адрес, например папы, оставляло негативный след в моей душе надолго.

А теперь опять вернёмся в моё детство, мою память, ощущения и размышления, в то время моей жизни, когда я ещё переживала последствия ожога.

Мой брат Николай по какой-то непонятной для мамы причине стал мочиться ночью в постель. Мама не знала, как отучить брата это делать, хотя понимала, что ночью сын крепко спит и не контролирует ситуацию. Она пыталась его стыдить, уговаривала не пить на ночь воды, говорила даже, что, если он не научиться контролировать во сне свой организм, то не найдётся ни одной девушки, которая захочет с ним общаться. Но брат, набегавшись за день, крепко спал, а утром его постель опять была мокрой. Как-то мама рассказала об этом горе приехавшей из Анапы сестре-христианке, она была врачом. Александра Ивановна (так звали эту женщину) посоветовала для излечения от недуга отправить Николая к ней, в Анапу, мама с радостью и надеждой согласилась. Мама мне потом рассказывала, как брата вылечили. Тётя Шура лечила его страхом! Я не понимала, как это возможно, а мама объяснила, что брат там, у тёти Шуры, спал на голой сетке, после того, как обмочится. Николай рассказывал, что в те ночи, когда ему приходилось спать на голой сетке, он не мог спать вообще, сворачивался в клубок и мучился. Мама предположила, что, возможно, этот неосознанный страх ночного дискомфорта позволил брату перестроиться и в дальнейшем контролировать свой организм. И хоть я была в ужасе от такого лечения, нужно признать, что после той поездки в Анапу у брата проблемы с мочевым пузырём уже никогда не было. Я, правда, после этого стала эту тётю Шуру бояться…

Как-то мама объявила, что мы едем на Чёрное море! Мы – это мама, я и младшие брат с сестрой. Мама сказала, что это очень нужно, потому что у меня слабое здоровье. Она считала, что меня надо вывезти туда, где тепло и много солнца, да и ей не повредит отдых на море, чтобы хоть короткое время отдохнуть от домашнего хозяйства. Это они с папой решили, что мама со всеми нами, младшими, поедет в Анапу. Я услышала про Анапу и испугалась, знала, что там только одна знакомая у мамы, та самая тётя Шура, которая очень строгая и всегда ругает своих уже взрослых детей (так говорила моя мама). Мне, конечно, очень хотелось увидеть море, поплавать в нём, поесть разные экзотические фрукты, которые растут только в тёплых краях, но я боялась тётю Шуру. Мама, чтобы успокоить, вынуждена была заверить меня, что она постоянно будет с нами и никому нас не оставит. Итак, мы отправились с мамой на отдых, ехали на поезде, и я наслаждалась природой, глядя на мелькающие за окнами красоты. На станциях люди торговали всякими вкусностями, и когда мама выходила, чтобы что-то купить, я со страхом смотрела, успеет ли она сесть обратно в вагон – мысль о том, что поезд может уехать без мамы, когда она выходит, преследовала меня. Каждый раз, когда поезд подъезжал к следующей станции, я с опаской смотрела на маму, думала, будет она выходить в этот раз или нет, и успеет ли вернуться в поезд, пока он стоит. А как говорится, чего больше всего боишься, того и ожидай. В поезде было тесно, жарко и душно, денег на отдельный купейный вагон у мамы не было, поэтому мы ехали в плацкартном вагоне. На одной из остановок мама опять сказала, что выйдет что-то купить, не помню, что она хотела купить – еду, напитки или мороженое для нас, помню только, что пошла она дальше обычного. Я видела, что туда многие побежали, знала, что мама не будет лезть без очереди (как моя бабушка), а значит, есть вероятность того, что она не успеет вернуться. Я не отрывала глаз от окна, видела, что люди стали возвращаться со своими покупками, видела, как стали бежать к поезду, а мамы всё не было видно. Поезд медленно тронулся, я была в шоке, поезд набирал скорость, а мамы всё не было видно. Мне хотелось выскочить из вагона к маме, но в поезде были младшая сестра и младший братик, и я чувствовала ответственность за них. В какой-то момент я поняла, что мама уже не может зайти в вагон, поезд ехал быстро, ехал на юг в сторону тёти Шуры. Мне хотелось кричать: «Мамочка, мамочка, моя мамочка осталась там, на той станции! Остановите поезд! Там моя мамочка осталась!» Сестра тоже заметила, что мама не вернулась. Я не понимала, как мне себя вести, не понимала, куда мне бежать, не знала, кому об этом рассказать. Я была в замешательстве и в каком-то ступоре, сердце колотилось, а я не могла сдвинуться с места, не понимала, как я смогу успокоить сестру и братика, если они начнут плакать и требовать маму обратно. Мысленно я стала умолять Бога вернуть нам маму, и вдруг увидела, что мама вошла в вагон с другой стороны. Я не поняла, откуда она вошла, но мне хотелось обнимать её и кричать от радости. Оказалось, что, когда поезд тронулся, мама успела запрыгнуть в один из последних вагонов. Слава Богу, ей кто-то помог. Пока она шла через весь состав к нам, то нервничала ужасно, понимала, что мы там испытываем страх. Я смотрела на маму, и слёзы радости катились по моим щекам; это было такое счастье, что мама с нами, что она вернулась, это счастье не описать словами. Остаток дороги я, сестра и братик просили маму не выходить, страх остаться без мамы во второй раз мы не хотели испытывать.