Чтение онлайн

— Ну, что, цепной пёс самодержавия, без работы остался?

Сосо сказал это без улыбки, только в прищуренных глазах запрыгали весёлые искорки.

— Дразнись, дразнись, — усмехнулся опер. — Посмотрим, как тебя будут называть лет через двадцать.

— Если доживу, узнаю. Как там наш Шота поживает?

— А я знаю?!

Стас взял с принесённого официантом блюда бисквит с кремом и, в задумчивости отхватив половину, отхлебнул кофе.

— Я дома-то уже не помню, когда был, — пожаловался он. — А там, ну, доходы исправно поступают, значит, нормально работает.

— Вот реквизируем мы твоё производство, что тогда запоёшь, эксплуататор?

Стас хмыкнул.

— Лучше подумай сначала, как власть будете брать. Сейчас, как раз, самая кутерьма и начнётся. Ситуация в эти весёлые времена будет, в точности, как свальный грех не поймёшь, кто кого, и все шевелятся.

И стал разглядывать за окном серую улицу со спешащими прохожими. В этот год не видно неспешно прогуливающихся по тротуарам людей. Приличная публика всё больше сидела по домам, пережидая «смутное время». Взамен на улицы выплеснулась серо-бурая масса борцов за различные свободы, которых красоты городских пейзажей совершенно не волновали. «Бунтари» торопились с одного собрания на другое, где вели яростные споры и диспуты.

Сталин достал из кармана трубку, не спеша, набил её табаком, раскурил и, выпустив облачко душистого дыма, хитро посмотрел на Сизова.

— А что скажет господин оракул?

— Знаешь, — честно сказал Стас. — Я не знаю, как было на самом деле. Потому что все историки пишут по-разному. Кто пишет, что вы мирно к власти пришли, а кто клянётся, что резали всех подряд. У вас там сейчас дебаты кипят про вооружённое восстание, правильно?

Сосо метнул острый взгляд.

— Это из твоей истории или оперативная информация?

— Угу. Так я тебе и сказал. Мне интереснее, что ты сам думаешь?

Сталин посерьёзнел.

— Понимаешь, не верю я, что эти господа смогут сделать что-то новое. Болтуны. Как можно ждать от таких нововведений? Нет, нельзя. Их главной задачей было избавиться от царя. Они от него избавились. Станут ли они делать что-то для рабочих и крестьян? Нет, я так не думаю. Будут много обещать, но всё забалтывать. А долго ли люди будут весь этот бардак терпеть? Я думаю, что долго не станут они терпеть. А что в таких случаях происходит?

Стас хмыкнул.

— Что, что, русский бунт, бессмысленный и беспощадный.

Сосо с неудовольствием посмотрел на собеседника, перебившего его рассуждения ответом на риторический вопрос. Но кивнул, и продолжил:

— Всё верно, бунт. Кровавый и бессмысленный бунт. Неуправляемый бунт. И наша задача — направить эти силы в разумном направлении. Чтобы они, не винные лавки громили, а захватывали ключевые объекты.

— Ну, да, усмехнулся Сизов. Почта, телеграф, телефон, знаю, читал. Но винные лавки всё равно не убережёте. Русские всё-таки люди.

— Ты что-то другое предлагаешь?

— Да. Для начала войти в состав Петроградского совета.

— Я член ЦК, этого мало?

— Даже так? — удивился Стас. — Вот, это хорошо.

Сталин молча сидел, отхлёбывая маленькими глоточками кофе. Как успел заметить опер, к этому напитку Сосо был явно неравнодушен. Поставив чашечку, он затягивался трубкой. Видимо, нечасто выдавались такие моменты, когда можно было оставаться самим собой.

— Много заплатил, чтобы при штабе остаться? — неожиданно спросил Сосо.

— С ума сошёл, — возмутился опер. — До сих пор не знаю кто постарался. Ну, оставили, и оставили. Всё равно, сейчас там такое началось. От немецкой пули загнуться это ещё куда ни шло. Только сейчас больше шансов, что тебя свои же солдатики замочат. И не за что-то конкретное, а просто так, по пьяни.

— Да, эксцессов, действительно, хватает, — согласился Сталин. — Так зачем вызывал, пирожными угостить?

— И это тоже, — хмыкнул Стас. — Что я, с другом просто так повидаться не могу?

— Врёшь, ведь! — блеснул зубами Сосо. — Повидаться он захотел, видите ли. Давай, рассказывай, что опять задумал?

— Ты мне сначала скажи — с Ильичом всё ещё споришь? Или уже договорились? Его «Апрельские тезисы», насколько мне известно, ты не принял.

— Станислав, — немного помолчав, сказал Сталин. — Я не думаю, что нам с тобой стоит это обсуждать.

Стас громко стукнул чашечкой об стол, так, что кофе выплеснулось на салфетку.

— Значит, не стоит? — вкрадчиво спросил он. — То есть, вы с Ульяновым, как два великих реформатора, сейчас кашу по-своему заварите, а расхлёбывать потом все вместе будем?

Глаза Сосо гневно потемнели, но он сдержался.

— Хорошо, что ты от меня хочешь? — помолчав, ровно спросил он.

— Сосо, вооружённое восстание, о котором, как я понимаю, Ильич уже всё темя вам проклевал — натуральная авантюра. Весьма полезная для союзников, но очень вредная для России. Это не моё частное мнение, история это уже доказала. Союзники всадили огромные деньги в то, чтобы правительство России перестало быть легитимным. В международном правовом поле Российское государство становится бесхозным. А, раз мы вне закона, с нами можно делать всё, что угодно.

— Ты, что, предлагаешь мне сотрудничать с Временным Правительством? — удивился Сталин. — Там, что, есть, с кем сотрудничать?

— Не нужно с ними сотрудничать, — усмехнулся Стас. — Знаешь, в моё время была хорошая поговорка «Любое безобразие, которое нельзя пресечь, нужно возглавить».

— Мудрая поговорка, — усмехнулся в усы Сосо.

— Мудрая, — согласился Сизов. — А от мудрых поговорок просто так отмахиваться нельзя. Ты у нас всё равно будущий Великий Вождь, Главный Учитель и Отец Народов. По-моему, самое время возглавить всё это безобразие и начать мудро исполнять свою историческую миссию.

Сталин немного помолчал, потом хмыкнул и пробормотал что-то по-грузински.

— Что? — не понял опер.

— Это наш поэт, Шота Руставели. Переводится так: «Каждый мнит себя стратегом. — видя бой со стороны». Хорошо сказано. Но нам в самую кашу лезть надо.

— Хорошо, — пристукнул ладонью по столу Сосо. — Что ты хочешь? Я же вижу, ты что-то придумал.

Вместо ответа Стас достал из кармана бекеши свёрнутую в несколько раз газету «Правда» и, развернув, прочёл:

— «Рабочие! Теснее смыкайте свои ряды и сплачивайтесь вокруг Российской соц. — дем. рабочей партии!» [72] Это твоя статья.