Чтение онлайн

– Это что, волшебство какое-то? – тихо ахаю я.

Презрительно скривив губы, дедушка смотрит на маму:

– Моя внучка – и верит в волшебство? Ну и воспитание! Вот что бывает, если учиться на театральном!

Слово «театральный» он произносит как ругательство.

– Проехали, пап! – Мама отмахивается от него, как скучающий подросток.

Дедушка объясняет мне:

– Все просто – это наука.

Я не вижу в этом ничего простого и только качаю головой.

Дедушка досадливо вздыхает:

– Ведь это должно быть очевидно! Я придумал, как обратить процесс старения вспять посредством клеточной регенерации.

Я хлопаю глазами.

– Для непосвященных: я изобрел лекарство от старости. – Голос дедушки дрожит от волнения. – По сути, я обнаружил источник вечной молодости!

Я не знаю, во что верить. С одной стороны, разговаривает он точно как дедушка. Мне даже хочется проверить, нет ли в его карманах пакетиков с соевым соусом. С другой стороны, я не уверена, стоит ли верить хоть чему-нибудь из того, что я услышала. В глубине души я подозреваю, что это просто какой-то чудак, который стащил дедушкино кольцо и водит маму за нос. Она не может устоять перед детьми с жалостливыми историями.

Я поворачиваюсь к ней:

– Ты уверена, что это дедушка?

– Он-он, не сомневайся, – отвечает мама, закатив глаза.

– Ну конечно, это я! – возмущенно восклицает дедушка.

Он выхватывает из кармана старый кожаный бумажник и показывает мне свои водительские права. На фотографии – недовольное лицо дедушки с точно таким же взглядом, как и у стоящего передо мной мальчика.

– Вот это круто! – восхищенно шепчу я.

– Круто? Да это грандиозно! Мне дадут Нобелевку! – Дедушкин голос звенит все громче. – Все узнают, кто такой Мелвин Херберт Сагарски!

Мама зевает. Ее это явно не волнует. А может, она просто устала. Уже довольно поздно.

– Я иду спать. Почему бы тебе не пообщаться с твоей внучкой? – Она многозначительно смотрит на дедушку. – И не клади ничего странного в холодильник!

Мама рассказывала, что, когда она была маленькой, дедушка хранил в холодильнике принадлежности для своих экспериментов. На полке по соседству с творогом и маслом стояли чашки Петри.

И вот мы одни на кухне. У дедушки громко урчит в животе. Он спрашивает:

– В этом доме найдется что-нибудь поесть? Я умираю с голоду!

– У нас есть пицца.

Дедушка уплетает остатки пиццы прямо у кухонной стойки.

– Так выживают лаборанты, когда приходит ся ночевать в лаборатории, – говорит он.

Затем он подходит к холодильнику, берет молоко и наливает себе большой стакан. Выпивает и наливает еще один.

Машет мне у меня перед носом пустым молочным пакетом и отрыгивает:

– Не забывай о кальции! Все эти разговоры о снижении плотности костей – чистая правда. За последние десять лет я стал на пять сантиметров короче.

– Ты усох?

– Это одно из проклятий старости.

– Зато ты вернул себе волосы.

– Не только волосы! – Глаза дедушки блестят. – У меня идеальное зрение, острый слух и никакого артрита! – Он демонстративно шевелит пальцами.

– А за что тебя отвели в участок? – спрашиваю я.

– Они утверждают, что я проник на чужую территорию, – усмехается дедушка. – Сделали предупреждение и отпустили.

– А куда ты проник?

– В свою собственную лабораторию! – Дедушка явно возмущен. – Я ее, считай, построил! Мое имя указано на девятнадцати патентах! Могли бы проявить хоть каплю уважения!

Я киваю, хотя понятия не имею, что такое патент.

– С тех пор как компания привлекла этих болтунов-инвесторов, все изменилось. Теперь речь только об увеличении прибыли да о снижении рисков. Никакого почтения к науке!

Тут дедушка зевает. Кажется, что из него разом выходит энергия, как будто кто-то щелкнул выключателем, и у него опускаются плечи. Мираж рассеивается, и внезапно дедушка становится похож на обычного тринадцатилетнего мальчика, которому пора постричься.

– Где я буду спать? – спрашивает он.

По утрам я всегда встаю раньше всех, потому что люблю готовить завтрак. Маме готовка не доставляет удовольствия, и она шутит, что не уверена, ее ли я дочь. Но мне на кухне хорошо. Тут царит определенный порядок, и мне нравится экспериментировать.

В последнее время я часто готовлю блюдо под названием «взбесившиеся блины». Я замешиваю обычное блинное тесто и добавляю разные ингредиенты. Я уже испекла блины «смор» (шоколад, зефир, раскрошенные крекеры), «банановый сплит» (бананы, кусочки шоколада, вишня в ликере) и «пина колада» (ананасы, кокос).

Сегодня утром я готовлю проверенный временем рецепт – корзиночки из блинов с арахисовым маслом. В тесто я добавляю кусочки арахисового масла и шоколадную стружку. Я как раз выкладываю блины на тарелку, когда дедушка заходит в кухню. На нем стариковская пижама – такая хлопковая, на пуговицах; вихры собраны сзади одной из моих резинок для волос. Наверное, в ванной нашел.

– У вас что-то с унитазом, – сообщает он. – Пришлось воспользоваться вантузом.

– Да, это у нас бывает. Блинов хочешь? – спрашиваю я.

– Спасибо, – благодарит дедушка и берет тарелку.

Он быстро все съедает и накладывает себе добавки. Наверное, мальчики-подростки и вправду вечно голодные.

На голове у него – взрыв на макаронной фабрике. Это мне знакомо – у меня точно такие же волосы: вьющиеся, непослушные, – всегда терпеть их не могла. Не от него ли они мне достались?

– У меня есть спрей, который хорошо усмиряет кудряшки, – говорю я дедушке.

Он отмахивается ложкой:

– Есть дела поважнее кудряшек. Мне нужно забрать T.melvinus'a из лаборатории. Эта штука помогла мне разобраться в механизме реверсии геронтологического процесса.

– А что такое геронтологический процесс?

Это похоже на название какого-то ужасного заболевания.

– Геронтологический процесс – это процесс старения.

Похоже, я не ошиблась.

– А что такое T.melvinus?

– Сокращенное название Turritospis melvinus. Это вид медузы.

– Ты благодаря медузе таким стал? Серьезно?

Дедушка поднимает бровь:

– Почему в это так трудно поверить?

В природе всегда существовали примеры регенеративных способностей.