Чтение онлайн

Первой сетью магазинов сотовой связи, мутировавшей в оператора, стала международная компания с британскими корнями Carphone Warehouse. Carphone Warehouse возникла в 1989 году – на несколько лет раньше, чем в России вообще появилась сотовая связь. Она могла бы быть ролевой моделью для всех российских сетей, если бы им нужна была какая-нибудь модель. Владелец «Связного» Максим Ноготков говорит, что, создавая сети салонов в России, никто не строил стратегические планы на пять лет вперед и не изучал опыт Carphone Warehouse, к примеру, чтобы использовать его у себя. Идея была простая: если у тебя есть пять магазинов и продажи в них растут безумными темпами, почему бы не открыть еще пять?

Тем не менее Carphone Warehouse стал оператором связи еще в 2001 году, когда купила британскую компанию Cellcom за 9,1 млн фунтов. А в 2003 году он стал оператором сотовой связи. Правда, не настоящим, а виртуальным. В развитых странах операторы сотовой связи вложили в строительство сетей миллиарды долларов и были рады любому новому абоненту. Поэтому появились виртуальные операторы – компании без своих сетей и вышек сотовой связи, просто перепродававшие услуги операторов. Зачем люди шли к «виртуалам»? Те могли обслуживать лучше непосредственных операторов. Например, в качестве виртуальных операторов преуспели компания бывшего музыкального продюсера Ричарда Брэнсона Virgin Mobile или киностудия Disney.

В России первым к бизнесу виртуальных операторов начал присматриваться «Мегафон-Москва». Он построил сеть в столице третьим после конкурентов – МТС и «Билайна», и абонентов ему сначала тоже не хватало. А после перехода в «Евросеть» Элдар Разроев загорелся идеей сделать виртуальным оператором и своего нового работодателя.

«Большая тройка» не обрадовалась тому, что их самый успешный партнер может превратиться в конкурента. «Нам придется пересмотреть отношения с «Евросетью», – пообещал представитель МТС. Но не пришлось: помогло Министерство связи. Оно заявило, что виртуальный оператор – нечто новое, нужно тестировать. А до конца тестирования, понятное дело, зарабатывать виртуальным связистам нельзя: вдруг все сломается? Потом министерство начало писать закон о виртуальных операторах, который приняли приказом только в декабре 2008 года – как раз когда Чичваркин продал «Евросеть» и уехал в Лондон. «Нам не позволили сделать виртуального оператора, и закон не вводили из-за нас», – уверен он.

Возможно, он прав. В России операторы сотовой связи неплохо зарабатывают на невежестве абонентов или плохом владении техникой. Почему моей 63-летней маме сотовый оператор сразу подключает услугу, которая ей не нужна, – первый месяц бесплатно, а потом за два доллара в месяц? Директор этого оператора объясняет, что это устоявшаяся в мире практика try&buy («сначала попробуй бесплатно, потом купи»). Но много ли вы знаете стариков, которые сами смогут найти в Интернете необходимый код, чтобы отправить его оператору и отключить навязанный сервис? Много ли вы знаете детей, которые, получив на телефон SMS с предложением ответить на простейший вопрос и выиграть приз, сначала пойдут и ознакомятся с условием лотереи? Помоему, в России и сейчас, несмотря на гигантскую абонентскую базу, найдется немало места для новых «виртуалов». Например, с запретом на дурацкие рекламные SMS и вообще на SMS с тех телефонных номеров, которые я сам не добавил в список контактов.

Элдар Разроев в октябре 2004 года даже написал колонку в «Ведомостях» «Зачем нужны виртуальные операторы». Он посчитал, что при переходе мобильной связи на третье поколение, «заточенное» под передачу данных, можно будет выдать лицензии всего для двух операторов, зато обязать их дать остальным доступ к сетям на правах «виртуалов». Две лицензии вместо трех облегчили бы «настоящим» операторам поиск денег на строительство сетей в России, а остальные конкурировали бы между собой за качество обслуживания абонентов и придумывали для них новые услуги.

Но это означало бы, что третьего оператора «большой тройки», которому лицензия не достанется, лишат будущего. Понятное дело, что невиртуальные операторы восприняли проект в штыки.

Летом 2006 года «Евросеть» начала пробовать себя в роли виртуального оператора в Самаре на сети поволжской компании СМАРТС. Цены на звонки остались теми же самыми, что и у настоящих операторов, а вот за SMS и мобильный контент – музыку, видеоролики, картинки и игры – «Евросеть» брала вдвое меньше. «Евросеть» собиралась потратить на «виртуализацию» $30 млн, из которых несколько миллионов вложили в тестовый запуск. Тестировали-тестировали, а лицензию «Евросети» тогда так и не дали. Сейчас Разроев считает, что виртуальные операторы пришлись не ко двору потому, что сама их философия противоречила пути развития России. Власти озабочены тем, чтобы лелеять крупнейшие корпорации, а бизнес-модель виртуальных операторов – это поддержка малого и среднего бизнеса.

А современный президент «Евросети» Александр Малис уверен, что для Москвы виртуальные операторы – мертворожденный проект, потому что сети «большой тройки» в столице и так перегружены и не готовы к массовому подключению новых абонентов.

Кроме виртуального операторства, «Евросеть» еще успела себя попробовать в качестве торговца мобильным контентом. В 2005 году она устанавливала специальные автоматы ценой в $8000 каждый. Пользователи закачивали контент с помощью беспроводного соединения через Bluetooth, а цены на контент были вдвоевтрое дешевле, чем у конкурентов. Но проект все равно провалился: автоматы часто ломались, а потенциальные покупатели выбирали Интернет: там все можно найти бесплатно. Впрочем, с теми же проблемами столкнулись и другие сети салонов. Сегодня в них можно купить все те же телефоны, аксессуары, цифровые гаджеты и сопутствующие товары – лазерные диски, книжки.

Кстати, Разроев после своего ухода из «Евросети» сделал-таки своего виртуального оператора – в компании «Межрегиональный ТранзитТелеком» и на базе сотового оператора Skylink экзотического стандарта CDMA-450. Этот проект начал работать в конце 2010 года.

В работе облигационного брокера хватает азарта. Ты приходишь на работу и смотришь, достаточно ли хорошо себя чувствуют компании-заемщики, чтобы найти деньги на погашение очередного купона по своим займам или всего займа, если подходит срок. Читаешь отчеты, смотришь новости, узнаешь слухи от других брокеров. «Евросеть» нашла, чем развлечь и эту публику, – из своего облигационного займа она в 2004 году она устроила шоу. Тогда она привлекла миллиард рублей и сделала специальный банковский счет, за состоянием которого брокеры могли следить практически в режиме реального времени. На этот счет поступали деньги от продаж в салонах «Евросети», и можно было проверить – хватит ей денег вовремя на погашение очередного купона или нет.

К несчастью, шоу «долги «Евросети» оказалось практически бесконечным. В первый раз деньги на «Евросеть» Чичваркин занял еще у отца, и с тех пор долги только увеличивались – хотя с отцом он и рассчитался через месяц. Компания росла стремительно: в 1998 году у нее было 5 салонов, 12 сотрудников и годовые продажи в $800 000, а в 2006 году уже 35 700 человек в 5087 салонах с общим оборотом в $4,6 млрд. На практике такой рост означал сплошную головную боль. Постоянно нужно искать новые места под салоны, платить за аренду, а самое главное – покупать телефоны. Когда ваш бизнес устоялся, это не проблема: купил, продал через месяц с прибылью, на вырученные деньги приобрел новую партию. А когда вы каждый год продаете телефонов втрое больше, откуда возьмете средства на покупку новых? Того, что вы заработали, на них не хватит.

В первый раз «Евросеть» чуть не «загнулась» от нехватки денег в 2003 году. Тогда все вложили в открытие новых салонов. Потом Чичваркин договорился о банковском кредите. Но деньги компании нужны были практически всегда. «Когда я пришел, первое, что я понял: компания, которая так растет, не может без внешнего источника капитала поддерживать темп», – вспоминает Элдар Разроев.

Банковские кредиты и облигационные займы проблему долгов не решали, ведь кредиты нужно возвращать. Самый простой способ разобраться с ними – владельцам продать небольшую часть акций и вложить деньги от продажи в компанию. Желающих купить небольшую долю в «Евросети» Разроев начал искать чуть ли не с первого дня работы в компании. «У нас было много потенциальных покупателей», – вспоминает Разроев. Например, переговоры с японской группой Sumitomo Mitsui, которые Разроев называет сегодня «смешными»: японцы были не против купить пакет «Евросети», да вот запаздывали каждый раз на полгода.

Переговоры веселили не только Разроева, но и менеджеров Sumitomo Mitsui. Взгляните на ситуацию глазами японского бизнесмена. Вот вы приезжаете в старое кирпичное здание в Бумажном проезде и поднимаетесь на лифте на четвертый этаж. Раньше здесь было ФГУП «Пресса», а сейчас – множество разных офисов. Вы проходите в дверь одного из них. Над ней вас встречает картина – оскалившаяся волчья морда с вопросительноугрожающей гримасой, под ней красуется издевательская в контексте надпись «Добро пожаловать». В холле висит другое полотно – «Изгнание Иисуса Христа из супермаркета»: тот держит над головой руку с мобильным телефоном, а его выставляют из магазина. Вас проводят в кабинет, в центре которого на столе лежит раскрытый дипломат, набитый долларами – поди разбери с ходу, настоящими или нет. И снова картины: напротив стола – «Секс на столе» (босс занимается сексом со своей секретаршей), напротив дивана – «Секс на диване».