Чтение онлайн

На прощание доктор сказал мне, что теперь люди будут меньше обращать на меня внимание, и он оказался прав. Не знаю, была ли в этом заслуга новой одежды или нового лица, но таможенники в аэропорту едва удостоили меня взглядом, а молчаливый сосед в другой компании мог оказаться куда более болтливым.

Самолет пошел на снижение, и внизу показался Гелиум. Это был самый большой город на Марсе, с населением около пяти тысяч человек, и давно уже вышел далеко за пределы центрального района. Ветер гонял по улицам темно-красную пыль и казалось, что навстречу самолету вздымается гигантская кровавая волна.

Выйдя из самолета, я прямо налетном поле уничтожил фальшивое удостоверение личности, по которому прилетел сюда, и вставил в бумажник новое. Мои настоящие документы остались дома, но я взял с собой свой наручный комп. Правда, теперь он непосредственно откликался только на мое новое имя, а все, что предназначалось Дэну Кеттерингу, записывалось в память, но при желании я мог впоследствии прочитать и эти сообщения. Меня заверили, что отныне мои отпечатки пальцев, рисунок сетчатки и новый спектр голоса полностью привязаны к Биллу Леттереру.

Здание, занимаемое МНБС, оказалось гораздо больше, чем та телекомпания, где я когда-то работал. Однако я без труда отыскал подразделение, занимающееся проблемой кадров. На двери висела табличка

Энергичная, деловитая секретарша едва удостоила меня вниманием и ровно за три минуты до назначенного срока проводила меня в комнату ожидания. Нога у меня побаливала, и я слегка хромал. Я машинально провел рукой по затылку и поморщился: из-за непривычно короткой стрижки я все еще чувствовал себя неловко.

Вскоре меня пригласили войти, и компания, состоящая из одного мужчины и одной женщины, задала мне несколько вопросов. Ни один из них не касался чего-нибудь такого, чего не было бы в моем новом досье, — просто они хотели кое-что уточнить. Не поняв даже, хорошо или плохо прошла беседа, я был препровожден обратно в комнату ожидания.

Примерно минут через десять вновь появилась секретарша и провела меня на второй этаж. Когда мы вошли в кабинет, женщина за столом повернулась к двери, и я очутился лицом к лицу с Джанет Винсент.

Она представилась, пожала мне руку и жестом указала на кресло. Манеры у нее были самые непринужденные.

— Вы та леди с телевизора, — сказал я, чтобы с самого начала войти в роль, которую мне предстояло сыграть. А также для того, чтобы скрыть чувства, возникшие у меня, когда ее рука коснулась моей.

— Во всяком случае, одна из них, — мягко ответила она.

Джанет выглядела почти так же, как вчера на экране, только сейчас она была тщательно причесана и казалась несколько выше. С точностью определить рост сидящего человека довольно трудно, но у меня сложилось впечатление, что рост Джанет не намного меньше моего. Как это обычно бывает, при личной встрече ее обаяние действовало сильнее. У нее была замечательная улыбка. Интересно, подумал я, неужели эта женщина и впрямь имеет отношение к гибели Сэма?

В отличие от всех, кого я встречал по пути сюда, она не стеснялась смотреть мне в глаза. Несколько секунд Джанет откровенно меня изучала, а потом вновь повернулась к дисплею компьютера, на котором, вероятно, высвечивалась копия моего досье.

Я придаю большое значение человеческому взгляду. Его сосредоточенность, уверенность, прямота — все это в сочетании с мелкими неконтролируемыми движениями зрачка позволяет довольно уверенно судить о том, чего можно ожидать от вашего собеседника. Правда, это не всегда срабатывает, но если принять в качестве гипотезы, что глаза Джанет хорошие индикаторы, то она явно не из тех, кто что-нибудь упускает из вида. Подумав, что в ее обществе я должен тщательно следить за собой, я сфокусировал взгляд на поверхности письменного стола и постарался поменьше двигать зрачками.

— Тут говорится, что до сих пор вы работали на Эстрон, мистер Леттерер, — заметила Джанет. Почему вы так внезапно решили поменять место работы? — Даже теперь, когда улыбка исчезла с ее лица, а интонации стали более деловыми, она все равно умудрялась выглядеть вполне дружелюбно.

— Зовите меня Билл, — сказал я заискивающим тоном. — Просто мне стало скучно. Захотелось чего-нибудь поинтереснее. По-моему, телевидение — это как раз самое то.

— Боюсь, вы будете разочарованы, мистер Леттерер. — Она внимательно посмотрела на меня. Если судить со стороны, в нашей работе, может, и есть какое-то очарование, но, когда занимаешься ею сам, она надоедает так же, как и любая другая.

— Может, оно и так, но я бы хотел убедиться сам.

Джанет кивнула:

— В вашем досье говорится еще, что вы имеете права на вождение легких самолетов и джамперов?

— Это верно. — Такие права были у трети населения, но по крайней мере я оказался в нужной трети. — Бьюсь об заклад, вы то и дело вылетаете на место действия.

— Мне не хотелось бы чересчур обнадеживать вас, мистер Леттерер. Эта работа предполагает массу разъездов по городу и лишь эпизодические вылеты на место происшествия. В текущем месяце рабочая неделя длится с понедельника по пятницу, но так бывает далеко не всегда. Вам придется постоянно менять свое расписание и сутками просиживать на аэродроме, ожидая, пока спадет ветер. Я ценю ваш оптимизм, но хочу быть честной.

Теперь она говорила со мной так, словно уже предложила мне эту работу. Интересно, подумал я, каких безнадежных типов подсунул им Фримен в качестве других кандидатов?

— Хорошо, теперь я предупрежден, — просто ответил я, стараясь дать ей понять, что, хотя переубедить меня не удалось, я принял услышанное к сведению. Джанет взглянула на свой наручный комп, потом — на дисплей, отражающий мою трудовую биографию, и вновь перевела взгляд на меня.

— Мистер Леттерер, позвольте мне быть откровенной до конца. Наша служба занятости никаких претензий к вам не имеет. Если мы договоримся об оплате, вы получите эту работу. Ваша квалификация ясна мне из досье — вы, безусловно, справитесь. Однако у меня есть немного свободного времени, и, если вас действительно интересует эта работа, я могу помочь вам составить о ней более ясное представление. Если же она вам не подходит, скажите об этом, пожалуйста, прямо сейчас.

Я пристально взглянул на нее:

— Я не собираюсь отказываться.

На губах Джанет промелькнула улыбка — возможно она радовалась, что не придется выслушивать других претендентов. Впрочем, она не упомянула о том, что я оказался самым приемлемым из всех и, стало быть, до конца откровенной все же не была, но я решил не обращать на это внимания.

— Сейчас я представлю вас мистеру Хартли, сказала Джанет, поднимаясь. — Он задаст вам пару вопросов, а потом я покажу вам ваш зверинец. — По дороге она сообщила мне то, что я уже знал из досье: Хартли был главой МНБС.

Пока мы шли по коридору, я не произнес ни слова: слишком уж был удивлен тем, что человек, занимающий такое положение, собирается расспрашивать простого водителя.

Кабинет босса находился в самом конце коридора. Гленн Хартли встал и с улыбкой протянул мне свою мясистую лапу. Щеки у него были пухлые, как у младенца, а волосы — редкие и совсем седые. Высокие скулы так сильно выдавались вперед, что смахивали на два симметричных синяка. На мгновение его взгляд метнулся от меня к Джанет, и я не сомневался, что они обменялись какими-то тайными сигналами. Когда она ушла и мы уселись, Хартли сказал: