Чтение онлайн

Она развелась с ним, забрала детей и уехала к себе в Канзас.Если это правда, то почему он не поехал в Канзас, чтобы жить ближе к детям?

Шарлотта тряхнула головой и сняла с двери цепочку. Да мало ли причин, подумала она. Его дети давно выросли, возможно, уже и не живут в Канзасе. И потом, может, он не захотел селиться рядом с бывшей женой. Она, вероятно, снова вышла замуж, у нее своя жизнь.

Когда Шарлотта открыла дверь и увидела стоящего на пороге человека, она обомлела. Это был настоящий гигант, великанище.

— Привет. Я Рене из «Доброй заботы».

Несмотря на габариты, он не был толстым. Просто большим. Шарлотта решила, что ему около тридцати, и хотя он явился в типичной униформе, она никогда не приняла бы его за сиделку. Его длинные темные волосы были собраны резинкой в хвост на затылке. В одном ухе поблескивала бриллиантовая серьга, в носу тонкое золотое колечко.

Шарлотта сглотнула.

— Могу я увидеть ваши документы? — спросила она.

— Запросто. — Он усмехнулся, обнажив ряд ровных белых зубов, вытащил бумажник и показал удостоверение с фотографией. В удостоверении с логотипом «Доброй заботы» было написано: Рене Льюис, дипломированный медбрат.

Все еще несколько настороженная, Шарлотта пригласила его войти.

— Так где мисс Битси? — спросил он, оглядываясь.

Шарлотта в замешательстве закрыла дверь.

— Она в постели. Вы знакомы с мисс Битси?

Он снова усмехнулся.

— Конечно. Мы с ней старые приятели, и, должен признаться, я сразу же ухватился за возможность побыть с ней. Она такая душка и к тому же отчаянная.

Шарлотта все еще сомневалась насчет молодого человека, но не могла не отметить очевидное уважение и привязанность в его голосе.

Все сомнения рассеялись, как только Битси увидела вошедшего в комнату Рене.

— Ах, Рене! — воскликнула она. — А я-то думаю, кто это там болтает. — Ее бледное лицо светилось от удовольствия.

Рене усмехнулся.

— Ну, девушка, что тут у вас приключилось? Чего это моя любимая девочка лежит насквозь больная в постели?

Добрый великан, подумала Шарлотта, глядя, как Рене наклонился и поцеловал Битси в макушку.

— Давай-ка, радость моя, приведем тебя в порядок, — сказал он Битси. — А потом ты расскажешь мне последние сплетни.

К тому времени как Шарлотта собралась уходить, она пребывала в полной уверенности, что Битси в надежных руках. На случай, если ей вдруг станет хуже, Шарлотта оставила Рене свое имя и телефон.

Лишнее подтверждение, что нельзя судить о книге по обложке.Права старая пословица, решила Шарлотта, отъезжая от дома Битси. Но работает ли она в случае с Сэмом Робертсом? Можно ли сказать, что она судила о нем, ни разу не взглянув под обложку?

— Только один способ выяснить, — пробормотала Шарлотта. И она знала, кого спросить.

Войдя в дом, Шарлотта сразу направилась к телефону, но вдруг резко остановилась и развернулась.

— Самое главное, — пробормотала она, глядя на клетку Милашки. — Привет, малыш. — Она подошла к клетке. — Хорошо ты сегодня ударился. — Она просунула палец сквозь прутья и нежно погладила птицу по головке. — Теперь ты понял, что большой страшный душ не место для маленьких птичек? Как ты себя чувствуешь? А, дружочек? Выглядишь немного получше.

Попугай потерся головкой о ее палец и казался вполне бойким, но до сих пор он не издал ни звука, и это настораживало.

— Может, поговоришь со мной? Скажи: «Скучал, Шарлотта. Скучал».

Попугай молча смотрел на нее. Даже не попытался чирикнуть.

Взвесив все за и против, Шарлотта решила не выпускать его из клетки до конца дня, чтобы убедиться, что он в порядке.

Может, душ травмировал его больше, чем она думала? Озабоченно хмурясь, Шарлотта еще раз посмотрела на птицу и направилась к письменному столу. Если не заговорит до завтра, придется, наверное, везти его к ветеринару.

Подойдя к столу, Шарлотта нашла в справочнике нужное имя и набрала номер телефона.

Когда-то она несколько лет работала на семью Джонсон. Теперь их дочь Мэри была главным редактором «Таймс Пикаюн». Если кто-то и знает, где можно найти информацию о профессоре Артуре Сэмюэле, так это Мэри.

Когда Мэри ответила на звонок, Шарлотта села за стол и взяла ручку и блокнот.

— Привет, Мэри. Это Шарлотта Лярю.

— А, привет, Шарлотта. Рада тебя слышать, — она засмеялась. — Только не говори, что хочешь пожаловаться на кого-нибудь из наших журналистов. И к слову, думаю, тебе будет приятно узнать, что тот мерзкий тип уехал. Теперь он в Хьюстоне, насколько я знаю.

— Да нет, милая, я не собираюсь жаловаться. Но не скажу, что скучаю по тому негодяю. — Шарлотту передернуло при воспоминании о том, как репортер преследовал ее, узнав, что она работала на Дюбюиссонов. — Как родители? Наслаждаются пенсией?

— Могу только гадать, — вздохнула Мэри. — Я целыми днями сижу в редакции, они разъезжают по всей стране, где уж нам видеться.

— Как их страсть к блошиному рынку, все еще проводят распродажи?

— Ну, цитируя папу, «это стало слишком напоминать работу».

Шарлотта засмеялась.

— Да уж, это в его духе. Знаешь, не хочу мешать твоейработе, но я надеялась, что ты сумеешь мне помочь.

— О чем речь, Шарлотта, помогу, если смогу. В чем дело?

Шарлотта повертела ручку в руках.

— Мне нужна информация о человеке. О том, что случилось… Наверное, лет двадцать назад. Это должно было быть в газете.

Через несколько секунд Мэри ответила:

— Двадцать лет долгий срок, я здесь еще не работала. Знаешь что, попробуй библиотеку. У них в архиве есть микрофильмы с газетными статьями, но тебе надо определиться с месяцем, иначе прокопаешься там сто лет.

Шарлотта нахмурилась.

— А побыстрее никак нельзя?

— Боюсь, что нет. Двадцать лет действительно долгий срок.

Шарлотта решила пойти в библиотеку на Сент-Чарльз-авеню, которая находилась ближе всего к дому, и потом, она обожала само здание с его долгой историей. По дороге она пыталась вспомнить какое-нибудь значительное событие, которое могло произойти примерно в одно время с аварией.

Если бы точно определить месяц… Может, октябрь, решила она, смутно вспоминая некую костюмированною вечеринку, на которой работала в ту ночь.