Чтение онлайн

Мне было по фигу, где и как, – главное, поскорее заключить этот долбаный договор и начать получать первые транши. Поэтому мы с ним сговорились встретиться здесь и под рюмочку коньяку, без прессы и свит, поставить в нужных бумагах нужные закорючки.

Мориша позвонила мне перед самым отъездом. Ни времени, ни желания встречаться с бывшей любовницей у меня не было, поэтому я от нее отмахнулся, вернее, предложил ей сюда прикатить, если дело такое срочное.

Вы не представляете, как я удивился, столкнувшись с ней у входа в ресторан! Кто же мог подумать, что дело у нее было настолько безотлагательным.

Мориша настаивала на немедленном разговоре, но мне было не до нее, я только прилетел. Договорились, что пообщаемся с ней после завтрака, и я тут же про нее забыл. В тот день она ко мне так и не пришла, но меня этот факт совершенно не беспокоил. А на следующий день, утром, французская полиция сообщила об убийстве моей бывшей любовницы.

Кац вздохнул, отхлебнул из бокала и поперхнулся. Надрывно закашлявшись, он начал стучать себя по груди, замахал руками, показывая что-то окружающим. Никто, кроме сообразительного Сашки, его не понял. Телохранитель вскочил, плеснул в стакан минералки и протянул ее олигарху.

– Спспбо… – прохрипел Кац, придя в себя. – Обидно было бы сдохнуть сейчас от неудачного глотка виски.

Лицо у него было совершенно красное, глаза налились кровью.

– Эй, осторожней, ты мне так спину сломаешь! – Михаил отмахнулся от попытавшегося постучать его по спине Сашки. – Я уже в норме.

Он еще пару раз кашлянул и продолжил:

– Так что поговорить с Моришкой мне так и не удалось. То, что было дальше, вы знаете, сами в этом шоу участвовали. Так что вот такая история…

Народ смотрел на него вытаращив глаза. Ёптыть-пассатижи, что значит «вот такая история»??? А самое интересное – где?

– Миш, ты меня, конечно, прости, дуру несообразительную, но что тебе сказала Моришина помощница? Ты чего так на Никифорова кинулся? – подала голос переставшая жевать Идея.

Кац сурово уставился на ее, наморщил лоб, призадумался, а потом сообразил:

– А! Так я же вам самого интересного не рассказал… Когда наш лягушатник, – олигарх махнул рукой в сторону двери, имея в виду отсутствовавшего детектива, – про телефоны заговорил, я начал догадываться, что Моришкина смерть – дело рук моего приятеля, Никифорова. Уж что-что, а его мобильник я постоянно вижу, он, как любой из нас, с сотовым ни на минуту не расстается, поэтому, какой у Никифорова аппарат, я знаю. Вот только зачем Мишаня это сделал – я не понимал. А потом позвонила девица и рассказала мне несколько интересных вещей.

Оказывается, в цепкие Моришкины лапки какими-то путями попали доказательства того, как Мишанечка наш, узнав, что я все-таки собираюсь продавать завод, но не ему, принялся давить на моих потенциальных покупателей.

Одного он просто запугал. Ничем не шантажировал, не пытался дать денег – просто объяснил мужику, что если тот впишется в сделку со мной, то испытает на своей шкуре все прелести киднеппинга и прочих уголовных методов ведения бизнеса. Поверьте мне, если Михаил Никифоров угрожает кому-то физической расправой, то ему любой поверит.

Второму он устроил расторжение сумасшедшего контракта – надавил где надо, политиков своих прирученных подключил, и мой потенциальный покупатель остался у разбитого корыта. Ему тогда не до покупки завода было, он, бедный, чуть руки на себя не наложил.

А вот с третьим у Никифорова пошло не очень гладко. Не по зубам ему оказался бывший уголовник, а ныне личный друг мэра Москвы и очень влиятельный человек Иннокентий Степанович. С ним нашему аферисту пришлось повозиться.

В итоге они за моей спиной заключили сделку – Миша Никифоров на не очень выгодных для себя условиях влил часть своих активов в бизнес Степаныча, а тот за это не стал претендовать на завод.

Вот как раз копии документов этой сделки Морише и удалось достать. Девка она была совсем не глупая, поэтому, сопоставив входящие и исходные данные, а также сложив два и два, раскрутила всю череду Мишиных махинаций.

Она шантажировала Никифорова еще в Москве, но там он ее послал в довольно грубой форме. В ответ Ларски пригрозила слить всю информацию мне, и тогда накрылась бы продажа завода тяжелым медным люком.

Может быть, поэтому он так заторопился уехать из России и захотел подписать договор здесь, в Альпах. Наверное, надеялся оформить все, прежде чем до меня доберется Мориша с чемоданом компромата.

Он успел с ней расправиться буквально в последний момент. Опоздай он хотя бы на час, и документы попали бы ко мне в руки – естественно, ни о какой сделке тогда не могло быть и речи.

Кац шумно вздохнул и влил в себя очередные сто пятьдесят виски.

Интересно, а они завтра, перед отлетом, успеют с детективом увидеться? Обидно будет, если их дорожки вот так вот разойдутся…

Жаль, если не придется свидеться.

Они ж даже телефонами не обменялись…

Правда жаль…

– Сашенька, а нам долго еще лететь?

Голова раскалывалась так, что даже дышать было больно. Поэтому говорила Элка шепотом и только в случае крайней необходимости.

– Эк тебя расколбасило-то, Ёлочка. Ты ж вчера не пила совсем, с чего вдруг такие страдания?

Женька приложил тыльную сторону ладони ко лбу работодательницы и присвистнул:

– Ёлк, у тебя, похоже, температура поднимается. Ты чего, заболеть решила? И где ж ты простудиться успела? Или съела чего несвежего? Хотя откуда в куршевельских ресторанах несвежая еда… тебя не тошнит?

Элку не тошнило. Ее мутило. Она до сих пор не пришла в себя после курортного происшествия. При одном воспоминании о лежащей на залитом солнце полу Морише Ларски девушку начинало потряхивать.

– Ничего страшного, перенервничала, со мной это бывает. У меня организм такой странный – когда неприятности заканчиваются, сразу дикая головная боль и температура подскакивает. Это ненадолго, скоро пройдет. Как ты думаешь, в самолетах холодильники бывают?

– Должны быть, наверное. А тебе зачем?

– Если несложно, найди стюардессу и попроси ее мокрое полотенце на пять минут в морозилку положить, чтобы оно совсем ледяным стало. Мы его мне на лоб положим, и головная боль через полчаса пройдет. Проверенный метод, меня еще в детстве мама так от мигрени лечила. Лучше любых таблеток.

Сашка скептически покачал головой, не веря в чудодейственность народного метода, но Ёлка состроила такую жалостливую гримасу, что спорить с ней никто не решился.