Чтение онлайн

Осторожный Брежнев не допустил полную реабилитацию Сталина. Побоялся! Общество за 10 лет сделало гигантский прыжок к гласности (пусть и ограниченной), нутром почувствовало преимущества «оттепели», у людей «развязались языки» (преимущественно, на кухне). Много соотечественников вернулось из лагерей и ссылок, миллионы людей смогли получить информацию о преступлениях сталинского режима из первых рук.

В августе 1968 г. Брежнев «показал зубы». Граница раздела между прошлым и будущим в государственной политике чётко обозначилась, когда Советский Союз военным сапогом раздавил «оттепель» в Чехословакии. Хорошо помню первые радиосообщения о вводе войск «по просьбе…». Репортажи о радостной встрече наших танков. Ложь пропаганды чувствовал нутром, делился с папой (во второй половине августа находился в Талды-Кургане), но узнать что-то достоверное было невозможно. Много позже реальные действия Брежнева и его окружения стали достоянием гласности. Топорная коммунистическая идеология, стремление стричь друзей под одну гребёнку привели к тому, что русские надолго приобрели очередных врагов в лице целых народов, чехов и словаков — славянских братьев. В СССР зазвучал голос диссидентов. К руководству страны письменно обратился Сахаров. Народ в очередной раз почувствовал способность государственной машины к резким движениям и безмолвствовал, однако, в отличие от жестокой военной расправы над жителями Берлина в 1953 г., Венгрии в 1956 г. состоялась публичная антиправительственная акция, группа российских интеллигентов вышла с плакатами в защиту Чехословакии на Красную площадь. Всего 7 человек, но это искру высекающий поступок большой внутренней силы, правда, стал известен большинству населения России через десятилетия.

Движение правозащитников в России набирало силу. Должен сказать, ни с одним из известных правозащитников мне не доводилось встречаться лично, чаще слышал по «вражьим голосам». Основную часть информации, полученной через радио, переваривал внутри себя, делиться мнением стало опасно, приходилось помнить о семье и маленьких детях. В Тюмени (глухая провинция!) люди, интересующиеся политикой, пытались что-то конкретное узнать по Голосу Америки, Би-би-си, Свободе, но с августа 1968 г. западные радиостанции глушили по максимуму, с помощью обычного отечественного радиоприёмника ничего нельзя было услышать. Отдельные умельцы монтировали 16-метровый диапазон (в СССР 16 м не использовались в бытовой радиоаппаратуре) и слушали без помех. В основном же новостями питались по системе слухов, привозимых командированными из Москвы (Тюмень активно осваивала нефтяные месторождения, самолёты в Москву летали «стаями»).

Закручивание политических гаек, начатое ещё в конце эры Хрущёва, проводилось всё плотнее. Студенты оказались под активным надзором кураторов (что-то не припомню в период собственной учёбы, возможно влияние «оттепели»). Кураторы регулярно представляли планы работы и отчитывались на партбюро. Партбюро химико-технологического факультета ТИИ имело больший вес, чем учёный совет. Состав партбюро: 1 заведующий кафедрой, 1 доцент, несколько ассистентов, 1 студент, 1 стеклодув (при наличии на факультете докторов наук, трёх десятков доцентов). Без характеристики, подписанной партбюро, на конкурс подать нельзя. А партбюро реально находится под контролем одного человека, не обязательно секретаря. Двойной тягой (партбюро и тщательно подобранный учёный совет) любого сотрудника факультета могли без проблем выставить из института. Преподаватели это понимали, поэтому «рот открывали» уверенные в себе единицы.

Одновременно с интенсификацией политического воспитания студентов возросла частота обязательных политзанятий для преподавателей. Здесь мне повезло. В тюменском индустриальном институте на общественных кафедрах оказалось несколько умных сравнительно молодых ребят (30–35 лет), которые начали активно заниматься научной работой в «оттепель», но после 1964 г. «тёртые» заведующие общественными кафедрами Томска и Свердловска от них избавились, от греха подальше. Подобрав умных молодых ребят, только что организованный ТИИ значительно повысил интеллектуальный потенциал ВУЗа. Партийные органы мешали молодым историкам, философам и экономистам защищать готовые диссертации, но от этого они глупей не становились, просто недополучали заслуженную зарплату.

Политзанятия сотрудников на ХТФ вёл один из той когорты толковых ребят Зотов (имя, отчество забыл). Несколько лет объяснял азы истории философии, затем историю этики. Занятия проходили на одном дыхании. Я для себя узнал много нового (удивляюсь, что штатные идеологи не поинтересовались, о чём конкретно рассказывал на семинарах Зотов). До сих пор помню, как поразил Зотов, заявив, что историю европейской философии можно познать, ознакомившись с работами 7 великих философов: Платон, Аристотель, Спиноза, Гельвеций, Кант, Сартр, Рассел. Слушатели в голос: а Маркс? Зотов: а причём здесь Маркс, он же экономист. Для меня очередное откровение. Напомню, многие крупные учёные в сфере естественных наук были так запуганы партийной демагогией, что считали обязательным во введении своих книг нести какую-нибудь ахинею из области марксистско-ленинской «философии», характерный пример — учебники по органической химии моего учителя профессора Б.В.Тронова.

Более половины периода, вошедшего в историю Советского Союза под ярлыком «застой», я работал доцентом ТИИ. Возможно, в целом по стране и наблюдались застойные явления, но не в Тюменской области. Здесь бурно развивалась нефтяная и газовая промышленность. Мне приходилось бывать на встречах с «великими могиканами» нефтедобычи Западной Сибири Эрвье, Муравленко, Салмановым, Нестеровым… — одержимые люди. Другой вопрос, что страна, благодаря недальновидности московских руководителей быстро «подсела на нефтяную и газовую иглу». Нефтедоллары казались манной небесной, легко тратились, казались неисчерпаемым ресурсом, использовались для комплектных закупок заводов. С одной стороны, комплектная поставка завода — благо, потребитель достаточно быстро получает нужные товары. С другой стороны, соответствующая отечественная отрасль промышленности деградирует.

Скорей всего, застой проявлялся не в экономике, а сознательно внедрялся партийными идеологами в интеллектуальную сферу, в область культуры. Началась очередная корректировка понимания исторических фактов последних 50–60 лет. Запущена красочная киноэпопея Юрия Озерова «Освобождение», в которой талантливыми режиссёром и актёрами сознательно искажена история великой Победы, фактически создано идеологическое подобие кинофильма 1949 г. «Падение Берлина» с подчёркиванием гениальности Сталина и некоторых приближённых к нему военачальников, ради личных амбиций, бессмысленно жертвовавших миллионами соотечественников.

Активизировалась болтовня в СМИ о ленинских нормах жизни, о ленинском стиле управления, особенно в преддверии 100-летия со дня рождения лидера октябрьского переворота. Сверху шли соответствующие указания, снизу встречное желание лизнуть, плюс «холявные» нефтедоллары из Москвы и вот уже повсеместно начинают водружаться новые памятники Ленину. Приезжаю из Тюмени в Томск в командировку, вместо старинной базарной площади с её каменными рядами магазинов и лавок по типу гостиного двора в Санкт-Петербурге, снесёнными только с помощью многочисленных взрывов, создана площадь с высоким памятником стоящему вождю с распростёртой в непонятном направлении рукой. В начале 21-го века, после возвращения церкви прекрасного Богоявленского собора (представьте, крестный ход рядом с памятником палачу многочисленных священнослужителей!), восстановления на площади (метров 15 от памятника) ранее разрушенной Иверской часовни, Ленин выглядит совершенно нелепо. Не случайно памятник периодически обливают краской, несмотря на милицейскую охрану. В «умном» Томске, в центре города гигантский памятник Ленину — нонсенс и свидетельство этой самой «умности». Я не призываю разрушить памятник, его надо убрать с площади и содержать где-то как музейный экспонат человеческой глупости и подлости. Уважаемый читатель! Конечно, в моей резкости по поводу памятника Ленину в центре города есть элемент ностальгии по варварски разрушенному фрагменту старинного Томска (четыре века — глубокая старина для Сибири). Это, увы, тенденция и скоро образцы старины в Томске можно будет посчитать на пальцах. Главное в другом. Огромный памятник Ленину, поставленный к 1970 г., является одним из демонстративных символов попытки очередной власти ломать общество через колено, выбить из него «дурь оттепели».

Попытки власти вернуть сознание людей в прошлое оказались малоэффективными. «Оттепель» развязала народу языки, пусть в массе своей в курилках, на кухне. Фольклор выплёскивал на поверхность массу анекдотов про Ленина, например, в мебельном магазине продаётся трёхспальная кровать под девизом «Ленин всегда с нами!». Великое множество анекдотов про дом престарелых (политбюро ЦК КПСС) и сейчас ещё на слуху.

Отнюдь не все несогласные с деятельностью руководства СССР и с действующей идеологией, говорили только в узком кругу единомышленников. На острие волнореза, противостоящего мутной волне коммунистического догматизма и призывающего борьбе с режимом мирными средствами оказались нобелевский лауреат по литературе школьный учитель физики А.И.Солженицын и нобелевский лауреат мира физик-теоретик, один из создателей отечественной водородной бомбы, академик А.Д.Сахаров. Совершенно разные по характеру, с отличающимся подходом к борьбе с ведущими страну в пропасть идеями, интеллектуальные гиганты с железной волей — их вклад в падение коммунистического режима в России невозможно переоценить. А какой обструкции подвергались эти гении в среде коллег по цеху: единодушное исключение Солженицына из союза писателей и высылка за границу; коллективное обращение подавляющего большинства академиков с осуждением Сахарова, лишение его всех наград и ссылка в Горький. Эти события сопровождались глупой газетной трескотнёй, публикацией писем трудящихся в стиле 37 г., требующих примерно наказать «неблагодарных». Казалось бы, всё осталось в прошлом. Ан нет. Кому-то не даёт покоя всемирная слава и признанный авторитет А.И.Солженицына. В июле 2004 г. в двух центральных газетах я встретил статьи, поправляющие конкретные факты, приведённые в главном, на мой взгляд, произведении Солженицына «Архипелаг Гулаг». Я допускаю, что при описании кровавого восстания в Кенгире Солженицын в деталях мог ошибиться, всё-таки «Архипелаг» писался преимущественно по письмам и личным воспоминаниям участников, а не по архивным документам, ко многим из которых и сейчас не добраться, но тональность критических статей, их заказной характер не вызывают сомнения. Налицо связь времён. Сегодня, 5 августа 2008 г. в Академии наук проходит прощание с великим мыслителем Александром Исаевичем Солженицыным, уверен, те же критики публично утирают слёзы (слава богу, неудобный любой власти мыслитель ушёл). Призыв Солженицына «Жить не по лжи!» вечно актуален в России.

Брежнев не светился как Хрущёв, не запомнился яркими речами, но, безусловно, являлся деятельным руководителем. По-своему разобрался с диссидентами. Убедившись в низкой эффективности «психушек» и показательных судов над инакомыслящими, он просто распорядился спроваживать публично выступающих диссидентов на Запад (слава богу, открыто уже людей власти не убивали). Иной раз дело доходило до абсурда: генерального секретаря компартии Чили обменяли на заключённого русского писателя. Ни одна демократическая страна не отдаст своего гражданина в обмен на иностранца, независимо от должностей, политических или религиозных воззрений. Популярна в народе была частушка «Обменяли Корвалана на простого хулигана [Буковский, ныне профессор Оксфорда], где найти такую блядь, чтобы Брежнева сменять». На меня тяжёлое впечатление произвела демонстративная высылка в Германию Солженицына. Помню, как резко выступил поэт Евгений Евтушенко, тут же сняли анонсированную телевизионную трансляцию его творческого вечера, исключили в очередной раз из союза писателей. Отправлен в Нью-Йорк генерал Пётр Григоренко, лишены гражданства Мстислав Ростропович и Галина Вишневская. Можно много фамилий вспоминать, того же чрезвычайно популярного среди интеллигенции Александра Галича. Именно в Тюмени, на квартире друзей за закрытыми дверями и окнами, я первый раз слышал подпольную запись его выступления в новосибирском академгородке (… а молчальники вышли в начальники, помолчи, помолчи…). Брежнев — истинный ленинец, копировал политику власти 1922 г., когда интеллектуальный цвет нации отправляли на Запад пароходами и эшелонами. Разница в избирательности, индивидуальном подходе к «отщепенцам».

В 70-х Самотлор и другие месторождения Тюменской области дали возможность перекачивать на Запад сотни миллионов тонн дешёвой сырой нефти. В стране появились свободные нефтедоллары. Казалось, СССР получил неиссякаемый источник валюты, тем более что основные поставщики нефти на мировой рынок страны ОПЕК резко взвинтили цены. С одной стороны, Брежнев поступал дальновиднее, чем Путин через 30 лет, не складывая нефтедоллары в «кубышку», а покупал западное промышленное оборудование. С другой стороны, Запад втюрил Брежневу массу технологий вчерашнего дня. К началу 21-го века количество добываемой в Сибири нефти снизилось в несколько раз, причём добыча каждой следующей тонны обходится дороже предыдущей. Казалось бы, ничего страшного, на севере Тюменской области разведаны гигантские, трудно поддающиеся осмыслению, запасы газа, который Европа готова принимать в неограниченном количестве. СССР, таким образом, уверенно превращался в сырьевой придаток Запада.