Чтение онлайн

– Эй, Карен, - позвала я, - где твои детки? С дневной няней?

– Они у мамы. Она соорудила им во дворе пруд. Один из тех больших, что имеют палубу вокруг.

Карен положила пистолет на кофейный столик и вытащила бумажник из кармана своих спецназовских штанов.

– Вот посмотри, - сказала она. – Это Сьюзан Элизабет. В этом году идет в школу.

Миссис Новики заграбастала оружие Карен, нажала на курок, и с потолка свалился пласт штукатурки прямо на телевизор. Все замерли и уставились на миссис Новики.

Миссис Новики наставила пистолет на Джойс:

– Вечеринка окончена.

– У вас большие проблемы, - предупредила Джойс. – Вы покрываете беглянку.

Лишенная юмора улыбка прорезала лицо миссис Новики.

– Милая, я не скрываю ничего. Оглянись вокруг. Где ты видишь беглянку?

В глазах Джойс отразилось понимание ситуации:

– Где Максин?

Сейчас уже я улыбалась вместе с миссис Новики.

– Максин смылась, - произнесла я.

– Ты специально позволила ей уйти!

– Только не я, - возразила я. – Я бы не стала такого делать. Лула, разве я на такое способна?

– Черт возьми, нет, - подтвердила Лула. – Ты профессионал. Хотя, скажу откровенно, на тебе нет такого крутого охотничьего дерьма, как на них.

– Она не может далеко уйти, - заявила Джойс. – Все в машину.

Миссис Новики пошарила в карманах, вытащила сигарету и сунула в рот:

– Максин уже далеко. Они никогда ее не найдут.

– Просто из нездорового любопытства, - заметила я. – Вокруг чего вся эта заварушка?

– Вокруг деньжат, - ответила миссис Новики. Потом они с Марджи захохотали. Словно хорошо пошутили.

* * * * *

Морелли торчал перед телевизором, когда я вернулась домой. Он смотрел Jeopardy(шоу «вопросы –ответы» – Прим.Пер.), а рядом с его креслом стояли три пустые бутылки из-под пива.

– Что, плохой день? – спросила я.

– Начать с того… ты ведь правду сказала насчет своей квартиры. Я проверил. Большая гора пепла. То же самое с машиной. Далее в том же духе, пронесся слушок, что мы живем вместе, и теперь моя мать ждет нас завтра в шесть на обед.

– Нет!

– Да.

– Что-нибудь еще?

– Дело, над которым я работал последние четыре месяца, потерпело крах.

– Сожалею.

Морелли досадливо махнул рукой:

– Бывает.

– У тебя есть, чем подкрепиться?

Бровь взметнулась, и он искоса взглянул на меня.

– Что у тебя на уме?

– Еда.

– Нет. Ничего такого у меня нет.

Я прошла в кухню, поздоровалась с Рексом, восседавшем на маленькой кучке разнородных лакомств. Отдаю должное Морелли, Рекс пировал на виноградине, миниатюрном кусочке маршмэллоу, гренке из супа и орешках для пива. Я утащила маршмэллоу и съела, чтобы Рекс избежал риска выпадения клыков.

– Так что ты хочешь? – спросила я Морелли.

– Бифштекс, картофельное пюре, зеленый горошек.

– Как насчет бутерброда с арахисовым маслом?

– Это был бы второй выбор.

Я сделала два бутерброда и отнесла в гостиную.

– Что это за комки?

– Оливки.

Он заглянул внутрь бутерброда:

– Где желе?

– Желе нет.

– Думаю, мне понадобится еще одно пиво.

– Просто съешь это! – завопила я. – Я тебе кто, Бетти Крокер (Бетти Крокер - первая кулинарная леди Америки – Прим.пер.)? У меня тоже день не ахти, знаешь ли. И никто меня не спрашивает, а как я провела день!

Морелли осклабился:

– Так что там с твоим днем?

Я с размаху опустилась на диван.

– Нашла Максин. Потеряла Максин.

– Бывает, - утешил Морелли. – Найдешь снова. Ты же охотник за головами из ада.

– Боюсь, она готова дать деру.

– Нельзя ее осуждать. Поблизости околачиваются жуткие парни.

– Я спросила ее мать, в чем там дело, а она ответила, что в деньгах. Потом засмеялась.

– Ты видела ее мать?

Я выложила Морелли все детали, и он не выглядел счастливым, когда я закончила.

– Что-то нужно делать с Барнхардт.

– Есть идеи?

– Ничего, что не требовало бы выбросить полицейский значок.

Минуту мы помолчали.

– Итак, - начала я, - как хорошо ты знаешь Джойс?

Усмешка вернулась на место:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты сам знаешь, что я имею в виду.

– Ты хочешь получить полный отчет о моей сексуальной жизни до сего момента?

– Это заняло бы слишком много дней.

Морелли спустился немного ниже на стуле, вытянул ноги, сложил губы в кривую улыбку, глаза его потемнели и подернулись мечтательной дымкой.

– Я не знаю Джойс так хорошо, как знаю тебя.

Зазвонил телефон, и мы оба взяли старт. Рядом с Морелли на столике лежал беспроводной. Он поднес его к уху и изобразил губами «Твоя мать».

Я стала делать ему знаки, что меня нет, но Морелли, продолжая улыбаться, вручил мне телефон.

– Я видела сегодня Эда Крендла, - сказала матушка. – Он просил не беспокоиться, поскольку позаботится обо всем. Он сам занесет сюда формы.

Эд Крендл жил напротив через улицу от матушки и торговал страховкой. Полагаю, это значило, что кое-какая страховка у меня имелась. При обычных обстоятельствах я могла бы полезть в комод и проверить. Сейчас это было невозможно, поскольку комод и все содержимое в нем обратилось в дым.

– И звонил этот замечательный управляющий Диллон Раддик, сказал, что твоя квартира сейчас опечатана, поэтому ты не можешь в нее входить. Но на следующей неделе он собирался начать работы. И еще женщина по имени Салли хотела, чтобы ты ей позвонила.

Я поблагодарила матушку и в очередной раз отклонила приглашение на обед и предложение пожить в моей комнате. Потом закончила разговор и перезвонила Салли.

– Дерьмо, - произнес Салли. – Я просто услышал о твоей квартире. Эй, мне в самом деле жаль. Я могу что-нибудь для тебя сделать? Тебе нужно место, где перекантоваться?

Я сказала ему, что остановилась у Морелли.

– Я бы втоптал его на фиг в землю, если бы не носил каблуки, - напомнил Салли.

Когда я закончила разговор, Морелли уже взялся за пульт и переключился с Jeopardy на бейсбол. Я почувствовала себя грязной от пота, шея сзади шелушилась от солнца, а нос покраснел. Надо бы пользоваться солнцезащитным кремом.

– Я собираюсь в душ, - сообщила я Морелли.- Это был длинный день.

– А это сексуальный душ?

– Нет. Это «я-потела-весь-день-на-побережье» душ.