Чтение онлайн

— В смысле, моим? Ты что, даришь мне жеребенка, вот так просто?

— Почему нет? Он будет расти здесь и признавать тебя в качестве хозяйки.

— Это слишком большая ответственность, — отрицательно мотаю головой.

— Посмотри на него, он уже признал в тебе мамку, — смеется.

Жеребенок захватывает мои пальцы и начинает посасывать их. От странных ощущений вскрикиваю раненой чайкой. Смеюсь. Мне не больно. Скорее щекотно. У него такой шершавый язык и пока еще нет зубов.

— Я не знаю. У меня есть кошка, но и на нее у меня фантазии не хватило, — пожимаю плечами.

— И как ее зовут?

— Кира, — опускаю глаза, утыкаясь взглядом в колени.

— Посмотри на него внимательно. Может он напоминает тебе что-то или кого-то. А вообще, есть такое правило. В имени жеребенка должна присутствовать хотя бы одна буква из имен родителей. В идеале первая, но можно и кусочек из середины.

— И как зовут его родителей.

— Маму Тара, а папа самозванец, — смеется Ульяна. — Не уследили.

— Танк, Таран, Туман, — перечисляю первое, что приходит в голову. Уля улыбается. — Говорю же! У меня совсем плохо с фантазией. Бастард! — вскрикиваю неожиданно.

— Хорошо, — кивает Ульяна.

— Имя матери прям в середине — комментирую свой выбор. — Хотя нет. Это как-то…

— Хорошо звучит, — не дает мне засомневаться Уля.

— Ну папа ведь самозванец, так ведь?

— Так, — кивает она.

— Пусть будет Бастардом или… Тюльпаном! — вновь осеняет меня. — Будешь Тюльпанчиком? — обращаюсь к жеребенку, улегшемуся в моих ногах. Тюльпан хорошо, — киваю. — Тюльпан, мне нравится.

— Так и запишем в его документах.

— У него будут документы? — удивляюсь.

— Конечно.

Жеребенок тихонечко сопит у моих ног. Уля аккуратно откатывает мое кресло назад. Мы тихо покидаем его временный приют.

— Я научу тебя нескольким техникам езды верхом, при которых ты будешь максимально расслаблена. Сможешь невербально общаться с лошадью, — Уля катит меня назад по бетонной дорожке. — Но можешь делиться своими мыслями и переживаниями и в слух тоже. Лошади отлично умеют слушать, и все понимают, — мы останавливаемся. — Мне кажется у вас схожие характеры.

— С кем?

— С Чикой, — улыбается Ульяна. — Кирилл никогда не искал легких путей… Давай, сегодня попробуем на закрытом манеже, — бросает взгляд на запястье. — Там сейчас перерыв у вольтижеров. Никого не должно быть.

— Давай, — пожимаю плечами, ощущая, как тысячи иголочек, покалывают мое тело. Мне совсем не страшно, но очень волнительно.

Два месяца спустя

«Ты можешь сегодня подняться ко мне?»

Отправляю сообщение и прикусив нижнюю губу, смотрю на свою работу.

Он догадается, что оно не само сломалось… «Конечно догадается, балбесина!» — ругаю себя мысленно. Все-таки, нужно было попросить Розу. Она бы своими ключиками покрутила, вытащила бы какой-нибудь незаметный шпунтик и ничего не было бы заметно. А так, оно выглядит теперь, будто его Камаз переехал.

Дровосек перезванивает мне.

— Я буду минут через пятнадцать. Пассажира высажу и подскочу. У тебя что-то случилось?

— Угу… Кресло сломалось, — совершено беззастенчиво вру я.

— Серьезная поломка?

— Не едет. Колеса не крутятся.

Оно даже стоит только благодаря тому, что опирается на стену, как оно может поехать, так его перекосило.

— Давай, я за отцовским сгоняю?

— Нет! Это долго. Тюльпан будет волноваться. Я и так четыре дня отсутствовала. Он, наверное, уже с ума сошел.

— Хорошо. Скоро буду. Посмотрю, что можно сделать.

Дровосек продолжает таксовать и папины деньги не берет. У него начинается учеба в университете, поэтому бомбить теперь придется по ночам. Боюсь, что видеться теперь мы будем еще реже.

Мы сошлись на том, что мы просто друзья. А между друзьями не может быть никаких финансовых отношений. Я решила, что до тех пор, пока окончательно не встану на ноги, буду держать дистанцию. Возможно, это решение и заставляет мое тело работать на пределе своих возможностей.

Три раза в неделю он возит меня в клинику, а в комплекс мы ездим почти каждый день, всегда в разное время. Все зависит от расписания Чики.

Папа возил меня на дополнительную диагностику в Москву. Там меня проверили от макушки, до кончиков пальцев и заверили его, что я достаточно динамично иду на поправку.

Виктор Семенович, говорит тоже самое, но папа скорее всего, просто соскучился по Дорофее, поэтому и выдумал эту поездку. Она сейчас на седьмом месяце беременности и почти все время проводит в больнице. Не смотря на сложную беременность, она заметно похорошела, черты лица стали мягче, а движения более плавными. Саша носится с ней, как с хрустальной вазой. Раньше я, наверное, позавидовала бы этому. А сейчас просто порадовалась. Буквально через пару месяцев у них появится дочка, а у меня племянница. Даже представить пока себя не могу в роли тети настоящего ребенка.

Опираясь на костыли ковыляю к двери. Я очень соскучилась по нему и всю ночь ломала голову над тем как заманить его в квартиру. Дровосек все время куда-то спешит. Чтобы сэкономить его время, я стараюсь спускаться вниз самостоятельно и не опаздывать.

— Привеееет, — его взгляд пробегает по моим голым ногам и зависает на слегка оголенном животе, выше не двигается, а зря… сверху все тоже очень даже не плохо.

Я бы даже сказала, просто прекрасно. За два месяца ежедневной езды на лошади, мне удалось сбросить семь килограмм. Кто бы мог подумать, что верховая езда, может легко по конкурировать с фитнесом и не хило прокачать тело. Не удивительно, что у Ули и Розы такие шикарные фигуры. Теперь я понимаю почему.

— Привет, — опираясь одной рукой на стену, приглашаю его в квартиру.

Он продолжает пялиться в пол. Ну что такое? Я снова красивая и почти ходячая, а он глаз на меня поднять не может. Или не хочет…

Я многое выяснила через Розу. У Тимура, похоже, вообще нет секретов от жены. Какое же счастье, что он такое трепло. Эта Яна вообще никто. Она мне вовсе не конкурентка, потому что их общение вряд ли можно назвать романтичным. Он несколько раз бил морду ее отчиму-алкашу и пускал ее к себе в квартиру, пока тот был в неадеквате. Даже если и было что-то, до постели не дошло, я почему-то в этом уверена. В том, что она пыталась его соблазнить, сомнений конечно нет. Но это ведь Дровосек, разве мог он в серьез связаться с этой девчонкой, если мне говорил «люблю»?