Чтение онлайн

Но прежде чем завинтить крышку вентиляционной шахты, я вынула из ящика ритуальный атами, красивый старинный кинжал с мамиными инициалами на нем. Я была горда тем, что у меня были такие же инициалы, как у мамы и бабушки. Спускаясь по лестнице, я нежно провела пальцами по резной рукоятке кинжала.

Примерно неделю назад, собирая информацию о культе Викка, я натолкнулась на старую статью, которую написала женщина по имени Элен Файэрсдотер. В ней были описаны традиционные принадлежности ведьм и как ими пользоваться. Оказалось, что ритуальный кинжал имеет отношение к огню. С его помощью можно также концентрировать энергию и отыскивать спрятанные вещи.

Я натянула куртку, вышла наружу в холод и заперла за собой дверь. Окинув быстрым взглядом улицу, я убедилась, что за мной никто не наблюдает. Держа старинный кинжал перед собой, как металлоискатель, я начала обходить дом. Я прикасалась старинным лезвием к подоконникам, дверям, доскам обшивки дома, всюду, куда могла дотянуться.

И первый тайный знак я обнаружила на перилах крыльца. Невооруженным взглядом его найти невозможно, но когда я провела кинжалом поверх него, руна засветилась каким-то неясным, ведьминским светом. У меня перехватило горло. Так вот оно что! Это следы того, чем занимались здесь Скай и Хантер прошлой ночью. Я провела пальцами по этой руне, и прочитала ее. Пеорт.

Я глубоко задышала, стараясь оставаться спокойной и разумной. Пеорт. Это слово ровным счетом ничего не говорило мне об их намерениях. Надо искать дальше.

Я обходила дом и обнаруживала все больше и больше тайных знаков. Дэиг – для осознания и ясности. Еох, лошадь, символизирующий возможность перемен. Отхел – право первородства и наследственность. И вот на подоконнике, прямо под окном моей спальни, я нашла то, что искала; руна Ир, похожая на двойной рыболовный крючок.

Я смотрела на него и чувствовала, будто чья-то рука сжимает мое горло. Ир – руна смерти. Кэл говорил мне, что она не обязательно означает смерть, а может символизировать какое-то важное завершение вообще. Я пыталась, как могла, успокоить себя этим, но мне было трудно убедить себя.

И тут я почувствовала в душе какой-то еле уловимый трепет. Кто-то был рядом. И следил за мной.

Я резко обернулась и посмотрела в зимний сумеречный полумрак. Одинокий уличный фонарь бросал желтый конус света на наш двор, Я никого не увидела, даже применив свое магическое зрение ведьмы. И перестала ощущать чье-то присутствие. Что, мне только показалось и никого не было здесь на самом деле?

Я не знала. Понимала только одно – мне здесь больше нельзя оставаться ни на секунду. Я повернулась, вбежала в дом и заперла за собой дверь.

Когда Кэл приехал за мной, я немного успокоилась, хотя до этого волновалась, размышляя, что такого необычного он придумал к моему дню рождения.

– Что-то в тебе изменилось, – сказал Кэл, когда я закрыла за собой дверь дома. Он, озадаченный, улыбнулся мне. – Ты выглядишь совсем иначе. У тебя и глаза стали другими.

Я похлопала ресницами:

– У меня макияж. Мэри-Кей наконец уговорила меня. Я подумала, а почему бы и нет? Это же особый случай.

Он засмеялся, взял меня за руку, и мы рядом пошли к его машине.

– Ты выглядишь поразительно, только не думай, что должна делать это для меня.

Он открыл мне дверцу машины, потом обошел кругом и сел на место водителя.

– Ты получил мое сообщение? – спросила я, когда он запустил мотор.

Он кивнул.

– Мама сообщила, что ты меня вызывала. – Он не сказал, что это был ведьминский вызов. – Мне жаль, что я не смог связаться с тобой. У меня были важные дела, причем тайные, но ты можешь догадаться – у тебя сегодня день рождения.

Я коротко улыбнулась, но мне не терпелось рассказать ему о событиях, произошедших за последние двадцать четыре часа:

– У меня был очень трудный день без тебя. Даже два дня.

Я поплотнее закуталась в куртку.

– Что случилось?

Я открыла рот, и новости лавиной хлынули из меня: фары позади, из-за которых я попала в аварию, гадание на огне, появление Скай и Хантера прошлой ночью у нашего дома. Кэл смотрел на меня то разочарованно, то тревожно, то бесстрастно. Потом я сказала ему главное – что отыскала ведьминские принадлежности Мейв.

– Ты нашла принадлежности матери? – вскричал он.

Машину занесло. На секунду я подумала, что нас ждет то же самое, что произошло со мной. Но к счастью, мы вырулили на дорогу.

Я всплеснула руками и усмехнулась.

– Я и сама с трудом в это верю.

Он выключил мотор и сидел, удивленно глядя на меня.

– Ты взяла их с собой? – с надеждой спросил он.

– Нет, – призналась я. – Я спрятала их в вентиляционной шахте. Когда я уезжала, папа чинил электрическую розетку в коридоре, и мне нельзя было добраться до них.

Кэл бросил на меня удивленный, заговорщический взгляд.

– В вентиляционной шахте, – повторил он, и мы оба расхохотались.

Это было довольно глупо: прятать магические принадлежности в таком месте.

– Ну ладно, это пустяки. Покажешь мне завтра, – сказал Кэл.

Я кивнула:

– Ну… и что ты думаешь о моей аварии?

– Не знаю, – пробормотал он и покачал головой. – Может быть, это просто спешил какой-то подонок. Но если ты боишься, то надо доверять своим инстинктам, и нам нужно будет разрешить кое-какие вопросы. – Его взгляд стал жестким, потом на его лице появилась обеспокоенная улыбка. – Почему ты ничего не говоришь про прошедшую ночь? О том, как Скай и Хантер ходили вокруг твоего дома?

– Я отправила тебе ведьминское сообщение, но ты не пришел. Я беспокоилась, не заблокировала ли как-то Скай этот вызов.

Кэл нахмурился, потом похлопал себя по лбу.

– Нет, не это. Я точно знаю, как это вышло. Мы с мамой сделали сильное оберегающее заклинание перед тем, как начать наш ритуальный круг, как раз для того, чтобы люди вроде Скай и Хантера не могли сунуть нос в наши дела. Это могло заблокировать твое послание, Черт! Мне так жаль. Мне в голову не пришло, что ты попытаешься связаться со мной.

– Ладно, проехали. Со мной ничего не случилось. – У меня по спине пробежал холодок, когда я вспомнила события прошлой ночи. – По крайней мере, ничего особенного.

Мы вышли из машины в холод и вместе пошли к передней двери.

И встретили Селену, которая выходила из дома. Она была в длинном, до самого пола, черном бархатном манто, на шее и в ушах сверкали лиловые аметисты. Как всегда, она выглядела сногсшибательно.

– Добрый вечер, мои дорогие, – с улыбкой сказала она.