Чтение онлайн

Управляющий имением в Снагости докладывал о наличии дворов, о количестве женского и мужского населения. В Ревизской сказке от 26 июля 1834 г. указано, что «в селе Снагость Рыльского уезда Курской губернии было: 575 дворов, мужского пола – 1439 душ, женского пола – 1435 душ». В Ревизской сказке от 15 мая 1858 года говорится, что «всего было в селе Снагость Рыльского уезда Курской губернии: дворов 269, мужского пола – 1049 душ, женского пола- 1145 душ».

Неплохо жили малороссияне и в других местах. Так, жители слободы Ракитной Грайворонского уезда Курской губернии арендовали у своего владельца – князя Юсупова 1459 десятин степной земли. В слободе Ольшанке Новооскольского уезда Курской губернии, принадлежавшей князю Трубецкому, наравне с земледелием и скотоводством, занимались дублением кож и шитьем сапог. В середине XIX века в Ольшанке 45 дворов подданных малороссов Трубецкого имели собственный купеческий капитал. 10 из них – от 10000 до 30000 руб.

Следующий потомок князей Барятинских – князь Александр Иванович – сын Ивана Ивановича и Марии Фёдоровны. Князь Иван Иванович при жизни уделял особое внимание воспитанию сына. С малых лет он приучал его к труду, к земледелию и наукам. Он пророчил ему карьеру учёного агронома, оставив немало записок и распоряжений:

«Я желаю, чтобы сын был обучен на восьмом году латинскому, греческому, славянскому. Надо обучать его механике, изучать рисовальное искусство и арифметику. Нужно возбудить в нём охоту к физике, химии и земледелию. Пусть занимается агрономическими опытами. Мне хочется, чтобы он умел работать скобелью, топором и плугом; искусно точил; мог измерять землю, умел плавать, носить тяжести, ездить верхом, прыгать, стрелять.

Россия есть большой великан. Особам, по своему происхождению, богатству и воспитанию отличным, довлеет преимущество служить и поддерживать государство». И подпись: «Сего 27 ноября 1815 г., село Ивановское, князь Иван Иванович Барятинский».

Вопреки желаниям отца и матушки, князь пошёл учиться не в Московский университет, а в Петербургскую школу гвардейских подпрапорщиков и юнкеров, таким образом, избрав себе карьеру военного. В это же время в школу поступил Михаил Юрьевич Лермонтов. Князь и поэт подружились. Весной 1835 г. девятнадцатилетний Александр Барятинский прибыл на Кавказ и включился в баталии с горцами. Современник писал: «Храбрость его не имела границ: спокойная, самоуверенная, это была чисто русская беззаветная храбрость». Через полгода он получил тяжелые ранения и был награждён золотой саблей «За храбрость». Позже Барятинский, Лермонтов и Трубецкой также храбро сражались на поле брани и все были представлены к наградам.

Война с горцами Дагестана продолжалось около 50 лет (1817–1864). Полковник Барятинский в то время командовал авангардным батальоном. Для своих солдат князь закупил экипировку и вооружение в Бельгии на собственные деньги. За восемь лет Барятинский вырос от командира батальона – до начальника штаба русских войск на Кавказе. Вскоре князь Барятинский был назначен Кавказским наместником с неограниченной властью.

Летом 1842 года управитель Снагостского уезда собрал всех старост крестьянских общин и предупредил, чтобы в деревнях был идеальный порядок, потому как скоро прибудет из Петербурга с проверкой управляющий делами Александра Ивановича Барятинского. В день приезда ревизора созвали сельский сход, перед которым и предстал совсем не грозный инспектор. Добродушно улыбаясь, он передал всем крестьянам поклон от князя Александра Ивановича и с достоинством поклонился собравшимся, чем вызвал довольные улыбки. Его сразу же обступили попы и дьяконы двух снаготских церквей, и вместе с ними управитель повёл ревизора в контору экономии. Позже стараниями ревизора была нарезана целина и образована, среди других, деревня Троицкая.

После тяжелых сражений Барятинскому удалось сломить сопротивление горцев и пленить грозного и непобедимого Шамиля. Император лично благодарил князя, отметив его заслуги в победоносном окончании войны. Он был удостоен высшей награды страны – Ордена Святого Андрея Первозванного и произведён в генерал-адьютанты. В сентябре 1859 г. во всех владенческих селениях князя, в том числе, и в селе Снагость собирали сход, где управляющий зачитывал Указ о награждении императором князя Александра Ивановича Барятинского.

В послевоенные годы у Александра Ивановича хозяйственная деятельность стояла далеко не на первом месте. Главный задачей он считал устройство своих фамильных дел. Постоянно жил в Санкт-Петербурге и только изредка навещал свое имение, а когда приезжал, то оставался надолго. Все помещиков приглашали его к себе в гости. На одном из таких обедов побывал губернатор Курской губернии – Устинович.

Умер Барятинский в Женеве. Погребли князя в родовой усыпальнице Покровской церкви села Ивановское. На его похоронах присутствовала императорская свита во главе с будущим императором Александром III.

Современник в журнале «Русская сторона» (1880 г.) писал: «С князем Александром Барятинским ушел исчезающий уже теперь тип русского барина, в лучшем значении этого слова: рыцарски великодушный, деликатный, любезный, щедрый, с замечательным природным умом и проницательностью, умением узнавать людей и давать им соответствующие назначения; умением награждать и привлекать людей к делу без малейшей жестокости. Напротив, мягкий снисходительный во всём и везде, от наружности манер – до служебных и частных отношений. Аристократ самой чистой воды».

На основании неполных данных ревизских сказок, поступивших в адрес князей Барятинских, наибольшее количество дворов (575) было в 1834 году, а наибольшее количество жителей – в 1795 году (3250 чел.).

Работали наши предки от зари до зари. В воскресный день отдыхали, т. к. работать в этот день считалось таким же грехом, как и трудиться в церковные праздники.

Председатель Историко-родословного общества Курской городской общественной организации Евгений Семёнович Карпук пишет: «Я много рылся в архивах и библиотеках, собирал по крупицам информацию о жизни крестьян того времени, не написанную в наши дни, а изложенную современниками той эпохи… Советская история так переврала крестьянский быт имперской России, оправдывая тем самым нищенское существование колхозной деревни, что мы сейчас имеем о нём ложное представление. Мы обеднели в смысле утраты замечательных русских традиций и обрядов».

Малороссия. В деревне. Старинная открытка

Так, например, женитьба в XIX веке была не обрядом, а грандиозным спектаклем, в котором, помимо гостей и зрителей, участвовало не менее 30 персон только в качестве официальных «должностных лиц»! У каждого из них была своя роль, свои права и обязанности. Сегодня мы знаем только двоих свидетелей (по-старому – поручителей), а раньше их было четверо. Имена поручителей обязательно вносились метрические книги церквей. Утверждать, что гуляли свадьбу три дня, значит не сказать ничего. Три дня были только частью пика гуляния. Первый день – в доме жениха, второй – в доме невесты, третий – совместный, в доме жениха. Медовый месяц был отдыхом только для жениха, а у молодой жены – работа согласно календарному году.

Пасху встречали торжественно и радостно, в деревне – это был особенно большой праздник. В четверг на Страстной неделе – последние приготовления. В ночь на Светлое Христово Воскресение к церквям Снагости сходились жители Апанасовки, Бяхово, заполняя всю церковную площадь и ближайшие дворы. Всю ночь молились перед иконами. Когда заканчивалась заутреня, крестьяне встречали первую зорьку на церковном дворе и затем расходились до обедни отдохнуть. В Снагости собирались в экономии. В Ивановском сам князь Барятинский подносил каждому дворовому рюмку водки, «троекратно христосовался в губу» со всеми подданными, зашедшими его поздравить. Супруга князя принимала от каждой хозяйки крашеные яйца, которые тут же раздавала крестьянским детям. Исстари велось, что никто из знатных дворян не смел нарушить праздничного сближения господ с народом. Особое внимание уделялось Святой неделе. Устраивались деревенские забавы, гуляния и посиделки. В Снагости, в центре села, на площади перед церковью регулярно проводилась ярмарка. Улица, прилегающая к площади, и сейчас называется Базарной.

В Курск на Коренную ярмарку, известную во всей России, съезжались с товарами не только из Курской, но и из соседних – Воронежской, Орловской, Харьковской, Черниговской губерний, а также дальних – Полтавской, Киевской, Волынской, из центральных – Московской, Владимирской, Тульской, Калужской и даже Поволжских областей. Площадь Коренной ярмарки составляла 64 десятин земли (примерно 70 га), а торговая площадь вмещала 10000 человек. Здесь было здание Городской думы, около 600 торговых помещений, 58 гостиниц, постоялые дворы, ипподром, рестораны, цирковые балаганы и пр. (Н. В. Гоголь описал Коренную ярмарку в своей поэме «Мёртвые души».)