Чтение онлайн

Индикатор уровня важности новостей стоял на четверке, но, как только какой-то незнакомый мне репортер закончил свою историю, она сменилась единицей. Табло с угрожающей надписью погасло, и в студии установилась обычная рабочая атмосфера. Повсюду стояли пустые столы, и я, непонятно почему, подумал: «Интересно, за какой из них садится Джанет, когда наступает ее очередь?»

— Представь меня своему приятелю, Джин, услышал я за спиной знакомый голос.

— Привет, Ларри, — улыбнулась Джанет. — Познакомьтесь, Билл Леттерер Ларри Тэлон. Ларри командует студией, а Билл — наш новый водитель.

— Добро пожаловать, — сказал Ларри, энергично пожимая мне руку.

Он почти не изменился и по-прежнему выглядел так, словно сегодня не успел побриться. Я хорошо помнил, как мы всегда потешались над ним по этому поводу. Его живые темные глаза быстро пробежались по мне и остановились, встретившись с моими.

— Спасибо, — промямлил я, чувствуя себя не в своей тарелке, — здорово тут у вас.

Ларри сунул руки в карманы и обвел студию оценивающим взглядом.

— Да, неплохо, — с явной гордостью ответил он и внезапно снова взглянул на меня. — Мы с вами не знакомы, а?

— Не думаю, мистер Тэлон. Я здесь всего неделю. Скажите, а если у вас здесь полно аппаратуры, то зачем нужна вторая комната?

— Вторая комната?

— Ну там, в предбаннике. На ней написано «Связь» или что-то в этом роде.

— Ах, эта… Она используется в основном для передачи стандартных сообщений, — ответил Тэлон, с явной неохотой переключаясь на другую тему. Например, при проверке национальных систем контроля погоды. Тогда мы берем соответствующий кристалл, заряжаем его туда, и станция автоматически передает все, что нужно. А здесь мы можем манипулировать с уровнем важности информации.

— И какой самый большой бывает уровень?

— Слава Богу, больше восьми я еще не видел,

— И все передачи такой большой телестанции можно вести из одной этой крошечной комнаты? максимально недоверчиво спросил я. Пусть думает, что я дурак — может, это отвлечет его от всяких опасных раздумий.

— Совершенно верно. Но если не происходит чего-нибудь сверхъестественного, много народу и не требуется, — снисходительно ответил Ларри.

Я понимал, что надо как можно скорее убираться отсюда. Несмотря на все мои усилия, озадаченное выражение по-прежнему не сходило с его лица, и если он пошевелит мозгами, то наверняка вспомнит, кого я ему напоминаю. И, конечно же, обратит внимание на созвучие фамилий Леттерер и Кеттеринг. Теперь я проклинал себя, что не воспользовался псевдонимом, ничем не напоминающим мое настоящее имя.

На мгновение у меня мелькнула мысль, не попробовать ли сделать Ларри своим союзником. В старые добрые времена он отличался надежностью и высокими моральными принципами, но кто знает, каким искушениям подвергла его жизнь за минувшие годы?

Ларри тем временем демонстрировал свое хозяйство — суфлерское оборудование, монтажную аппаратуру, комплекс для прямой ретрансляции живых репортажей, всякие усилители и микшера — и, наконец, показал, где во время передачи находится обслуживающий персонал.

Я внимательно слушал, не переставая при этом ломать голову над подходящим предлогом смыться отсюда, но тут его неожиданно позвали к телефону.

— Мне кажется, я уже достаточно насмотрелся, — сказал я Джанет. — И потом, эта экскурсия отвлекает вас от работы.

— У меня еще есть немного времени.

— По-моему, вы говорите это только из вежливости. Пойдемте, прошу вас. Я уже не в состоянии воспринимать новые сведения.

Джанет немного поупиралась, но, к счастью, мы ушли до того, как Ларри закончил беседовать по телефону. Мы помахали ему на прощание через маленькое окошечко.

В коридоре мы с Джанет расстались, но я видел, что она удивлена тем, что я отказался от продолжения осмотра.

Остаток дня я изнывал от нетерпения и, вернувшись домой, первым делом занялся кристаллами.

Бегло проглядев свою добычу, я обнаружил, что некоторые документы можно читать свободно, но большинство из них все-таки закодированы.

Я откинулся на спинку кресла и задумался. С другой стороны, все не так уж плохо, как кажется. Журналисту частенько приходится сталкиваться с подобными ситуациями, и в моем компе до сих пор хранилась программа, которая в принципе была способна, хотя и медленно, но все же извлечь из кристаллов нужную информацию, особенно если фразы из блокнота Кевина действительно являлись ключевыми. Однако если в «Дублинской» использовали кодовую книгу, то без нее расшифровать текст было практически невозможно. Впрочем, я надеялся, что они исповедуют правило «лучшее враг хорошего». Кроме того, интересующая меня информация занимала меньше пятипроцентов емкости кристалла, а значит, время поиска сокращается в двадцать раз.

Я переписал программу-дешифратор с наручного компа на настольный компьютер и перенес туда же все закодированные файлы. Потом я запустил программу в теневом режиме и снабдил ее паролем, чтобы никто, кроме меня, не смог ознакомиться с результатами. Если программа расшифрует первый файл, она запишет его и перейдет к следующему То же самое она сделает, если файл не удастся расшифровать за двое суток.

Покончив с этим, я изучил кристаллы, которые дала мне Джанет. Там были сплошная реклама и профессионально сделанные видеоролики. Интересно, удастся ли мне когда-нибудь сравнить эту ахинею с реальным положением дел?

Остаток недели прошел на редкость спокойно, и я поддался обманчивому чувству безопасности. С Джанет мы почти не разговаривали: вокруг нее постоянно крутились ее коллеги.

В пятницу вечером, возвращаясь домой, я чувствовал себя непривычно уставшим и был немного подавлен. Поездка на «Дублинскую» напомнила мне о моем одиночестве, которого я уже почти не замечал, и теперь мне не очень-то хотелось входить в свой дом, где, к сожалению, меня никто не ждет.

Впрочем, как оказалось, в этом были свои преимущества.

Я запер машину и подошел к ступенькам. Что-то в окружающей обстановке было не так, и, еще не понимая, в чем дело, я машинально остановился. Приглядевшись, я увидел, что входная дверь слегка приоткрыта.

Я на мгновение заколебался — входить или нет. С другой стороны, если бы меня там ждали, то наверняка закрыли бы дверь — во всяком случае, мне так казалось.

С бешено колотящимся сердцем я, затаив дыхание, спустился по ступенькам и резко толкнул дверь.

Она с гулким стуком ударилась о стену, и я остолбенел.

Внутри было темно, но не совсем. Когда мои глаза привыкли к полумраку, я увидел такое, что у меня подкосились ноги.

Не знаю, кто был этот таинственный визитер, но он явно грезил о лаврах живописца. Краска была повсюду — на стенах, на полу, на креслах. Путаясь в разбросанных по полу продуктах и кухонной утвари, я бросился к компьютеру.

Индикатор питания тускло светился сквозь толстый слой свежезасохшей краски. Впрочем, эти компьютеры сконструированы на века и способны выдержать многое — чего нельзя сказать о прочих предметах обстановки. Всю мебель в комнате можно было выбрасывать.