Чтение онлайн

– Подумаешь, - презрительно фыркнула эмансипированная фотокорреспондентка, - тоже мне событие. Да еще через сто лет...

– Может быть, сто лет назад это и не было событием, но если предположить, что сегодня эта дамочка занимает какой-нибудь высокий пост, например член правительства, или она стала чьей-то женой - того же самого министра, премьера или главы мафии, то дело меняется, не правда ли?

– Ну это ты, пожалуй, загнул. А даже если и так, не такая уж это и трагедия, мало ли какие ошибки люди совершают в молодости!

– А если она возглавляет какой-нибудь комитет по защите матери и ребенка, да еще в ЮНЕСКО?

Инга ехидно улыбнулась и состроила ему забавную рожицу:

– Я думаю, твоя мама Астрид Линдгрен. Идеально подходит под твои условия и сразу объясняется наследственная тяга к сочинению сказок.

– Ты будешь мне помогать или только критиковать?
– возмутился молодой человек.

– Немного здоровой критики никому не помешает, - справедливо возразила девушка, - а глядя на твою жгучую внешность, я могу предложить еще один вариант. Например, какой-нибудь жестокий красавчик - грузин, армянин, азербайджанец или кто-нибудь из этой оперы хотел силком жениться на твоей маме или женился. Но та, поняв, что жизнь с ним невозможна, беременная решила бежать, а потом ребенка отдала в первые попавшиеся руки.

Тот подпер подбородок ладонью:

– Замечательно. А зачем же сейчас кого-то убивать?

– Ну он ее разыскал, любовь, сам понимаешь, стала меньше. "Где, кричит, - подлюка, мое дитя?" А она: "Умер наш мальчик, о горе мне, горе!" "Ладно, - говорит жестокий и свирепый папаша, - узнаю, что обманула меня, убью!" Вот тебе и мотив.

– Слишком женский мотив, - пожал плечами Илья.

Девушка возмущенно всплеснула руками:

– Ну, конечно, я ведь забыла, что тебя рожал мужчина...

– Ты будешь мне помогать?

– Буду. Мне уже самой интересно. Поел? Тогда поехали.

Глава 23

1

На следующий день Илья сидел в потертом кожаном кресле и держал на вытянутых руках пряжу. Пожилая дама с белоснежными, уложенными в замысловатую прическу волосами неторопливо сматывала ее в клубок, негромко напевая арии Чио Чио Сан.

– Ах, какое величие души, - наконец произнесла она, - разве современные женщины на такое способны? Нет, мой дорогой, благородство и самопожертвование безвозвратно ушли прочь, нынешняя раба любви скорее убьет вас, чем себя. Что вы по этому поводу думаете, молодой человек?

– Не знаю, - рассмеялся Илья, - я еще не сталкивался с подобными проблемами и хочу надеяться, что в ближайшее время не столкнусь. Девушки пока дарят мне свою любовь бескорыстно.

– Верю, верю, мой дорогой. Уж если моя внучка привела вас к себе домой, то что-то в вас определенно есть.

– Очень хочется надеяться на это.
– Он посмотрел на часы. Задерживается Инга.

– Бросьте - задерживается, опаздывает да и все. Совершенно не может ни на чем сосредоточиться...

Стукнула входная дверь, и из прихожей послышался хрипловатый голос:

– Ну как вы там, не подрались без меня?

Елизавета Николаевна покачала головой:

– И это вместо приветствия. Скажите правду, разве помешало бы ей хорошее воспитание? Хотя сейчас многие полагают, что его можно заменить хорошим образованием... Ну подумайте, голубчик, во что превратится мир, если в нем будут править образованные и невоспитанные? Это же Содом и Гоморра!

– Уважаемая Елизавета Николаевна, - девушка подошла к ее креслу и чмокнула в щеку, - это в любом случае лучше, чем и невоспитанные, и необразованные, как сейчас.

– Отчего же - они ведь все с высшим образованием...

– С каким? С экономическим? Ха-ха! Да туда отчаявшиеся родители устраивали тех, кого уже ни на какой другой факультет засунуть было невозможно. Ну, посуди сама, - Инга аппетитно захрустела яблоком, - для каких таких целей нужны были экономисты в семидесятых или, не дай бог, в восьмидесятых? Дебет с кредитом сводить? Бухгалтеры! Бабуля, нами правят бухгалтеры, вот, посмотри повнимательней, - она кивнула в сторону телевизора, - надень ему черные нарукавники, пробор пополам, и вылитый приказчик! Они же и крадут, как приказчики - все что плохо лежит. Но, с другой стороны, прогресс однозначный: сначала правили кухарки, потом рабочий с колхозницей, теперь приказчики. Значит, в следующее тысячелетие мы войдем со студентом-разночинцем во главе, это и есть величавая поступь истории.

– Не болтай, - отмахнулась старушка, - идите, поужинайте как следует, Илья тебя совсем заждался.

Девушка весело рассмеялась, озорно встряхнув косичками:

– Не оскорбляй молодого человека, он, как и все современные мужчины, ждет не женщину, а удовольствие, с нею связанное...

– Бесстыдница!
– Елизавета Николаевна шутливо замахнулась своей палкой.

– Эх, бабуля, отстаешь ты от жизни! Сегодня удовольствие, приносимое женщиной, может выражаться в чем угодно: в пачке долларов, в покровительстве или в таком вот ма-а-аленьком клочке бумаги, - она помахала блокнотным листом, - верно я говорю, Илюша?

Молодой человек почувствовал себя неловко, но листок действительно заинтересовал его сейчас больше, чем все женщины мира.

– Вы простите, мы на минутку вас оставим.
– Подхватив девушку под локоть, он вывел ее на кухню.
– Рассказывай, что за информация?

– Столько, сколько сегодня, мне в жизни врать не приходилось.
– Инга устало села на табуретку и подвинула к себе тарелку с блинчиками.
– Сделай чай. Сначала выбила разрешение в редакции, наплела им, что по непроверенным данным в этом роддоме перепродавали грудных младенцев, ну они, ясное дело, загорелись и дали мне в помощь Лешу Киевского, а это мужик - зверь, вцепится - не отпустит, мне бы в жизни не удалось раздобыть и десятую часть информации, если бы не он. Тебе надо было послушать, он убеждал, подкупал, угрожал, канючил, короче, просто виртуоз, я только щелкала бумажки, которые он мне подсовывал. И знаешь, что самое смешное? В этом роддоме, судя по всему, действительно кое-чем баловались. Правда, немного раньше. Началось с того, что одна нянечка, старенькая совсем, произнесла: "Вот проклятье Бог послал - вторую начальницу убивают". Ну мы сразу: что? как? Оказалось, восемь лет назад в подъезде своего дома убили прошлую главврачиху, Трофимову. Одновременно с этим была совершена попытка уничтожить архив, правда, за более поздний период - конец семидесятых. Начали проверку, шороху, говорят, по всей Москве было: кто-то развелся, кто-то повесился... В общем, чем там дело кончилось, никому не известно, скандал замяли, оно и понятно, аферы аферами, а дети-то живые, чего им судьбу ломать. Народу уволили до черта, первое время даже с собой шепотом разговаривали, но постепенно все улеглось, забылось, а с приходом нового руководства вроде как никаких новых историй не возникало. Это, как ты понимаешь, выяснить было несложно, а вот остальную информацию собирали по крупицам. Картина приблизительно следующая. Вчера Наталья Семеновна запросила в архиве сведения с 1 по 11 марта 1971 года, через некоторое время она вызвала к себе некую Анненкову, та - единственная из начальства работает еще с тех времен, и на повышенных тонах с ней объяснялась, после чего направилась в архив сама, пробыла там довольно долго. По возвращении принялась названивать по разным телефонам, в основном бывших сотрудников. После чего собралась и пошла домой, чем это кончилось, ты знаешь.

– А что за листком ты все время вертишь у меня перед носом?

– Это следующая страница из блокнота, на котором писала последний раз погибшая. У врачей рука сильная, видно все прекрасно, мы только обвели карандашом. На, читай.

"Рожениц - 12

Мальчиков - 8, 7 отр.

Девочек - 5, все отр.

Мертв, м.
– 1, полож.

Лунина - двойня м+д - иск!!!

Комсомольский пр-т, д. 19, кв..."

– Что это за абракадабра?
– он разочарованно отбросил лист.

– Чего тут понимать? В тот день родилось тринадцать детей. Восемь мальчиков и пять девочек. Семь мальчиков и все девочки отпали по группе крови, единственный ребенок, которой подходил твоим родителям, - мальчик, который умер. Одна женщина, судя по всему эта Лунина, родила двойню мальчика и девочку, "иск" это, наверное, "искомое". Вот и вся разгадка. Никакой сенсации, - она тяжело вздохнула, засовывая последний блинчик в рот, - одинокая мамаша родила двоих. Одного-то попробуй воспитать, а тут сразу двое, а у другой умер ребенок, вот и поделилась, может, пожалела ее, а может, себя. Таким образом, все, что произошло вчера - взрыв и машина возле гостиницы, - просто совпадение. Киевский меня убьет. Если только убедить его раскопать старое дело... Хотя кому это сейчас нужно...
– В голосе звучала безнадежная обреченность.