Четыре крыла
Шрифт:
– Кажется, здесь! – возвестил внезапно Клавдий. – Река – ориентир… А вон забор среди сосен. К Оке его изба передом, к лесу задом.
Загнали внедорожник в чашу и – бегом к забору. Опыт преодоления преград даже с поврежденной рукой Клавдия они уже имели, да и ограда не шла в сравнение с «Китайской стеной», окружавшей заброшенный особняк. Несмотря на глухой час, с участка пробивался тусклый свет – видимо, хозяин его еще не спал. Они решили подождать, стоя в густой тени зарослей.
Прошел час. Еще четверть часа… Над Окой из туч выплыла луна. Свет на участке погас.
Макар влез на забор и помог Клавдию, вместе они бесшумно его перемахнули. Вотчина Виноградова-старшего составляла примерно соток пятнадцать – часть занимал лес, другую – яблоневый сад, а на месте деревенских грядок воздвигли гараж и приземистое строение, принятое друзьями за баню в первое их посещение Полыни.
Бесшумно они проскользнули через сад к дому, обошли его кругом. Тишина. Мрак кромешный.
– Дома, не отчалил, – прошептал Клавдий, кивая на джип под навесом. – Один он или с девкой? В доме фундамент низкий, всего два кирпича. Подвала нет.
Они осматривали участок, ища грядки, клумбы под яблонями. Макар кивнул в сторону парника у забора. Они метнулись туда, заглянули: две аккуратные длинные грядки. Плети огурцов… Зелень буйно разрослась внутри парника…
Клавдий жестом указал в сторону недостроенной веранды для барбекю. Они вернулись к дому. Стройку забросили, даже не возвели крышу-навес. В траве вокруг царил все тот же строительный хаос – кирпичи, бревна, доски и мешки с цементом. Клавдий тщательно исследовал деревянный настил веранды, сооруженный весьма добротно и аккуратно.
– Основание – цемент, – шепнул он. – Мог здесь похоронить, залить цементом и досками прикрыть. Чтобы разломать настил, нам сутки потребуются.
– Там тоже вроде какие-то мешки, – Макар указал на выступающие в темноте очертания приземистой одноэтажной хибары.
Они направились туда, держась в тени деревьев. Строение оказалось не баней, а…
– Сарай. Хозблок. – Клавдий осматривал крепкую дверь. – Заперто, замок японский. Окон нет. И… фундамент. Он здесь почти метровый. В сарае подвал устроен.
Макар кружил возле груды полиэтиленовых мешков, наваленных у стены сарая. Опустился на колени, склонился, пытаясь во мраке прочесть надпись на одном.
– Клава, это не цемент. В мешках – негашеная известь.
– Известь? – Клавдий, осматривавший фундамент (он увидел в кирпичной кладке два отверстия, оставленных строителями для вентиляции), обернулся.
– Негашеную на улице вроде не хранят, – бормотал Макар. – Из-за влаги, дождей, а здесь все брошено… под открытым небом…
Еле слышный звук нарушил тишину…
Скрип…
Клавдий резким жестом указал в сторону громады дома.
– Дверь! Валим! – шепнул он.
И они спрятались за сарай.
Быстрые шаги… шорох травы…
Невысокая фигурка вынырнула из тьмы. Она двигалась прямо к сараю!
Клавдий и Макар замерли.
Мелькнул отблеск света – голубой, неяркий.
Они выглянули осторожно.
В десяти шагах от них – женщина с распущенными волосами, в черной ночной рубашке на бретельках. Она светила экраном мобильного на сарай, на фундамент. Рухнула на колени, подползла к отверстию для вентиляции и распласталась на земле, заглядывая в дыру у самой земли и светя туда мобильным.
Клавдий и Макар узнали юную подругу Виноградова-старшего по имени Верушка. Лежа в траве, она просунула руку с мобильным в дыру, что-то высматривала внутри. Затем вытащила руку и приникла лицом к кирпичной кладке, вглядываясь во мрак подвала.
Ночной ветерок…
До Клавдия и Макара внезапно донесся странный запах. Химический и… тлетворный. Слабая, почти призрачная вонь негашеной извести пополам с чем-то еще… сладковато-ужасным…
Треск кустов…
Силуэт…
Юная Верушка обернулась, вскрикнула в ужасе!
Вскочить на ноги она не успела. Тень накрыла ее, подмяла, оттаскивая за волосы прочь от вентиляционного отверстия.
– Что вынюхиваешь?!
Голос мужской… Сиплый, полный бешенства и страха.
Клавдий и Макар уже слышали этот голос раньше. Они узнали Виноградова-старшего. В майке и трусах-боксерах…
– Шпионишь, дрянь?! – Он одной рукой рванул девушку к себе с земли, одновременно хватая ее другой рукой за горло.
– Прочь! Оставь ее! – Клавдий вылетел из-за угла сарая.
Макар за ним.
Виноградов-старший – огромный, с выпирающим из-под майки голым пивным животом, всклокоченный, растерявший разом всю свою природную красоту и стать, на долю секунды опешил. Заслонился от них Верушкой, словно щитом. Но его растерянность сменилась дикой яростью. С хриплым почти первобытным воплем он поднял девушку в воздух своими сильными руками и словно камень из пращи швырнул в сторону Клавдия.
А сам развернулся и скрылся в кустах.
Когда живого визжащего от страха человека бросают подобно мешку в другого человека… Макар никогда в жизни еще не видел подобного! Он думал – Верушка собьет Клавдия с ног. Но тот устоял, хотя девушка с размаха ударила его головой в плечо, а корпусом в руку на перевязи.
Клавдий лишь скрипнул зубами от боли. Пошатнулся. И не мог ее удержать, она соскользнула на траву к его ногам. Ее била дрожь.
– Кошка… бездомная утром прибежала к нам, я ее хотела покормить, а она спряталась под сарай, – шептала, задыхаясь, Верушка. – И вдруг начала орать там дико, мяукать… Я думала, она в дырке застряла, попыталась ее достать, а кошка мне в руку вцепилась когтями, я ее вытащила – у нее шерсть дыбом… А из дыры, когда я наклонилась и шарила рукой, воняло… жуткий запах… Я днем не могла разглядеть… Он торчал на участке. Видела лишь гору известки внутри… И вонь… Я решила ночью проверить, когда он спит… Игорь же без вести пропал… его сын…
Шум со стороны дома.
– Осторожнее! У него охотничье ружье есть! – истерически воскликнула Верушка, потому что Клавдий ринулся к дому, а Макар последовал за ним.
Виноградов-старший не включил свет в доме, но зоркий Макар заметил его темную мощную фигуру на фоне распахнутого окна на первом этаже.
Лязг металла…
– У него охотничий карабин! – предупредил Клавдий. – Перезарядил… Эй! Выстрелы твои, Олег Дмитриевич, услышат соседи, хоть и живешь ты на отшибе. Полиция на их звонок через десять минут сюда приедет. К тебе! А у тебя их тела в подвале!