Чтение онлайн

Тональность книги определяется второй главой, по сути авторским вступлением, ибо в ней сформулирована концепция всей книги:

«Здесь начинает мастер Пастырь:

«Следует понять, что в году четыре четверти, Лето, Зима, Весна и Осень, соответственно, наличествуют четыре времени. Начало года знаменуется Весной, состоящей из Февраля, Марта и Апреля, именно этих трех месяцев.

Затем наступает черед Лета, Мая, Июня и Июля, трех месяцев, когда всякая трава, зерно и дерево, каждый своим видом, мощью и необычайной красотой достигает вершины.

Потом приходит Осень, Август, Сентябрь и Октябрь, период созревания всех фруктов, их следует собрать и убрать. Далее время Ноября, Декабря и Января, трех месяцев Зимы, время, когда нельзя получить ничего особенного.

Мы утверждаем, что возраст человека равен семидесяти двум годам и, по своим свойствам, одному целому году. Соответственно, шесть лет принимаем за месяц (Январь или Февраль и так далее). Подобно тому как за двенадцать месяцев двенадцатью различными манерами меняется год, так двенадцать раз за свою жизнь меняется человек. Он, высший и лучший, доживает до семидесяти двух, поскольку трижды шесть восемнадцать, шесть на шесть тридцать шесть, двенадцать на шесть семьдесят два — искомый возраст человека.

Так шесть лет и далее можно вести отсчет для каждого месяца с помощью четырех четвертей и сезонов года. Жизнь человека делится на четыре части — юность, сила, мудрость и старость. Иначе говоря, восемнадцать лет он молодой, восемнадцать лет сильный, восемнадцать лет мудрый и в последующие восемнадцать лет постепенно достигает возраста семидесяти двух лет.

Теперь продемонстрируем, как человек меняется двенадцать раз, как это происходит с двенадцатью месяцами».

Аргументация 12 эклог спенсеровского «Пастушьего календаря» заимствована из «Королевских эклог» Марота. Робин, кроме того, пишет о четырех частях света и четырех ветрах.

Столь детально разработанное представление о микрокосмосе по отношению к макрокосмосу сопровождается систематическим календарем с обозначением святых дней, лунных циклов и положения Солнца в зодиаке. Затем представлены семь скорбных дней благословенной Девы Марии, семь прошений к Господу, 12 распределенных среди апостолов догматов вероисповедания, 10 заповедей дьявола, семь добродетелей, 12 знаков зодиака, соотносимых с 12 частями человека, четыре темперамента, семь планет и их власть над частями человека, 148 человеческих костей, четыре элемента и четыре характера, девять движущихся небес (у некоторых три неподвижных, кристальных, небесных), циклы планет, четыре части зодиака, 12 знаков, степени, минуты, секунды и трети, пять зон, 12 земных и небесных домов, правило семи планет над семью днями недели, снова четыре характера (теперь соотносимых с четырьмя элементами и четырьмя темпераментами) и четыре ключа к Очищению с помощью святого Георгия. В заключение стихотворение о звуках последнего трубного гласа.

Перед нами огромный пласт астрологической или теологической числовой информации, которая явно воспринимается азбучной и базовой. В ее основе — воплощенное равенство физической и духовной истин.

В отмеченном синтезе заключается одновременно простота и сложность средневекового числового символизма, о последней мы говорили в предыдущей главе: первоначальная тайнопись принимает религиозное значение, религиозный импульс восходит к вавилонской астрологии, последовательному расцвечиванию Ветхого Завета астрологическими числами, отрыву официальной астрологии от религии, соединению с независимой числовой теорией и сильным числовым уклоном в пифагорейство.

Вместо отрицания или отвержения предшественников церковь приняла числовую теорию во всех ее разновидностях, таким образом сохранив и воскресив их. Более того, ослабила восточный мистицизм и греческую философию, сведя их к общему знаменателю, так чтобы скоординировать все предшествующие числовые науки и поставить их на службу истинной вере.

Средневековая числовая философия, если взглянуть на нее извне, оказалась истинно католической и одновременно сложной. Все разногласия решались внутри церкви и сводились к прозрачной гармонии безусловной истины. Из источника Откровения она проникала во все каналы средневековой жизни, христианский, нехристианский и смешанный. Так гармония, определявшая средневековое мышление, приписывается христианству, доминирующему фактору средневекового равенства.

Принцип космического порядка явно поддерживался астрологической основой Средних веков и особенно самой церковью, которая последовательно утверждала ограниченное и неизменное мироздание, где духовная и материальная истины включались в единый жесткий космический проект.

С внецерковной точки зрения концепция представляла собой естественное развитие эклектической науки и философии первых пяти веков. В теологическом смысле ее мотивация устанавливалась постоянно повторявшимися отсылками к Писанию. «Все вещи определены в размере и весе».

Из терминов христианской догмы явствует: Nihil in universo est inordinatum («Во Вселенной нет ничего неупорядоченного»).

Едва ли возможно вывести какую-либо философскую систему без исходного обоснования, ведь архитектонические воплощения не выводятся до получения точных результатов измерений непредсказуемой силы души или длительности существования Вселенной.

Раскрывая разнообразные взаимосвязи, обнажили множество числовых символов (как отражено в «Пастушьем календаре»). Считалось возможным нащупать существенные архетипические образцы, воспроизведенные в макро-и в микрокосмосе, «поскольку как мир представляет собой Образ Господа, так и человек является образом мира».

Исидор обозначил унцию как «вес, соответствующий законам природы, потому что число его скрупул измеряет часы дня и ночи», а фунт — «разновидность совершенного веса, потому что он состоит из многих унций, точно так же как и год из месяцев».

«Центнер представляет собой вес в 100 фунтов. И этот вес установили римляне из-за безупречности числа 100».

Альберт Великий обсуждает три способа и времени поклонения Господу, три признака Господа, три деления космоса и три деления времени. Он делает вывод о том, что число 3, содержащееся во всех вещах, «обозначает состоящее из трех частей природное явление».

Далее Аквинат определяет отношение созданного (существа) к созданию. Создатель, следовательно, Отец, Сын и Святой Дух. Подобно созданным материям, они являют причину и принцип и олицетворяют Отца. Соответственно, имея форму и разновидности, представляют Слово. Имея отношение к порядку, представляют Святой Дух, потому что он — любовь и порядок, отсюда Воля Создателя (Сумма теологии).

Рауль Глабер показывает, как число 4 Евангелия соотносится с четырьмя элементами, четырьмя основными добродетелями и четырьмя реками рая. Или, иначе говоря, Аквинский доказывает, что число 7 обозначает универсальность, потому что жизнь человека определяется в течение семи дней, таковы семь даров Святого Духа, вера в Троицу была объявлена в четырех частях мира, существует семь церквей.

Отношения между одинаковыми числовыми группами оказались популярной темой для рассмотрения. Гонорий измеряет расстояния между планетами интервалами музыкальной шкалы, «потому что человек — это 7 (4 = телу, 3 = душе), имеет 7 голосов (тонов гаммы) и микрокосмос воспроизводит небесную музыку».

Альберт Великий отмечает соотношение между семью дарами Духа и семью словами Христа, произнесенными на Кресте, семью грехами, семью обращениями во время молитвы Господа на теологические и важнейшие добродетели.