Чтение онлайн

– Эй, волчонок, опять тебя твоя нянька упустила? – подхватывая смеющегося черноволосого мальчугана на руки, с улыбкой спросил Атонах, затем взглядом показал Дамаску на выход, после чего снова обратился к малышу, заходя с ним обратно в кабинет: – Ух, мы ей зададим трепу! Тебя покормили?

– Да! – раздался высокий радостный голосок в ответ.

– Хорошо. Ну-ка, покажи, сколько силы в тебе прибавилось? Хах! Дракона пока не убьешь, но вот тролля теперь точно одолеть сможешь…

Разговор оборвался за закрывшейся дверью, на которую были наложены чары тишины. И как Бирм может сомневаться в Атонахе? Он же относится к ним, как к родным?

Белый вышел из виллы и тут же наткнулся на Бирма, сидевшего на ступенях крыльца. Заметив Дамаска, парень поднялся на ноги, взволновано спросив:

– Ну, что? Я был прав?

– Нет, ты был не прав. Атонах искал меня, чтобы дать поручение.

Он не стал останавливаться, быстрым шагом направившись к калитке. Бирм поспешил за ним.

– Поручение? Что за поручение?

– Нужно забрать кое-какую вещь из заброшенной бухты, – деловито произнес Белый, вдруг почувствовав себя необычайно важным.

– Из заброшенной бухты?.. – задумчиво повторил Бирм, а затем издав странный злобный звук, дернул Дамаска за руку: – Белый, не ходи туда! Это ловушка!

Дамаск рывком освободился, после чего шагнул ближе к другу и, угрожающе понизив голос, произнес:

– Черный, я не знаю, где ты башкой долбанулся, но запомни, еще раз при мне скажешь, что Атонах желает нам зла, клянусь, я тебе врежу!

– Да ты сам подумай, осел! С чего бы Атонаху тебя запрягать на это дело? – упрямо продолжил убеждать Бирм, ни капли не испугавшись угрозы. – Не легче ли меня послать? Я как-никак уже маг, а в тебе даже еще зачатки не зашевелились.

– Может Атонах понял, что тебе доверять нельзя?

Было видно, как Бирм еле сдерживался, чтобы не дать затрещину мелкому. Он был старше и сильней, но знал, что в случае с Дамаском, силой ничего не добьешься, поэтому пытался достучаться до него словами.

– Ты идиот, Белый! – Черный несильно встряхнул друга за плечи. – Нам доверять кроме как друг другу больше некому! Щербет тебя прожует и выплюнет. И не известно, останешься ли ты после этого жив! Не ходи ты в эту бухту, Белый!

– Отвали!

Дамаск грубо скинул руки Черного и чуть ли не бегом направился к калитке, где три раза стукнул железной ручкой, чтобы его выпустили. Пока он ждал, Бирм сказал:

– Хорошо. Тогда я пойду с тобой.

– Чего!? – недовольно протянул Белый, разворачиваясь. – Это задание Атонах поручил мне, а не тебе!

– Мне плевать на твое задание, дебил! Это и не задание никакое. Думаешь, зря Атонах с Щербетом шептался в кабинете? О чем вы там говорили? Небось, они спрашивали, какая стихия тебе больше всего по душе?

Дамаск оторопел на мгновение. Откуда он узнал? Но вспомнив, что речь идет об Атонахе, тут же нахмурился и враждебно выдал:

– Ничего такого у меня не спрашивали. И вообще. Сейчас я принесу сверток, и сразу ткну его тебе в твой неблагодарный нос. Только ты не уходи никуда, жди меня здесь.

– Да не принесешь ты ничего, Белый…

Бирма прервал громкий удар кулака о железо. Мальчишки вздрогнули и обернулись. В открытом проходе калитки стоял явно недовольный Дыра. Дамаск спохватился и выпрыгнул на улицу, на ходу выкрикнув охраннику:

– Меня Атонах послал на задание, но только одного. Черного велел не выпускать.

– Ах ты, черт проклятый! – начал орать Бирм за закрывающейся дверью с коваными головами змей.

Из-за высокого забора раздавались разъяренные крики Бирма, поэтому Белый постарался как можно быстрей уйти от особняка Атонаха. Как только он свернул с улицы Добросердечных на улицу Неумолимых, на душе сразу стало как-то легче.

Стоял жаркий полдень. Повсюду сновал народ, спешащий по своим делам. Дамаск вытащил из кармана тонкую неглубокую шапку, похожую на носок, и натянул ее на голову, чтобы спрятать свои светлые волосы. Стоило надеть серую шапчонку, как Белый, словно стал невидимый для всех.

Целый час потребовалось Дамаску, чтобы добраться до заброшенной бухты, раскинувшейся в северной части Керибюса. Пока Белый петлял по улицам, которые становились все кривее и уже, ему повстречалось много знакомых из гильдий, активно промышляющих своим неблагородным делом. Но стоило выйти за пределы города, как люди словно вымерли. Дамаск с удовольствием набрал полную грудь соленого воздуха, долетавшего с Нуармутского океана, и перешел на бег.

Заброшенная бухта была скрыта от глаз выросшим вокруг нее ободком высоких скал. Во время прилива в нее практически было невозможно попасть. Много кораблей потонуло, разбиваясь о негостеприимные камни. Именно поэтому она стала заброшенной.

Пробежав через ущелье, Дамаск вышел на белоснежный пляж, к которому примыкал сырой медленно и верно гниющий причал, издалека казавшийся цветным, из-за облепивших его влажную поверхность сине-зеленых водорослей.

Дамаск завертел головой в поисках человека. Но в бухте, кроме него и пикирующих в воду чаек, никого не было. Подумав, что человек еще не пришел, Белый приготовился дожидаться. Он подошел ближе к воде и плюхнулся на песок, подставив грязные пятки накатывающим теплым волнам.

Кого-то ждать это всегда нудное и утомительное занятие. Белый понаблюдал за орущими птицами, попялился на облака, покидал лягушкой камешки в воду, пока не заметил на дальнем четвертом причале маленькую коробочку, обернутую в светло-коричневую бумагу. Дамаск был уверен, что это не то, что ему необходимо принести Атонаху (важную вещь просто так не оставили бы без присмотра), но чисто от нечего делать он пошел посмотреть, что это такое.

Зайдя на неприятно скользкий пирс, Белый заметил, что возле квадратного свертка лежит толстый трос, тянущийся в воду. Решив сначала разобраться с коробкой, Дамаск поднял ее. Она была легкой, словно пустой. Мальчик потряс сверток, но ничего не услышал. Подумав, что вреда не будет, он начал рвать бумагу.

– Какого храга?.. – вслух удивленно произнес Дамаск, нахмурившись, когда обертка была сорвана, но под ней не оказалось совершенно ничего! пустота! хотя он определенно чувствовал что-то твердое под ней.

"Магия? Но зачем?" – только и успел подумать Белый, перед тем как что-то плотно стянуло его горло и резко дернуло. Дамаск с силой приложился спиной о деревянный пирс, однако почти не заметил этого, пытаясь сорвать оживший трос со своей шеи. Но ничего не выходило. Канат тащил его к краю причала, все крепче затягиваясь и начиная душить. Белый попробовал сопротивляться и рванул в противоположную сторону, но это не привело к успеху. Трос лишь сильней впился в горло.

Невидимый враг пытался утащить Белого под воду. Когда Дамаска затянуло на самый край пирса, ему удалось уцепиться за щель между деревянными досками. Вздохнуть невозможно, ощущение, что шея сейчас сломается и кошмар происходящего не давали ни единого шанса на подумать. Доски до крови разодрали ладони Белого, но этого он не заметил. В попытке ослабить путы, Дамаск, продолжая одной рукой держаться за пирс, второй схватился за свою удушку. Но все было тщетно. Послышался треск. Подгнившая доска, за которую так отчаянно держался мальчик, слетела с заколоченных в нее гвоздей, и Белый почувствовал, как летит вниз.