Чтение онлайн

Подъезжаю к своему двору и глушу машину около ворот. Нужно выполнять обещание. Она вроде как уже расплатилась. Хотя, что-то в этой математике не так. Какие еще девяносто семь? За эту услугу она должна мне минимум соточку, помимо того, что до сих пор еще не отдала.

Прикрываю за собой калитку. Надеюсь Олеська не скормила кролям всю траву. Хотя мне надо там, пару листочков, по-любому найдется.

Закинув ногу на ногу и полностью расстегнув молнию на толстовке Алика изящно выпускает дым в приоткрытое окно. Беру свои слова назад по поводу курящих девушек, ей определенно это идет. Она конечно рисуется. Но взгляда я от нее оторвать не могу, и она это видит, возможно, поэтому и ведет себя так.

— А ты не хочешь? — каким-то новым голосом произносит она.

— Нет.

— Как хочешь, — блаженная улыбка блуждает по ее лицу.

— Я смотрю тебе полегчало, — не выдерживаю, неконтролируемая усмешка так и рвется наружу.

— Ага… Спасибо, — широко улыбаясь, Алика слегка потягивается, поерзав на сидении.

— Удивительное, конечно, растение подорожник.

— Какой подорожник? — улыбка медленно сползает с ее лица.

— Ты не знаешь? Херня такая, которую на разбитые коленки обычно лепят.

— Это что, подорожник!? — выкрикивает возмущенно, ее лицо из расслабленного превращается в стервозное и напряженное.

— А ты думала, я травы тебе принесу?

— Ты обманщик! — мне прилетает первый шлепок по плечу.

— Но тебе же полегчало! — смеюсь, забиваясь в угол. Она лупит меня куда придется. Мне прилетают легкие хаотичные удары, демонстративно прячу лицо за скрещёнными предплечьями и в тот момент, когда слышу, что она тоже начинает смеяться, перехватываю ее запястья.

— Ну хочешь, я верну тебе должок? — наклоняюсь к ее лицу.

Алика сама подается вперед, и я впиваюсь в ее губы. Мы целуемся как сумасшедшие. Оба тяжело дышим, не переводя дыхания продолжаем цепляться за губы друг друга, будто целуемся в последний раз. Будто мы не сидим сейчас в машине рядом с моим дачным домом. Нам в окно не светит уличный фонарь, подсвечивая ее молочную кожу. Будто время остановилось, и мы зависли где-то на краю вселенной и если сейчас остановимся, то рухнем в пропасть. Не могу от нее оторваться, она чертит ногтями по моей спине через тонкую ткань футболки. А я не собираюсь больше ждать разрешения, ныряю ладонью под майку, сжимаю ее грудь, получая разряды тока через все тело. Это самые охеренные сиськи в моей жизни. Можно считать, что моя жизнь разделилась на до и после.

Алика отстраняется, слегка отталкивает меня. Отрицательно мотаю головой. Ну прости… не хер было тут светить своей анимешной троечкой. Пытаюсь задрать ее майку. Она толкает меня сильнее. И мне приходится отступить, вернуться на свое сидение. Чешу затылок, смотрю в окно.

Алика тяжело сопит и снова кутается в толстовку. Скашиваю на нее взгляд. Она богровая как помидор, кусает губы и смотрит перед собой. Ой, только слез здесь не хватало! Что я такого сделал?

Слез не случается. Она достаточно быстро берет себя в руки и довольно уверенным тоном выдвигает мне выгодное предложение.

— Мне нужна твоя помощь, — выдает без всяких предисловий. — Разумеется не за бесплатно, — особенно выделяет последнее слово.

— С этого места поподробнее, — усмехаюсь и поворачиваюсь к ней. Внимательно на нее смотрю.

— Давай так, завтра я с тобой расплачусь за все.

— Одним разом? Я предпочитаю, растягивать удовольствие, давай хотя бы…

— Вот этого всего, — делает взмах кистью, создавая завихрения в воздухе, — больше не будет. Я расплачусь с тобой деньгами.

— Не… я не согласен, — цокаю и отрицательно верчу башкой. — У нас с тобой сложился великолепный бартер. Меня все устраивает.

— Ты, наверное, меня с кем-то перепутал.

— С кем, например?

— Да хотя бы с теми козами. «Кирюша, привет!» — карикатурно передразнивает моих одноклассниц скривив лицо, перебирает пальцами в воздухе, взмахнув ладонью.

— Тебе нужно в театре играть! — ржу, роняя морду на руль.

— У меня сейчас с собой нет ничего, даже телефона. Ты должен мне помочь! — произносит нервно.

— Прям должен! — передразниваю ее.

Алика начинает нервничать, вертит головой по сторонам.

— Дай мне хотя бы позвонить, — протягивает ладонь, уверенная в том, что я немедля вложу в нее свой телефон.

— Кому ты собираешься звонить?

— Тебя не касается! Куда ты меня завез? — кривится.

— Если ты хочешь связаться с отцом, то без проблем, — достаю телефон из кармана, она пытается выхватить его. Перекладываю его в другой карман.

— Но ты ведь не ему звонить собираешься?

— Твое какое дело? Мне нужно просто снять номер в гостинице на пару дней. Если ты не можешь мне с этим помочь я найду того, кто поможет.

— Тимур уехал на соревнования сегодня, на него можешь не рассчитывать.

Ее лицо становится еще более пасмурным. Уголки губ стекают вниз, нижняя губа слегка выпячивается.

— У меня есть деньги. Завтра, когда папы не будет дома, я зайду в квартиру и заберу их. Я с тобой расплачусь. Без документов, меня никуда не заселят. Выручи меня хотя бы этой ночью, а дальше я сама.

— А дальше… это сколько? Три, пять дней, неделю, месяц, на сколько хватит твоих богатств?

— Можешь не сомневаться, — ее лицо вновь приобретает стервозные черты, — у меня достаточно денег, чтобы позволить себе жить в гостинице и неделю и месяц, столько сколько понадобится.

— О, да ты крута… — киваю головой.

— Ты поможешь мне или нет?

— Помогу конечно. Разве я могу оставить тебя ночью на улице.

— По близости есть какой-нибудь отель? — оживляется она.

— Пятизвездочный отель: Four Seasons, Hilton, Radisson. Короче, называй как хочешь, — киваю в сторону дома.

— Нет, я с тобой никуда не пойду. Откуда я знаю, что у тебя на уме, — крепче запахивает толстовку на груди.

— Ты сидишь в моей машине среди ночи и понятия не имеешь где находишься. Ты считаешь, что у тебя есть право голоса? — усмехаюсь.

Если она меня боится, то это даже хорошо, остается призрачная надежда на то, что до этого момента она не имела привычки садиться в машину к малознакомым парням, да еще и курить в их компании. Всыпать бы ей ремня по заднице, но похоже поздно уже. У меня к ее родителям серьезные вопросы. О чем они вообще думают?

— Отвези меня в город! — снова этот повелительный тон.

— Еще чего? — выхожу из машины, жду несколько секунд от нее, того же действия.

Алика не двигается с места, скрестив руки на груди снова пялится в одну точку как обиженный ребёнок. Обхожу машину и распахиваю пассажирскую дверь.