Чика
Шрифт:
С трудом борюсь с желанием не кинуть ей вслед чем-нибудь тяжелым. Стою по среди комнаты, нервно глотая воздух, чтобы не разреветься. Ну что им от меня нужно? Присаживаюсь на корточки спиной к стене, обхватываю ладонями голову и роняю на пол первые слезы. Я всерьез начинаю ненавидеть тот день, когда решила, подогнать свои параметры под идеал. С моим почти нулевым размером, я вынуждена была постоянно таскать ненавистный пуш ап. Я с завистью смотрела на девчонок, красующихся в купальниках и красивом белье и мечтала, что на совершеннолетие я сделаю себе этот подарок. Я делилась с мамой своими планами, и она даже поддержала меня, а когда я пришла к ней с просьбой дать мне денег. Она нашла тысячу причин, чтобы отговорить меня от этой затеи. И ничего, что сама носит импланты с двадцати лет, мне по ее мнению, стоило просто немного поправиться.
Понимая, что сопротивляться бесполезно я взялась за уборку. Никогда я не делала ничего подобного. Я даже свою кровать заправляла, разве что в раннем детстве. Тогда, когда жила здесь. С того дня, когда родители развелись, и я окончательно переехала жить к маме, все домашние заботы легли на плечи маминой помощницы. Она так называла женщину, которая работала на нас до маминого отъезда в Америку. А потом, когда я стала жить одна, она приходила ко мне дважды в неделю, наводила порядки и готовила. Правда, пожить самостоятельно мне удалось не долго, чуть меньше полугода. Ровно до того момента, когда папа узнал, что я вовсе не учусь, а снимаюсь для каталога нижнего белья одного малоизвестного, но довольно перспективного бренда. Три дня я успела поработать на работе мечты. Прежде чем папа закрыл доступ к счетам и купил мне билет на самолет.
Вяло еложу по полу шваброй в прихожей. В других комнатах я ничего не мыла. Просто застелила кровать, стерла пыль на самых заметных поверхностях и поправила диванные подушки. Дорофея возвращается как раз к тому моменту, когда я в последний раз отжимаю швабру.
— Не так сложно, правда? — комментирует она мою работу раздеваясь. Протягивает мне ключ от комнаты отца. — Можешь взять телефон, но сильно не расслабляйся. Нам еще с тобой обед готовить, а потом и ужин.
— Я не хочу есть.
— Ну естественно, ты же подзаряжаешься от розетки, — хмыкает она. — Лик! — окликает меня. — Приходи на кухню… поболтаем, — улыбается дружелюбно.
Молча закрываю дверь. Поболтать с ней, она заставит меня таким же способом? Потираю до сих пор саднящее запястье. Телефон вздрагивает в кармане. Снова неизвестный номер. Но теперь сообщение, а не звонок. Это точно тот бедолага, и таксист и курьер, и неизвестно еще кто по совместительству. Может завтра выгляну в окно, а он двор метет или мебель по этажам таскает. Он вполне мог бы быть еще и грузчиком.
«Покажи сиськи, и мы в расчете.», всплывает сообщение со скалящимся смайлом в конце.
Отправляю ему фак и собираюсь заблокировать номер.
В ответ прилетает:
«Может увидимся?»
Пишу короткое «Нет» и откладываю телефон в сторону.
Спустя несколько минут на телефон градом сыплются сообщения одно за другим. Это мои фотографии. Те самые, из-за которых папа орал на меня трехэтажным матом.
«Где ты их взял?»
«Все что попадает в интернет, остается в нем навсегда» и снова лыбящийся смайл.
«Полагаю, мы в расчете?»
«Не-а, тема сисек не раскрыта, но бельишко тебе идет.»
Мои губы подрагивают, но уже не от обиды на сестру, а от улыбки совершенно не к месту расползающейся на них.
Подхожу к зеркалу и стягиваю майку, откидываю волосы за спину и прикрыв предплечьем грудь, делаю несколько кадров. Выбираю наиболее удачный, на котором красиво смотрятся ключицы, и талия выглядит тоньше чем есть на самом деле. Обрезаю фото по подбородок и отправляю ему.
В ответ прилетает веерница разношерстных смайлов демонстрирующих бешенный восторг.
«Тебе лет то сколько, случайно не девять?»
«Не, девятнадцать», прилетает в ответ.
«Даже не знаю, чем тебе помочь…», добавляю смайлик демонстрирующий ухмылку.
«Считай, что я списал пятьдесят процентов твоего долга.»
Снова отправляю фак и блокирую номер.
Глава 6
Сегодня я побил свой рекорд, сто восемнадцать заказов и еще не вечер. Брать коротыши и правда выгодней, главное крутиться в максимально людных местах и успевать выхватывать короткие маршруты. Полчаса назад вез девчонок к фитнес клубу ровно два квартала. Потрясающая у них конечно логика, не пройти по улице семьсот метров, зато нагулять десятку на беговой дорожке.
Набираю Тимура, пока нахожусь в районе его дома. Сегодня я неплохо заработал, можно завезти ему часть долга. Паркую тачку напротив его подъезда. Спустя пять минут Тим вываливается во двор, морда заспанная, на башке черти что. Тянет мне руку, зевает.
— Че не поднялся? — трет лицо ладонями, быстро моргает.
— Мимо проезжал, перекурю немного, дальше поеду, — отсчитываю десять тысяч, протягиваю ему.
— Мне не горит, Кир. Можешь позже отдать.
— Не… забирай. Если что, я еще обращусь.
Тим убирает бабки в карман.
— Батя как? — окончательно сморгнув дремоту, опирается локтем на капот тачки.
— Нормально, осваивается…
— Так вы насовсем туда?
— Угу, — киваю, кручу башкой по сторонам будто ищу кого-то. — Квартиру уже сдали. Потихой ремонт в доме делаем.
— У Олеськи, наверное, истерика.
— Уже нормально, первые пару дней, рыдала белугой. Но когда поняла, что в ее жизни почти ничего не изменится, успокоилась немного. На Чемпионат России скоро покатит со своими танцульками.
— А ты, что?
— А я, что? — вновь верчу головой, окидываю взглядом балконы. — А я буду на все это зарабатывать. Куда теперь деваться? Жаль ее, она у нас перспективная. Тренерша так говорит.
— А если я спонсора тебе найду? Ты вроде тоже перспективный, — улыбается Тим.
— Некогда мне теперь, сам же видишь, зашиваюсь.
— Херово, — протягивает Тимур поворачивая башку ко въезду во двор. — О! Подруга наша чешет! — улыбается идиотской улыбкой. — Она с тобой рассчиталась?
— Еще нет, — смотрю на девчонку, вышагивающую по тротуарной плитке как по красной дорожке.
Алика подмечает, что на нее пялится две пары глаз. Это становится заметно по тому, как выражение ее лица с уставшего и печального, меняется на надменное и заносчивое.
Она подходит к нам, поправляя увесистую цепь сумки на плече.
— Тимур, можно тебя на пару слов, — мурлычет сладеньким голосом, при этом на меня смотрит, как бультерьер на балонку.
Залипаю на ее бесконечных ногах в тонком капроне. Откуда у нее такие ноги, мелкая же совсем. Без каблуков вообще полторашка не больше. Перед глазами тут же всплывают кадры ее слегка испуганного лица и просто охеренной троечки под тонкой майкой. Своя? Ну конечно своя. Ей лет то сколько…