Четыре крыла
Шрифт:
– Точно! – воскликнул Локи. – У меня в голове вертелось – Звезда Полынь… Но никакой звезды, оказывается… Лишь трава. Сорняк. И еще мы по берегу реки ехали. Я их высадил на бетонке недалеко от местного продуктового магазина. Игорь со мной налом расплатился. А Хвост мне еще двести рублей от себя добавил – за оперативность, я, мол, быстро к ним пригнал из Скоробогатова и отвез в Полынь. Я развернулся и уехал. А они остались вдвоем. Побрели в лес, где дачи построены.
Глава 39
Известь
– Игорь отправился к отцу в Полынь. Адонис встретился с Киниром, – произнес Макар. – Их последний вояж с Русланом. Они не взяли с собой багаж, только гаджеты. Намеревались вернуться в заброшенный особняк. Но пути назад им уже не было из Полыни.
Они сидели в машине, глядя на заходящее солнце. Они предоставили Локи своей судьбе на прогалине у старого кострища над обрывом. Он не врал им. Детали, названные им, невозможно было придумать.
– Я его еще спросил тогда: значит, он не из вашего дома ушел и пропал? – сказал Клавдий. – А Виноградов-старший мне: «Он у меня не появлялся с марта!»
– Он, отец, сам обратился с заявлением о пропаже сына без вести. Притворялся обеспокоенным, демонстративно занялся поисками Игоря. Лицедействовал. Лгал нам: я туда ездил, сюда ездил… по его старому московскому адресу даже на съемную квартиру, – Макар закрыл глаза. Видение всплыло в его памяти.
Они с Клавдием и участковым в Полыни у Олега Дмитриевича Виноградова среди хаоса стройки возле наполовину возведенной террасы для барбекю и груды кирпичей.
БАЛЬЗАМИНОВ: Когда вы видели сына в последний раз?
ВИНОГРАДОВ-СТАРШИЙ: Месяцев пять назад. Мы вообще очень редко с ним встречались лично.
Бальзаминов расстегивает кобуру…
– Папаша нам ничего не сказал о приезде к нему домой сына с товарищем двадцать второго мая, – Клавдий помолчал. – А Бальзаминов ведь и его подозревал, подобно нашей тете Розе… Когда пропадают без вести люди, их родственники – даже родные отцы и матери – всегда в первом круге подозреваемых. Аксиома следствия. Тебя, Макар, тогда сильно покоробил подобный ментовской цинизм, да? Черствость и бессердечие, в реале обернувшиеся опытом житейским и… Макар, помнишь? Бальзаминов тогда на Виноградова наехал. Как же мы были близки к разгадке тайны!
Макар молчал. Память звала его в Полынь.
Бальзаминов расстегивает кобуру…
– Колись!
– В чем?!
– В убийстве сына!
Бледное озлобленное лицо Виноградова-старшего…
– Бальзаминов по привычке пушкой Киниру грозил, – вспоминал и Клавдий. – Но тот не робкого десятка. С выдержкой мужик. От участкового активно отбился тогда. Весьма агрессивно. Он стройку неспроста затеял. Помнишь на его участке разный хлам?
– Да. Кирпичи. И мешки с цементом, – Макар кивнул. – И присутствовала его любовница юная. Думаешь, она соучастница?
– Мы отправляемся в Полынь, – решительно заявил Клавдий. – Дождемся темноты в лесу. Заберемся к нему ночью на участок. И хорошенько все осмотрим. Наезд на него даже Бальзаминову с его тюремными ухватками не удался. На понт нашего Кинира не возьмешь. Нам сначала надо тщательно обыскать все на участке, где стройка. И прикинуть…
– Что? – Макар включил зажигание, тронул внедорожник с места.
– Спрятал ли он трупы на участке, маскируя все стройкой? Или же… вывез. Времени-то много минуло с двадцать второго мая, – Клавдий хмурился. – Если сами ничего не найдем, то…
– Что? – повторил Макар.
– Подождем, пока Бальзаминов не вынырнет из чертова омута со служебной проверкой. Может, его не арестуют и не посадят. Тогда мы отдадим ему Вавеля. Он оформит его показания официально. Допрос и станет железным поводом к возбуждению дела об убийстве по статье сто пятой, понимаешь? Дальше – все уже в рамках закона. С протоколом допроса Вавеля Бальзаминов с коллегами двинет к Виноградову-старшему. Прихватив постановление о производстве у него обыска.
– А мы?
– Мы снова отойдем в тень, – Клавдий помолчал. – Интересы дела, Макар, выше наших амбиций. Виноградова-старшего должна изобличить в убийстве родного сына и Руслана Карасева именно полиция. И она же обязана собрать все доказательства для суда. Найти тела жертв.
– Ясно. Кто куда, а мы в Полынь, Клава, – спокойно ответил Макар. – До возвращения Бальзаминова very-very еще далеко. А я поклялся Розе найти ее сына. И не отступлюсь. Тем более сейчас.
Very-very… Мэри-Мэри высоко, Мэри едет далеко… Руслан, Саша – улетай! Игорь – чао! И гуд бай! – из сумерек, из прошлого, из памяти донеслась до Клавдия песенка участкового Бальзаминова. Мрачная и пророческая…
– За что он убил сына? – задал вопрос сгущающимся сумеркам и неизвестности Макар. – Бальзаминов про наследство упоминал – нет у Адониса наследства… Отомстил за прошлое? За свой собственный инцест с родной сестрой – его матерью? Она пыталась зарезать себя бензопилой… Или это Адонис напал на Кинира, вспомнив изуродованную мать? Или он, неуемный, флиртовал с его юной сожительницей? Кстати, я даже не помню ее лица, Клава… Она тогда в нашем разговоре не участвовала. Тень безмолвная… Все эти версии крайне маловероятны. А насчет причины убийства в Полыни нашего Руслана… Его-то за что лишили жизни?!
– Мы в Полыни находились в шаге от разгадки, – не отвечая на конкретный вопрос друга, угрюмо объявил Клавдий. – Мы тогда просто взяли и развернулись. Уехали! Сегодня ночью не стоит нам повторять собственных ошибок. Разыгрывать из себя самонадеянных и бездарных типа легавых.
– Blood and Cornetto [46] , – хмыкнул Макар. – Корнетто нам бы с тобой, Клава, сейчас не помешало. Охладить лихорадку. Увы, оно исчезло из сейла. Пропавшее без вести… и корнетто тоже…
46
Кровь и Мороженое (Корнетто) (англ.). Отсылка к фильму «Типа крутые легавые» и трилогии Саймона Пегга и Ника Фроста.
Темное шоссе…
Огни, огни…
Проселки Подмосковья…
Ночь… Звезды…
Остановились они единственный раз на автозаправке. Купили вместо корнетто по банке энергетика. Промчались по высокому берегу Оки «над вечным покоем», миновали указатель на Серпиново и свернули в сторону деревни Полынь. Макар пытался определить вслепую путь к даче в лесу. Они ведь не имели точного адреса Виноградова-старшего. А во тьме все дорожные приметы немногого стоили, да и не помнили они с Клавдием примет. В прошлый раз поездка к отцу пропавшего без вести казалась сущей рутиной. Время уже перевалило далеко за полночь, а они все петляли вокруг Полыни, в лесу, ездили по берегу Оки, ища тот дом на отшибе…