Чтение онлайн

Нет, разговаривать с собой по душам очень трудно. Сама себя не понимаю.

Я не заметила, как в палату вошла тетя Диляра.

– Ты хорошо себя чувствуешь, Руся? – спросила она. – Зову, зову тебя… Ну-ка, дай-ка я тебе давленьице померю… А то там к тебе пришли уже, а я им говорю: «Сейчас посмотрю, пускать – не пускать…»

– А кто? – спросила я.

– Кто!.. – усмехнулась тетя Диляра. – А вот не скажу! Потому что сама не знаю, кто это. Такие они, знаешь… – она хитро посмотрела на меня. – Пришли! Так, не крутись, а то я не слышу ничего… – Медсестра ловко измерила мне давление, сняла с руки манжетку. – Вроде ничего. Давление нормальное, да и порозовела ты, не такая уже бледная. Бутербродик мой в то место, видать, заскочил, в какое нужно.

Она поправила мне одеяло и выглянула в коридор:

– Заходите, только ненадолго! Если есть продукты, сразу в холодильник. – Тетя Диляра подмигнула мне: – Ты смотри какая, а!.. – и вышла.

– Как ты? – Виктор Сергеевич сразу сел на мою кровать и положил руку мне на ноги. – Танцевать скоро сможешь, как считаешь? Что молчишь? Руся, ты что?

Я как-то не была готова его увидеть. Только что думала, спрашивала себя, мучила вопросами, а он как раз подъезжал к больнице, поднимался по лестнице.

– Ты плохо себя чувствуешь? Мне уйти? – спросил Виктор Сергеевич, даже не думая уходить, а наоборот, взял мою руку. – Ну, что с тобой?

– Вас посадят в тюрьму?

Он засмеялся, но, мне показалось, не очень искренне.

– Да что ты! Ну какая тюрьма! Пусть поболтают, если кому интересно…

– Простите! – подала голос молодая женщина, которая до этого не поднимала головы от телефона. – Вы не могли бы закрыть окно? И принести мне воды…

Я удивленно взглянула на нее. Зачем она просит Виктора Сергеевича принести ей воды? Она только что сама бегала по палате, пила кофе с конфетами, у нее их полная тумбочка, даже ходила в туалет курить в форточку…

Виктор Сергеевич сделал, что она просила, и вернулся ко мне.

– А вы брат Дуси? – громко спросила та женщина, не удовлетворившись тем, что он принес ей воды.

Она, по всей видимости, не расслышала мое имя.

Виктор Сергеевич обернулся к ней и, не задумываясь, даже очень весело ответил:

– Да, брат, родной. Вы же видите, как мы похожи.

– А! Я так и подумала. Хороший у тебя брат, Дуся… Правда, на тебя похож. – Она довольно глупо для такой взрослой женщины хихикнула. – А вы не знаете, как найти в Интернете… Вот тут… Не подойдете ко мне?

Виктор Сергеевич подмигнул мне и обернулся к беспокойной соседке по палате:

– Вы простите, чуть попозже, хорошо? А то я сестру давно не видел, беспокоюсь о ней.

Он подсел поближе и поцеловал меня в щеку.

– Плюс один год строгого режима, – тихо проговорил он. – Не болит голова?

– От поцелуя? – удивилась я.

– Оттого что с крыши упала! – засмеялся Виктор Сергеевич.

– Ну… так… слегка.

– А ноги в порядке?

– Ноги в порядке.

– Сам не знаю, – сказал Виктор Сергеевич, как будто отвечая на чей-то вопрос. – Вот и сам не знаю, как теперь быть.

Я молча смотрела на него. Он со мной разговаривал? Или сам с собой? Или с кем-то третьим?

– Молодой человек! – снова заговорила соседка. – Можно вас на минутку?

Что она привязалась к Виктору Сергеевичу? Неужели он вот так нравится всем женщинам? Ну да… Ведь говорила же Серафима…

Виктор Сергеевич обернулся к ней и что-то сказал одними губами. Я видела, как соседка вытаращила глаза и обиженно уткнулась в телефон.

– А что вы ей ответили? – спросила я.

– Тебе придется называть меня на «ты», – сказал Виктор Сергеевич. – По крайней мере, в больнице. Я же твой брат.

– Нет, не получится, – вздохнула я. – Все знают, что я из детского дома. Откуда тогда брат? И потом… Нет, у меня не получится.

– Ты – хорошая девочка, Руся, – совершенно нелогично подытожил Виктор Сергеевич. – Смотри, что я принес тебе.

Мой тренер начал доставать из пакета всякие удивительные вещи. Прозрачную косметичку, в которой я успела разглядеть только розовый лак для ногтей и какую-то переливающуюся резинку для волос. Коробку печенья с летящей воздушной феей, конфеты, еще конфеты, мандарины в сеточке, от которых сразу по палате разнесся свежий цитрусовый аромат, сок, еще сок, глянцевые красивые пачки – то ли вафли, то ли мармелад, шершавые золотисто-коричневые киви. Я когда-то ела их, дома. Я сразу вспомнила этот удивительный вкус – мама очищала их от кожуры и резала на круглые влажные дольки. Последней Виктор Сергеевич достал баночку красной икры…

– Это все мне? – удивилась я. – Настоящая икра?

– А кто падал с крыши? – засмеялся Виктор Сергеевич. – Если ты – то тебе, если кто-то другой, то я ему отнесу.

– Еще Веселухин упал, – вздохнула я.

– Нет, тут уж я пас. Паша как-нибудь без моей помощи, я думаю, обойдется. Тем более что у него ничего не болит, только весь зеленкой замазан.

– Вы его видели? – удивилась я.

– Конечно, в школе, – пожал плечами Виктор Сергеевич. – Все крутился, крутился около зала твой Ромео, и вчера, и сегодня, глазами зыркал, громко разглагольствовал с пацанами, но не входил…

– Он не мой, – твердо сказала я.

– А вот и он, кстати, – Виктор Сергеевич посмотрел на медленно покачивающуюся туда-сюда дверь. – Интересно, давно там стоит? Паш, заходи, не тушуйся!

Нет, только не это… Я с ужасом посмотрела на Пашу, как-то боком влезающего в полуоткрытую дверь. Не скажу, что тетя Диляра пожалела его, намазала зеленкой так, что бедного мальчика с трудом можно было узнать.

Увидев Виктора Сергеевича, Паша издал то ли громкий стон, то ли приглушенный вопль и замер в дверях. Интересно, а когда он топтался за дверью, он не понял, что ли, что это Виктор Сергеевич? Или у него такая замедленная реакция?

– Иди-ка сюда, орел, – сказал Виктор Сергеевич, в два прыжка очутился около двери и затащил Пашу в палату. – Во-первых, здесь больные. А во-вторых, тихо, не рыпайся, сядь вот тут и слушай.

Паша на удивление покладисто сел, переводя глаза с меня на Виктора Сергеевича и тяжело дыша.

– Ты зачем пришел? – быстро, негромко и очень напористо продолжал Виктор Сергеевич. – Орать здесь? Тебе при Брусникиной все расклады объяснить?

Веселухин неопределенно мотнул головой и попытался встать.

– Сиди, – Виктор Сергеевич изо всей силы прижал его руку. – Вот слушай. Речь сейчас идет о том, чтобы одного из вас перевести в другой детский дом.

– Тебя раньше закроют! – пробурчал Паша, мгновенно покраснев.

– Ты на суд пойдешь свидетелем или как? – спокойно улыбаясь, совсем негромко спросил Виктор Сергеевич. Со стороны можно было подумать, что он о чем-то очень мило беседует с Пашей.

– Ой, люди, что вас тут так много? – проснулась от голосов вторая соседка. Увидев Виктора Сергеевича, она приподнялась на кровати, сладко потянулась: – М-м-м… какие лю-ю-ди у нас, оказывается. Я – Марина.