Чтение онлайн

Организовал несколько коллективных выездов на природу (и зимой, и весной), даже с ночёвкой, с детьми, общим столом, выпивкой, шашлыками — всем нравилось. Обычно шашлыки сам жарил, пока публика развлекалась, предварительно Нина ещё дома готовила в специальном растворе десятилитровое ведро мяса (в те времена шашлыки в полиэтиленовой таре и древесный уголь не продавались «на каждом углу»).

Вспомнил студенчество и работу фотокорреспондента, достал старенький «Зоркий». На факультетском стенде напротив деканата появились репортажи, касающиеся жизни преподавателей и сотрудников, что обычно не принято в институтах (студенческая жизнь — да, доска почёта преподавателей — да, не более того). Собирались сотрудники и студенты, смотрели, смеялись, неожиданно моя инициатива признана очередной крамолой.

Как-то выпустили красивый фоторепортаж после очередного выезда на природу со стихотворными прибаутками (много личных усилий к этому приложил, по-видимому, первые литературные происки). Посмотрел Магарил, увидел на одной из фотографий себя с чужим ребёнком на руках и символической подписью «нянька», потребовал от секретаря партбюро Серова немедленно убрать репортаж, дескать, студенты могут неправильно понять голые ноги Нелли Вейнеровой (?! другой снимок). Партийный придурок Серов только что радовался, смеялся у стенда вместе со всеми, даже поздравил меня, но дисциплина есть дисциплина. Кстати, эта серая личность неожиданно появилась на факультете, также исчезла, никто добром не вспомнил.

Май 1972 г. Тюмень. День химика. Щипанов, зав. кафедрой органической химии (слева),

Жихарев (преемник на посту председателя профбюро) и я.

Все довольны, возвращение в город.

В 1972 г. Гена Неупокоев вызван на работу в минхимпром, место декана оказалось вакантным. Ректору Косухину надоели закулисные манёвры Магарила, он решил сделать его деканом ХТФ. Группа молодых кандидатов наук старалась помешать этому в рамках закона, действующей инструкции о конкурсах на замещение должностей в ВУЗах и провести альтернативного претендента. С одной стороны, наивность молодости, с другой, желание показать несогласие с политикой Косухина. Убеждали доцента, физико-химика Жихарева выставить свою кандидатуру (по крайней мере, не отказываться при выдвижении), но тот испугался конкурировать с Магарилом, тем самым заработал через пару месяцев должность председателя профбюро. В соответствии с правилами выдвигать претендента на должность могла и профсоюзная организация. Уговорили Валю Юшину — неплохая женщина, доцент-технолог, но работала недавно и авторитет на факультете ещё не успела заработать. Выдвинули. Своевременно, как положено, вывесили на видном месте (напротив деканата) объявление. На учёном совете (количественный состав экстренно увеличен приказом ректора за счёт партийных представителей с других факультетов, присутствовало 2/3) я её представлял. Конечно, все понимали, результат предрешён и всё-таки…. При моём выступлении в зале гробовая тишина, никаких внешних эмоций, ни одного вопроса. Голосование: 7–3 в пользу Магарила при одном испорченном бюллетене. Через некоторое время Юшину вынудили уволиться, с проклятьями в адрес Магарила Валя уехала в Саратов.

Профсоюзная деятельность продолжалась год, декан Магарил и партбюро факультета хорошо подготовились к следующему циклу выборов. Хотя на общем собрании профбюро меня избрали 100 % голосованием, в состав попали новые люди, которые и проголосовали за «купленного» председателя Жихарева (не так давно приехал из Казани, вроде бы и числился в моих приятелях, но трус и любитель выпить, а потому уязвим). Работа профбюро факультета возвратилась в рутинное русло, за год меня один раз пригласили на заседание профбюро. В дневнике сохранилась любопытная запись. 02.11.73 г…. в 3 часа отчётно-перевыборное профсоюзное собрание. Жихарев сидит рядом и ноет, что члены профбюро представили ему не отчёты, а отписки. Говорю ему, что нечего представлять, так как никто ничего не делал. По-моему, сглотнул и запомнил. А чёрт с ним!

Не случайно говорю о профсоюзе, потому что и в 21-м веке в новой России профсоюзы за редчайшим исключением находятся под колпаком администрации, являются формальными образованиями (отпала даже забота в распределении жилья и мест в детсадах) в подавляющем числе организаций, а многие частные фирмы даже не разрешают их создание. Страх потерять работу, заработок значительно пересиливает желание наёмных работников побороться за свои права. До поры, до времени, конечно!

Май 1975 г. Тюмень. День химика. Уже без Магарила.

По центру М.С.Захаров — проректор ТИИ, моя спина справа.

Другая общественная нагрузка — членство в тюменском областном совете Всесоюзного химического общества им. Д.И. Менделеева, оказалась полезной в научном плане. Участвовал в конкурсах Центрального Совета ВХО, помимо дипломов, даже умудрился получить крупную (по доцентским меркам) денежную премию. Наладил доброжелательные отношения с председателем тюменского отделения ВХО профессором Кузьмой Гавриловичем Конопелько, за счёт организации не единожды ездил в командировки.

К активным общественным или административным должностям после профсоюзного лидерства меня не подпускали (разве что к таким, как общество «Знание»), но на различных собраниях выступал нередко. Давно заметил, письменное изложение мыслей гораздо весомей вылетающих в ходе устного спора. Иной раз через много лет удивляешься, как смог так неплохо сформулировать мысли. Т. е. к выступлению надо заранее тщательно готовиться. Как к лекции в студенческой аудитории. Острый устный спор или выступление перед каким-либо сборищем без подготовки всегда оставляет неприятный осадок, потом ночами переживаю, что не сказал то-то и то-то, а что-то сказал не так.

В качестве иллюстрации сказанного приведу дневниковую запись по следам, по-видимому, самого громкого публичного выступления в тюменском индустриальном институте за 9 лет (полгода до увольнения). Итак, открытое партийное собрание института с одним вопросом «Подбор и расстановка кадров». Докладчик — ректор Копылов. Актовый зал переполнен, присутствуют все сотрудники ТИИ, тема слишком злободневная, причём из уст недавно утверждённого ректора. Во время доклада отправил в президиум записку «Прошу слова», прямо как в одноимённом фильме Глеба Панфилова. Никто предварительно не знал, о чём собираюсь говорить. На удивление всем, представляющим порядок подготовки крупных партийных собраний, слово дали. Выступал минут 15, зал дважды продлевал регламентную норму.

Цитирую выдержки из записи на следующий день после собрания. 18.02.77 г…. Идея выступления: конкурсная система отбора на ХТФ не работает, более того является инструментом запугивания и сведения счётов. Вкратце рассказал историю переизбрания Иванова [на должность доцента, см. выше], факт вскрытия бюллетеней. Сейчас Иванов заведует кафедрой университета, которая уже 3 года является лучшей кафедрой университета по всем показателям. Затем рассказал историю переизбрания Заболоцкой. И то, что работает с 1965 г., университетское образование, заочная аспирантура, ни одного замечания или выговора, и то, что мать-одиночка, и то, что квартира хорошая есть. 7 месяцев тянулась волокита, записали в характеристике недисциплинированность (то же, что инкриминировали Иванову), кафедра представила к переизбранию единогласно. На учёном совете факультета 5 человек высказались за, против никто не высказался., кроме того, что Гамидов [завкафедрой общей химии] пояснил, что он не выгоняет её с работы, а записал недисциплинированность, т. к. они (т. е. женщины кафедры) все недисциплинированны. Итог голосования: 6 против, 4 за. 7 месяцев женщина металась, не зная, куда обратиться, то в партком, то в ректорат. Все её успокаивали, а когда результат голосования стал известным, в ректорате ей сказали, что, дескать, никаких нарушений не было и результаты подтверждаются. Правда, посоветовали подождать до июля, может быть, всё уладится. А в июле все будут в отпуске, отдел кадров напишет приказ отчислить, как не переизбранную и всё.

Почему это может происходить? Нынешний состав Совета состоит из 12 человек, из них 10 имеют отношение к занятиям на факультете. Кафедра Магарила — самая маленькая на факультете (6 преподавателей) — 3 человека в совете + заместитель по деканату. Кафедра технологии нефтехимического синтеза [ранее называлась кафедрой органической химии] (11преподавателей) — 1 член совета, в т. ч. из 7 органиков (5 доцентов) — 0, непосредственно специалисты НХС — 0.

4 года назад, когда надо было избрать Магарила деканом, учёный совет состоял из 18 человек, в т. ч. 7 не кандидатов наук, 2 доцента с других факультетов. Аргумент: увеличение партийной прослойки… Сейчас же ряд доцентов-коммунистов остались за бортом совета. Формально учёный совет формирует ректор, но фактически представляет и обосновывает каждую кандидатуру Магарил, а убеждать он умеет не хуже Фомы Фомича у Достоевского (смех в зале). А в результате это идёт во вред делу.

Предложил в постановляющую часть следующий пункт: «Усилить контроль со стороны ректората и парткома за качественным и количественным составом учёных советов факультетов».

По отзывам самых разных людей процитированное выступление — наиболее интересное на партийных собраниях за многие годы, а Магарил такой публичной оплеухи никогда не получал. На факультете большинство тоже довольны. Кстати, на следующий день Магарил на работу не пришёл. Это лучшее моё публичное выступление в жизни.