Чтение онлайн

Пока служба безопасности «Евросети» искала сбежавшего экспедитора, Левин заочно изучил характер Власкина. Не пейте с ним, предупредил он охрану: Власкин, как напьется, становится буйным и лезет в драку. Так все и случилось в один из вечеров после 8 января 2004 года, когда Власкин признался следователю во втором покушении на Дмитрия Канунникова – о первом он написал следователю еще раньше. Его в этот вечер охраняли сотрудники службы безопасности Виталий Цверкунов и Сергей Каторгин, хорошо знавший Канунникова еще по совместной работе в «Техмаркете». В тот вечер Власкин предложил выпить, и Каторгин сходил в магазин за едой и алкоголем. Потом за ужином он стал расспрашивать бывшего экспедитора, как тот воровал телефоны. Власкин ему рассказал во всех подробностях и о том, как воровал, и о том, как тратил деньги. Например, рассказал о подаренной любовнице в Тамбове машине Nissan Primera. Потом разговор скатился на Канунникова – Власкин и об этом поведал охраннику. А потом сказал нечто циничное, и Каторгин, не задумываясь, ударил собутыльника. Тот не замедлил среагировать, завязалась драка. Когда второй охранник, Цверкунов, растащил дерущихся, на их лицах уже красовались ссадины. У Каторгина остались на лице следы побоев, у Власкина – ссадина от ковра, куда его повалили в драке.

Когда экспедитора в следующий раз привезли на допрос в милицию, он сначала прятал лицо от Левина – и тот ничего не заметил. Ему только потом рассказали о драке. Вицепрезидент устроил Каторгину разнос, и больше тот Власкина не охранял.

Сразу после праздников 12 января 2004 года родственники Власкина заключили договор с риелтором и передали его Левину, а тот в ответ им выдал справку о возмещении части убытка – хотя саму квартиру еще не продали. Подчиненные предупреждали Левина:

– Квартира не продана, он получит справку, пойдет и заблокирует доверенность. Аннулирует, и все!

– Ребята, отдайте, я же вижу по глазам, что они пошли продавать квартиру.

Власкина через пару дней отпустили. Московскую квартиру Власкины продали в начале февраля. Остальное имущество они продавали или просто отдавали сотрудникам «Евросети». Не нашли только катер. В начале апреля Левин выписал родственникам Власкина расписку о том, что у «Евросети» к бывшему экспедитору никаких претензий нет. Власкины честно выполнили свою часть сделки и вернули деньги за проданную в Тамбове квартиру полгода спустя – хотя могли бы и оставить их себе. Представители «Евросети» написали заявление, что никаких претензий к Власкину у них больше нет. И Левин, и Власкин выполнили все, о чем договорились в декабре 2003 года в машине около управления милиции. Левин говорит, что родственники Власкина были просто счастливы, что все так закончилось: человек украл приблизительно полтора миллиона, полмиллиона вернул, признался в покушениях на своего коллегу, и ничего ему за это не будет! Евгений Чичваркин узнал про Власкина и Канунникова только в 2008 году. Он говорит, что Левин совершил ошибку: надо было добиться, чтобы милиция расследовала эту историю и наказала всех виновных.

Заплатили Левину и помощники экспедитора. Его сосед Николай Кулешин продал подаренный Власкиным «Мерседес» и внес в кассу «Евросети» $10 000. Платил «Евросети» и Смургин.

Летом 2005 года рынок торговли мобильными телефонами пережил самое сильное потрясение за всю свою историю. Первый удар приняли на себя «компьютерщики». В конце июля милиционеры арестовали склад сборщика компьютеров K-Systems, которого обвинили в торговле контрабандой. Тогда это был бренд номер один на российском рынке «персоналок», и проверка лидера должна была показать остальным: до вас тоже дойдет очередь. Во всяком случае именно так воспринял действия милиции основатель K-Systems и ее совладелец Эдуард Воронецкий.

Его поначалу шокировало, что расследовать контрабанду – экономическое по природе своей преступление – к нему пришли не сотрудники управления по борьбе с экономическими преступлениями МВД. Склад K-Systems на $2 млн арестовали следователи из управления специальных технических мероприятий (управление «К»). Что это за управление? На сайте МВД историю его создания начали издалека: «В конце прошлого столетия в результате интенсивного развития и внедрения в повседневную жизнь информационных технологий в мире активизировались процессы формирования глобального информационного пространства, повлекшие за собой и появление новых вызовов и угроз».

Если перевести с канцелярского языка на человеческий, получится следующее. В 90-х наступила эпоха персональных компьютеров и Интернета, а бороться с высокотехнологичными преступлениями на территории России невозможно: ни законов, ни специалистов. Когда приняли Уголовный кодекс РФ в 1997 году, в нем нашлись целых три «компьютерные» статьи: «Незаконный доступ к информации ЭВМ, их систем и сетей» (статья 272), «Создание, распространение и использование вредоносных программ для ЭВМ» (273) и «Нарушение правил эксплуатации ЭВМ, их систем и сетей» (274). Чтобы ловить киберпреступников, в МВД сначала создали спецподразделение по борьбе с преступлениями в области информационных технологий. В 2001 году оно превратилось в управление «К».

На самом деле тот, кто заполнял этот раздел на сайте милицейского ведомства, немного лукавил. С 1992 года в составе МВД действует Бюро специальных технических мероприятий (БСТМ), в его состав сегодня и входит управление «К». В интернет-энциклопедии «Википедия» пишут, что это самое засекреченное подразделение МВД – у него даже нет отдельного раздела на сайте, зато в разделе «пресса» вы найдете не одно интервью с его руководителями.

Зато на сайте есть список задач управления «К». В нем вы найдете борьбу с разными преступлениями, прежде всего в Интернете, – от детской порнографии (про взрослую, кстати, там ничего нет), распространения вирусов, взлома чужих компьютеров до кибермошенничества. Но там не только «виртуальные» преступления: продажа контрафактных программ, фильмов и использование незаконной радиоэлектроники тоже под контролем управления «К». Только вот никакой борьбы с контрабандой в списке задач управления нет и в помине! А буква «К» в названии, очевидно, означает «компьютер».

Поручить специалистам по компьютерным сетям расследовать преступления на таможне? Нелогично: контрабанда компьютерных плат от незаконного импорта подгузников, автозапчастей или швейцарских часов отличается лишь логотипами на коробках. Поэтому борьба управления «К» с контрабандой удивила всех, кто торговал компьютерной техникой. «Это первый прецедент за все 12 лет моей работы на этом рынке, – рассказывал в 2005 году вице-президент сборщика компьютеров «Формоза» Владимир Шаров, – они [управление «К»] до сих пор занимались программным обеспечением и вопросами безопасности». Шаров знал, о чем говорил: до K-Systems лидером рынка «персоналок» была именно «Формоза», и с милицией ее сотрудники встречались по работе не раз и не два.

По данным Воронецкого, управление «К» летом 2005 года решило вообще изучить каналы поставок контрабанды в Россию. А в K-Systems они пришли потому, что компания – лидер рынка. Воронецкий уверял, что купил комплектующие у российских же компаний-дистрибьюторов на территории России и у него нет никаких законных способов проверить, контрабанда это или нет. Представители Государственного таможенного комитета вступили с ним в заочную полемику. Мне они тогда заявили, что, согласно новому Таможенному кодексу, покупатели должны проверять, покупают контрабанду или нет. Но как проверить, рассказать почему-то не смогли.