Чтение онлайн

— И все же, по-моему, это маловероятно. Вот если бы компьютеры, управляющие дорожным движением, оказались взорваны, тогда другое дело. Она вытянула ноги, и чтобы вновь сосредоточиться, мне понадобилось некоторое время.

— Чтобы на несколько минут вывести из строя электронное оборудование, его вовсе не обязательно взрывать, — наконец сказал я. — Я ведь теперь инженер, помните?

— Но должны же были остаться какие-то следы.

— Разумеется. Но возможно, они были так незначительны, что их просто никто не заметил. Внутри корпуса компьютера на тоненькой проволочке из термостойкого материала можно подвесить маленькую термическую бомбочку с радиоуправляемым взрывателем. При взрыве развивается такая высокая температура, что электроника выходит из строя, а остатки самой бомбы и взрывателя испаряются. И если в компьютере есть хотя бы небольшой вентилятор, не останется даже запаха.

— А проволочка?

— Она, естественно, была смотана в катушку и, освободившись от растягивающего ее веса, собралась у верхней крышки компьютера. Кроме того, это была очень тонкая проволочка, и заметить ее было довольно трудно.

Джанет задумалась:

— Так значит, когда мы подъезжали к эстакаде, кто-то в нужный момент нажал на кнопку. Но кто?

— Не знаю. Допустим, кто-то анонимно позвонил на студию и сообщил время и место. Может быть, он хотел увидеть дело своих рук по телевизору и знал, что МНБС передаст эту информацию только съемочной группе, но не полиции, чтобы полицейский кордон не мешал съемкам.

— Значит ли это, что Шон был в курсе дела?

— Может быть. А может быть, и нет. Может, он действительно спешил на эту пресс-конференцию, но его поездка прекрасно укладывалась в чьи-то планы.

— Все равно я ничего не понимаю.

— И не только вы. Я тоже кое-чего не могу понять. Вы хорошо помните ту пресс-конференцию перед пожаром?

Джанет кивнула.

— А вы не видели телевизионную версию вашего репортажа о ней?

Джанет отрицательно покачала головой. Вид у нее был крайне недоуменный, и я вкратце рассказал ей об искусстве монтажера, выставившего Слоана в плохом свете.

Джанет едва не задохнулась от возмущения: в конце концов это были ее студия и ее репортаж.

— С этим надо что-то делать! — наконец воскликнула она.

— Еще бы! Только я не знаю, что именно. Очевидно одно: для когото слова «репортерская честь» — пустой звук, но пока мне не ясно, что за этим стоит. И вообще не известно, связано одно с другим или нет. Возможно, конечно, что мы имеем дело с хорошо продуманной преступной организацией: одни совершают преступления, другие заметают следы, и так далее. Во главе ее могут стоять несколько ключевых фигур, а то, что мы видим, это всего лишь подводная часть какого-то гигантского айсберга. А может, наоборот, это всего-навсего временные акции, а то и вообще нечто совершенно иное. Знаете ли вы, например, что рекламное агентство «Вандерленд» находится прямо в этом здании?

Джанет забарабанила пальчиками по крышке стола:

— Я об этом слышала. Но откуда они тут взялись — понятия не имею.

— И Олсоп является их клиентом.

— Я вижу, вы действительно не теряли времени даром.

— Работать в нашем архиве — одно удовольствие.

Джанет пристально посмотрела мне в глаза. Казалось, она хотела что-то сказать, но передумала. Немного помолчав, она спросила:

— А какая им выгода от победы Одеона — проценты с его жалованья?

— Не знаю. Может, их интересуют вообще не деньги.

— Слишком сложно судить без дополнительной информации. Может, нам лучше разделиться, и пусть каждый ведет расследование по своему усмотрению?

— Я думаю, лучше всего если расследование продолжу Я, а вы будете время от времени подкидывать идеи. Пока я не пойму, что тут творится, я не могу оценить степень риска, а кое-кому может не понравиться, когда суют нос в его дела.

— Странно, — сухо заметила Джанет. — Вообще то вы вроде не похожи на женоненавистника.

Я молча посмотрел на нее — пристально и серьезно. Постепенно выражение ее лица начало меняться, с губ исчезла издевательская усмешка, и она сказала:

— Я понимаю. Но это все же моя студия. И если здесь что-то не в порядке, я просто не могу остаться в стороне.

Разумеется, она была права, и я удивлялся сам себе: с чего это вдруг во мне проснулась такая заботливость?

— Хорошо. Не будем спорить. Тогда я попрошу вас выяснить чтонибудь о корпорации «Мидас».

— Постараюсь. А что это за корпорация?

— Она владеет агентством «Вандерленд».

Джанет кивнула и взглянула на свой комп.

— Пожалуй, мне пора, а то еще скажут, что я фамильярничаю с обслуживающим персоналом. — Она легко поднялась и направилась к двери.

— Разумеется, — сказал я ей вслед. — Это нам совершенно ни к чему.

Положив руку на ручку двери, она повернулась ко мне:

— Я тут порылась в старых вырезках. Знаете, а Дэн Кеттеринг выглядит куда симпатичнее.

Вернувшись, я несколько раз обошел дом, но ничего подозрительного не обнаружил. Дверной замок тоже казался нетронутым. Я открыл дверь и вошел. В доме ничего не изменилось — только атмосфера одиночества стала еще острее. Я вскипятил себе чаю и, решив посмотреть, как продвигается дешифровка, сел за компьютер и набрал нужный пароль.

Мне повезло. «Дублинская» трогательно доверяла своей службе безопасности, и ее сотрудники использовали самые простейшие шифры — чтобы не пришлось запоминать слишком много ключевых слов. В такой ситуации раскодировать текст можно было методом элементарного перебора.

Но даже простой перебор требует времени, поэтому на данный момент компьютер справился только с десятью процентами всей информации. Я включил телевизор и стал просматривать расшифрованную часть, одновременно стараясь следить за передачами МНБС.

Несколько раз они повторили утренний репортаж, а потом потянулись невыносимо скучные скетчи, сопровождаемые не менее скучной рекламой. Я быстренько перекусил и вернулся к компьютеру.

Приблизительно через час, едва не одурев от бесконечных финансовых отчетов, я наконец наткнулся на кое-что стоящее — на докладную записку о некоторых недостатках в конструкции новой модели. Руководитель испытаний заявлял, что пробный экземпляр не прошел одного из тестов, и требовал времени на дополнительные исследования.

Это было обнадеживающе, но не слишком: перед запуском модели в производство дефект могли и устранить, а больше в расшифрованной части ничего интересного не оказалось. Правда, у меня сложилось впечатление, что они повсюду использовали одну и ту же систему защиты, и я надеялся, что теперь дело пойдет быстрее.

Однако до сих пор я так и не понял, кто устроил погром в моем доме МНБС или «Дублинская». Разумеется, я рассчитывал отыскать в отчетах какой-нибудь компромат, но вместе с тем втайне надеялся, что он окажется не настолько серьезен, чтобы из-за него стоило убивать. А если это все-таки дело рук МНБС, то я был почти уверен, что им не удалось найти ничего, доказывающего, что я не тот, за кого себя выдаю.