Чтение онлайн

– Это обычное дело, – пояснила Лена Максиму. – Сейчас почти все группы по квадратам берут товар из магазинов. Но иногда поступает приказ проверить определенный адрес. Несколько дней назад, когда мы только-только начали у Новосиба служить, целую двухуровневую квартиру вывезли. Там картины какие-то, драгоценности, даже часть мебели. Сгрузили где-то на базе.

– Что это за глупости? – Максим поднял брови. – Кто-то может о мебели думать в такое время?

– Каждый сходит с ума по-своему. Может быть, генерал какой-нибудь умом тронулся, а может, ему картины дороже всего. Но я точно знаю, что Новосиб просто так заказы не выполняет. Он потом эту мебель и картины не даром отдал, а сменял на какое-то медицинское оборудование для своей личной базы.

– Личной? – Максим насторожился. – Туда он увез Спеца и майора?

– Туда, – кивнула Лена. – И Надежду решил туда перевести временно. Ты, кстати, про это не болтай. Хотя я сама не все понимаю: вроде бы кто-то на самом верху эту базу создавал, назначил старшим Новосиба. А потом почему-то она стала секретной от всех. Может быть, всех тех, кто туда с самого начала людей и технику посылал, уже и в живых нет. А мы, кто в курсе, помалкиваем – мало ли что случится? Можно попробовать прорваться туда.

– Если там только медицинское оборудование, лаборатории и специалисты, то в чем может быть секретность? Хорошо бы спросить у Новосиба.

– Надька спросила. Он сказал: если мы сумеем сделать первые десять ампул с вакциной, то туда пойдет такая толпа, да с оружием, что просто разнесут все лаборатории, и базе конец. Наверное, он прав. Берегите там себя, пожалуйста! – Лена цепко ухватила Максима за лацканы куртки. – Вы обещали помочь мне попасть в Измайлово! Если не вернетесь – я одна пойду, и будь что будет! Макс, ты же ходил к тем каннибалам, ты же понимаешь, чего я теперь боюсь еще больше, чем маминой смерти?

Спустя десять минут ЛиАЗ миновал шлагбаум, покидая базу. Дрон, уступивший Папе Мише место за рулем, уселся неподалеку от Максима и, поглядывая в окошко, рассказал о старичке, у которого всегда ломило поясницу перед дождем. По его точным данным, старичок лежит не разгибаясь и всем предстоит большое веселье. Мнения бойцов разделились. Одни говорили, что о старичке никогда не слышали, да и где он был во время прошлого дождя? Другие, поглядывая на небо, полагали, что старичка никакого и не нужно, чтобы предсказать: ночевать будут все вповалку в укрепленном здании. О том, чтобы удержать саму территорию базы, палаточный лагерь и автопарк, никто даже не заикался.

Папа Миша в разговор не вмешивался. После гибели сына он так ни разу и не улыбнулся, стал непривычно молчалив. Все понимали, что короткие похороны случились совсем недавно, но время в эти сумасшедшие дни летело так стремительно, что за чередой событий люди редко успевали грустить о погибших. Тем более, что, как правило, они знали этих людей совсем недолго. Другое дело – Папа Миша, которому от прошлой жизни остался сын. И вот – глупая смерть. Леха не обернулся и не был разорван мутантами, а мгновенно погиб от удара сорвавшейся с креплений трубы миномета. Теперь Папа Миша молча крутил баранку, время от времени поглядывая на закрепленную перед собой карту.

– Если надо будет картины таскать, или вообще мебель, я откажусь! – доверительно сообщил Максиму Толик. – Не по душе мне Новосиб. А уж те, для кого он это все добывает, – тем более! Может, это даже и не хозяева! Может, просто хотят нашими руками чужое жилье вычистить!

– Тогда бы нас в музей послали! – предположил Максим. – Представляешь, сколько сейчас миллионов долларов висит в картинных галереях вообще без присмотра? А в Оружейной палате, допустим, сколько всего?

– Ходит слух, – сказал Дрон, услышав их разговор, – что все самое ценное – ну, самое-самое! – упрятали под землю еще в самом начале. Часть в бункеры, а часть – в специально намеченных хранилищах припрятали. Они же, власти-то наши, когда запирались, надеялись вскоре вернуться, наверняка! И опять в Куршавели кататься, или куда там они любят. Валюты рухнули все от кризиса, который во время эпидемии как начался, так сразу общей катастрофой и закончился. А у них – картины, серебряные всякие штуки, бриллианты!

– Ну, и кому все это будет нужно? – мрачно спросил его невысокий боец лет тридцати, протирая толстые очки. – Больше никто огромных денег за холст со старыми красками платить не будет, забудь. Лет через триста, когда популяция восстановится, тогда и спрос будет. Искать будут, рыть, реставрировать все, что уцелело… И наши черепа находить между делом. Только черепа будут дешево стоить даже через триста лет – очень уж много!

– А я уверен, что у америкосов есть противоядие! – хрипло крикнул кто-то сзади. – Своим они наверняка уже колют вовсю! Только белым, конечно, зачем им черные и латиносы всякие? Они давно это планировали, только Россия мешала! Вот теперь они и ждут, пока мы передохнем!

– Хватит глупости говорить! – очкарик демонстративно уставился в окно, барабаня пальцами по калашникову. – У них дочь вице-президента одной из первых погибла, это было во всех новостях. Тогда еще были новости…

– Они тебе расскажут! – Хриплый рассмеялся. – А ты и уши развесил: новости! Может, у них там вообще уже все хорошо. Может, у них там ничего и не было! Откуда ты знаешь? Из их же новостей? Так они всегда нам врали!

Завязался спор, совершенно, на взгляд Максима, бессмысленный. Автобус, между тем, постепенно приближался к центру. Аккуратно объехав Красногвардейские пруды, Папа Миша по Звенигородскому шоссе, где с ними разминулась короткая колонна военных грузовиков, удачно проскочил мимо метро 1905 года на улицу Красная Пресня. Со стороны станции наперерез им кинулись около сотни мутантов, но дорога была свободна, и они быстро остались позади.

– Вояки их растревожили, – предположил Дрон. – Поехали еще какой-то склад потрошить, наверняка. Хотя я бы в такую погоду людей держал поближе к укрытиям.

– Вот ты Папе Мише об этом скажи, – прошептал очкарик. – А еще лучше сразу Новосибу. Где он сам?

Еще один поворот, и ЛиАЗ остановился возле особняка, довольно неожиданно вписавшегося в район многоэтажных домов. Без команды бойцы кинулись открывать переднюю дверь, укрепленную «засовами» из арматуры и цепей.

– Двое автоматчиков, четверо с инструментом ломать двери, – почти меланхолично приказал Папа Миша. – Дрон – старший, и чтобы без шума. В доме могут быть заперты один или два мутанта.

– Да хоть десять, за столько дней только один уже остался, – тихо проворчал Толик, но Папа Миша его услышал.

– Как мне задание дали, так я вам и передаю. После зачистки дома Дрон возвращается за руль, остальные берут все полезное. Фотоальбомы не выносить и не портить! Я за ними сам приду.

– Фотоальбомы? – удивленно переспросил очкарик, готовясь с ломом в руках покинуть автобус. – Вот тоже… Нашел, за чем нас посылать.

– Если у человека есть возможность в такое время послать группу за фотоальбомами, чтобы еще раз увидеть своих близких хоть на фото, то почему бы ему этого не сделать? Я бы послал хоть полк. Это ведь последнее, что от них осталось. – Папа Миша побарабанил пальцами по рулю, наблюдая, как бойцы не без труда выламывают массивную дверь. Потом добавил чуть слышно: – Вот устану от всего, и просто поеду домой. Кто же знал, кто же тогда мог думать об этих альбомах…

За первой, красивой резной дверью, оказалась еще одна, стальная, а когда взломщики справились и с ней, то оказались в тесном тамбуре перед третьей преградой. Дрон, утерев пот, позволил ломать ее другим, а сам поманил Максима и Толика к себе. Они выскочили с автоматами наизготовку, но мутантов нигде не было видно.

– Только не стреляйте! – предупредил он. – Не так уж мы далеко от метро, а внизу воды теперь, наверное, полно, вот мутанты там и кучкуются. Эх, только бы не полило… Но если начнется дождь – все бросаем и в автобус! А пока ваша задача – поискать вход в подвал, может, у них там запасы какие-нибудь хранятся. Найдете канистры с бензином – тоже тащите. Только осторожно: за каждой сломанной дверью может быть тварь.