Чтение онлайн

Чарльз распахнул калитку и придержал ее, пока Лиззи проходила. За оградой простиралась долина, пестревшая всеми мыслимыми цветами. По вечернему небу протянулись длинные розовые облака. В глубине долина заканчивалась рощей. А дальше лежала огромная, безлесная пустошь, погруженная в вековое безмолвие.

Ветерок донес до них запах овец, и они увидели, что пастух в широкополой шляпе и с посохом в руке гонит навстречу им стадо, а две косматые собаки бегут следом. Пара куропаток выпорхнула из травы и с шумом поднялась над холмом. Нагретый солнцем лужок манил к себе.

– Какой чудесный вечер! – сказал Чарльз. – Не упомню такой дивной погоды. И дождя не предвидится.

Он спустился на траву и бросил рядом куртку. Откуда ты знаешь?

– Сейчас объясню, – сказал Чарли, которому очень хотелось похвалиться своими знаниями. – Погляди туда, на юго-запад, прямо в ложбину между холмами. Видишь что-нибудь?

– Нет, ничего не вижу, – ответила Лиззи, всматриваясь вдаль.

– Вот то-то и оно… А если бы собирался дождь, ты бы увидела гору Уайт.

Не зная, что ответить, и желая сделать ему приятное, Лиззи присела на куртку Чарльза и повела головой вокруг.

– И вся эта земля принадлежит сэру Гроули?

– Да, – ответил юноша, – и не только эта, а много еще. Эта низина немного стоит, никак не больше десяти шиллингов за акр.

– А сколько всего акров?

– Где, здесь?

– Ну да.

– Так ведь владения лорда простираются до самого Саусвикхилла и далеко к северу тоже.

Лиззи внимала Чарли, развесив уши, а тот, видя, что нашел благодарного слушателя, продолжал свой монолог, на все лады расписывая достаток и высокое положение хозяина Гроули-холла. И только обильная вечерняя роса заставила их подняться с травы. Отряхнув приставшие травинки, они направились домой. Полная луна плыла в светлом небе. Белый густой туман лежал в долине, как в чаше, наполняя ее до краев.

Овец загнали в загон на склоне холма. Угодья Гроули-холла лежали притихшие в лунном сиянии. И Лиззи внезапно с небывалой остротой почувствовала красоту мира. Закинув голову, она поглядела на звездное небо.

– Ах, до чего же хорошо!

Роса смачивала ноги. Пахло травой и цветами. Опять потекла занятная беседа. Они обогнули террасу и, не заходя во двор, пошли вдоль него на противоположную сторону усадьбы.

– Давай прогуляемся до фермы, – предложил Чарльз. – Ферма тоже принадлежит сэру Джеймсу, а сторожку он сдал одному молодому парню по имени Джоусон. Это тот самый малый, который приглянулся мисс Полли.

– А кто это – мисс Полли?

– Так ты же не знаешь, а я болтаю, – оборвал себя Чарльз и продолжил: – Мисс Полли – это старшая сестра мистера Хадсона, она живет с матерью где-то в Ирландии. А мистер Хадсон – журналист, секретарь лорда Гроули, его крестник, что ли. И эта мисс Полли иногда бывает здесь. Она очень бедная, просто сэр Джеймс помогает им из-за мистера Хадсона, которого любит, как сына.

Лиззи широко раскрытыми глазами смотрела на Чарли, недоуменно открывая для себя, что даже самые богатые и благополучные люди на свете тоже имеют родственников, детей, жен и тоже любят, наверное, и страдают.

– Так вот, – вернулся Чарльз к своему рассказу, – из-за этого молодчика, Джоусона, тут такая свара была.

Он рассказал кое-что про парня, который увлек мисс Полли, потом про разных водевильных актрис, разбивших пылкое сердце одного паренька, из тех, кто следит за камином и дровами. Лиззи чувствовала себя необыкновенно счастливой. Все, казалось, слилось воедино, чтобы поднять в ее душе это необыкновенное ощущение, а вид старой фермы пробудил в ней такой интерес, что она почти забыла испытанное ею разочарование, когда Чарльз не совсем понял ее восторженности.

Зато он показал ей голубятню и дремлющих на черепичной кровле сизых и белых голубей, кузницу, мастерские и старые домики – пастуха и управляющего. И все эти бездушные предметы, все самые ничтожные мелочи возбуждали в ней нежное чувство и смутное, необъяснимое ощущение счастья.

Покинув ферму, они вышли на дорогу и остановились у изгороди перед пшеничным полем. Из рощи доносилось посвистывание соловья. Его трели как-то тревожно нарушали торжественный покой ночи и отвлекали внимание Лиззи от Чарльза. Ей хотелось, чтобы соловей умолк и не мешал следить за его рассказом. Она слушала целиком захваченная его мечтами и планами. Но когда Чарли, обхватив ее за талию, наклонился к ней, когда он сделал попытку поцеловать ее, она запротестовала:

– Постой, Чарли, негоже так, раз ты собираешься жениться на Сарре.

Чарльз только расхохотался, настолько эта мысль его позабавила, и они продолжили свой путь, возвращаясь в Гроули-холл.

И вот настал день, когда Чарльзу удалось, наконец, уговорить Лиззи прогуляться до Уорсинга и посетить Городской сад. Когда они пришли, выждав по настоянию Лиззи, чтобы Сарра с Ритой убрались со двора, веселье было в разгаре. Здесь были люди из окрестных имений и ферм и с помощью всевозможных ухищрений они пытались придать своим костюмам бальный вид. Немало «клетчатых брюк» и «красных галстуков» отплясывало здесь под громкую задорную музыку. Мисс Томпсон не забыла указание мистера Стоуна, и подарила Лиззи из каких-то ей одной известных запасов, белое муслиновое платье с глубоким квадратным вырезом, пышными рукавами до локтя и широким голубым поясом. Когда Лиззи проходила среди гуляющих, не раз можно было услышать: «Какая хорошенькая девушка». Чарльз потянул ее в круг, и они понеслись по площадке в задорной польке. Лиззи явно имела успех, на нее оборачивались, с ней хотели танцевать чуть ли не все парни Уорсинга, так что Чарли часто дулся и мрачнел.

– Хорошо ты себя ведешь! – сказал он ей, когда Лиззи раскрасневшаяся вернулась после очередного танца.

– О чем это ты?

– О том, как ты ведешь себя со всеми. О тебе уже говорят, что…

– Кто это обо мне говорит? Сарра? – девушка улыбаясь обмахивалась листом репейника.

– Не только Сарра.

– А ты их слушаешь?

– Вот что я тебе скажу: девушка, которая гоняется за всеми подряд, мне не нужна. Ты же со мной пришла?

– Ну и ладно! – ответила Лиззи, изменившись в лице. – Я тоже не хочу иметь дело с парнем, у которого всякие гадости на уме…

Она всем отказывала и погрузилась в угрюмое созерцание танцующих пар.

Чарльз скис совсем и ничего не мог придумать, как только нудно просить ее об одном и том же:

– Ну, брось сердиться. Пойдем, потанцуем в знак того, что ты на меня не дуешься.

Он повторил свою просьбу уже в десятый раз. Наконец Лиззи сказала:

– Ты испортил мне все удовольствие от танцев!

– Прости меня, Лиззи. Я приревновал тебя, вот и все.

– Приревновал? Почему это вдруг приревновал? Мало ли, что болтают люди! Я ведь сама знаю, что не делаю ничего дурного.

Чарли ничего не ответил, и они молча вышли в сад. Ночь стояла теплая, даже душная, луна висела над кронами деревьев, словно большой воздушный шар. Кое-кто из гулявших останавливался поглядеть на темные разводы, отчетливо видные на лике луны. В саду было много беседок, искусственных гротов, тенистых аллей. Струившийся сквозь листву лунный свет придавал всему какой-то колдовской вид. Чарльз показал Лиззи летний театр и объяснил, для чего он построен. А когда они неожиданно вышли на берег озера, на поверхности которого лежали тени высоких деревьев, девушке показалось, что все это ей снится.