Чтение онлайн

— Мы надеваем это себе на голову и начинаем вуш-вуш-вуш! — издавая этот звук, Адам энергично двигал руками над головой. — Ты тоже, Хен — вуш-вуш-вуш!

Я протянула Генри полотенце, и он сделал то же самое, они вдвоем встали перед Адамом и все вместе сказали “вуш-вуш-вуш”, растрепывая и суша свои волосы. Это было так чертовски очаровательно, что я не могла перестать улыбаться.

— Очень хорошо! — сказал Адам, вставая, волосы детей были растрепаны. — Теперь мы приведем вас в порядок перед сном, — он потянулся к тумбочке в ванной и взял пластиковую черную расческу и щетку, передав расческу Генри, а щетку Хэтти. — Приведите себя в порядок, хорошо? Потом мы займемся нашими делами, и я заплету тебе косу.

Дети принялись за работу, взобравшись на свои маленькие табуретки перед зеркалом. Генри тщательно расчесал волосы, сделав аккуратный пробор, в то время как Хэтти медленно расчесывала и делала ее волосы красивыми и прямыми.

— Вот в чем дело, — сказал Адам, подходя ко мне и тихо говоря, пока дети заканчивали причесываться. — Я только что посмотрел как заплетать французскую косу по видео из ютуб… Вряд ли я эксперт.

Я ухмыльнулась, зная, о чем он спрашивает.

— Хочешь, чтобы я помогла?

— Если ты не возражаешь.

— Совсем не возражаю. И я подготовлю Генри ко сну, пока ты будешь этим заниматься.

— Отлично.

Когда дети закончили в ванной, мы направились по коридору в их большую спальню. Пространство было таким очаровательные, сторона Генри была оформлена в ковбойском декоре, у Хэтти царит атмосфера подводного мира.

Генри повернулся ко мне с улыбкой на лице.

— Ты можешь помочь мне надеть пижаму?

— Конечно, могу, малыш, — я подошла к комоду, открыла его и позволила Генри выбрать то, что он хотел надеть на ночь. Сделав это, Адам сел рядом с Хэтти и занял позицию, чтобы сделать ей прическу.

— Хорошо, — сказал он. — Ты готова?

— Готова!

Генри умел одеваться перед сном, так что мне почти ничего не пришлось делать, кроме как убрать его мокрое полотенце. Когда я это сделала, я наблюдала, как Адам заплетал волосы Хэтти в косу, его большие руки двигались медленно и осторожно, когда он работал, на лице было выражение полной сосредоточенности. Хэтти держала свою любимую мягкую игрушку, большого синего дельфина, пока он заплетал косу. Это было так чертовски мило.

Я сидела на кровати Генри и читала "Маленький синий грузовичок", рассказ, который он выбрал на ночь.

— И… готово! — когда Адам закончил, он убрал руки. — Что мы думаем?

Я посмотрела на Хэтти, одобрительно кивая. Коса была не идеальной, но чертовски хороша.

— Совсем неплохо, но я думаю, что последнее слово остается за клиентом.

Адам рассмеялся, потянулся к комоду, взял маленькое ручное зеркальце и отдал его Хэтти. Она рассматривала свое отражение, поворачивая голову из стороны в сторону, чтобы увидеть косу.

— Это так красиво, — сказала она. — Спасибо тебе, дядя Адам! — с этими словами она отбросила зеркало в сторону и обняла Адама. — Я люблю тебя.

— И я тоже люблю тебя, Хэтс, — он взглянул на меня. — Я просто собираюсь прочесть этим двоим еще одну историю, прежде чем они отправятся спать. Спасибо, что осталась здесь. На кухне есть вино, если хочешь, можешь налить бокал.

— Звучит идеально.

Я встала, чтобы уйти, но Генри хотел обнять меня, что я с радостью и сделала, прежде чем перебраться туда, где Хэтти уютно устроилась рядом с Адамом для рассказа. Я взглянула на них через плечо, мое сердце практически разрывалось от того, насколько милой была эта маленькая сцена.

Выходя из спальни и спускаясь по лестнице, я размышляла о том, какими хорошими опекунами они все были, каждый по-своему. Хэтти и Генри, возможно, потеряли свою мать, которую никто не мог по-настоящему заменить, но они обрели любовь четырех замечательных дядей.

Четыре замечательных дяди, которые хотели поговорить со мной о… чем-то. Напряжение сжало мой живот, когда я вошла на кухню. Вдалеке я слышала, как они разговаривают друг с другом в гостиной, их низкие голоса эхом разносились по всему дому. О чем именно они говорили, я не могла сказать.

Я заметила на стойке открытую бутылку красного вина. Обычно, я не была любителем выпить, чтобы справиться с ситуацией. Перспектива предстоящего разговора, однако, заставила меня потянуться к ней. Я налила полный стакан и сделала глоток. Через большие окна на кухне я могла видеть, как валил снег, настолько сильный, что я начала задумываться, не стоит ли попробовать доехать до дома. Не говоря уже о том, что мне на самом деле не хотелось заходить на сеанс беседы в гостиную.

— Выгладит не очень, — громкий голос Мака вывел меня из транса. Я обернулась и увидела, как он входит в кухню.

— Без шуток. И моя машина никуда не годится в такую погоду.

— Я видел ее, эту маленькую Субару. Тебе нужно что-то немного существенное, если ты собираешься жить такой жизнью.

Он встал рядом со мной. В тот момент, когда он был рядом, напряжение, которое я чувствовала всякий раз, когда рядом был не только Мак, но и любой из парней, нахлынуло обратно. Моя киска сжалась, мое сердце бешено колотилось.

Может быть, это была не самая плохая идея в мире, если они хотели меня уволить. Хотя это было чертовски больно, как еще я должна была справляться с тем, что братья заставляли меня чувствовать ежедневно? И все же от осознания того, что я больше не увижу ни их, ни детей, у меня чуть живот не подкосился.

Мак облокотился на стойку, мы вдвоем некоторое время смотрели на снег за окном. Он повернулся ко мне, его невероятно красивое лицо было всего в нескольких дюймах от моего.

— Мы, э-э, мы готовы в другой комнате. Не стесняйся принести свое вино.

Напряжение между нами было густым, как патока. Все, о чем я могла думать, это о

том, как он наклонится вперед и крепко поцелует меня, мягкость его губ смешалась бы с грубостью его щетины на моем лице. Это было точно так же, как в то утро с Маркусом, напряжение между нами повисло в воздухе, прежде чем он грубо прервал его и ушел.

— Да. Конечно.

Он закрыл глаза и отстранился, как будто это потребовало больших усилий, чтобы не поцеловать меня так, как мы оба явно хотели. Мак открыл рот, чтобы что-то сказать. Однако, что бы это ни было, он не выдал этого. Вместо этого он сжал губы и ушел, не сказав больше ни слова.

И снова я была одна. Разговор, который у нас только что состоялся, был идеальным небольшим подведением итогов моих отношений, таких, какими они были, со всеми парнями: теплыми, дружелюбными и непринужденными, но пропитанные сексуальным напряжением, из-за которого было почти невозможно даже говорить.