Чтение онлайн

– Живые?

– Ещё каки живые-то! Неделю гуляли… Герои.

– А потом? Самолёт-то?

– Что самолёт… Тросом за переднюю стойку шасси – и трактором на берег. Целёхонек. Только фонарь…

– Вы, любезная Проня, меня просто поразили. Откуда всё знаете… самолётное?

– Да-к у нас в округе все ребята на лётчика… Мы так и называем – Главное училище бомбёров Советского Союза имени Марины. У каждой девки, почитай, свой курсант. Придёт в отпуск, гуляют над речкой – он всё про самолёты… О чём ещё… А мы вникаем, не смотри, что толстопятые…

Главный конструктор авиационного вооружения изумлённо глядел на Проню косоватым глазом: да-а… третья мировая и все возможные локальные нам не страшны…

– Что ж потом было?

– Отчислили. И – дисбат.

– А самолёт?

– Эроплан-то? Укатали грунтовую ВПП*, метров шестьсот, подвесили стартовые ускорители ПСР-1500 и… - Проня показала ладонью, как круто он взмыл, как дал крен над Красивой Мечей и улетел за дальний лес… Ладонь бессильно упала на колено.

– А вы… так и?..

– Хотела покататься в кабине стрелка… Посидела, покрутила турель, вспомнила: «…стрелка не сажаем – заблюёт всю кабину…» И вылезла. Потом вызвали в область - медаль за спасение на водах…

– Да… геройская вы женщина… А всё ж признайтесь старику: пилот или штурман?

– Лёдчик, - засмеялась Проня, зардевшись вечерней зарёй.

Глава 7. Промежуточная, бродячая

Геомагнитные ненормальности всех известных и неизученных проявлений отразились и на природе Окско-Донской равнины, на её населении и судьбах отдельных людей. Изменились русла рек. Съёжилось пространство лесов. Сгладились рельефы водоразделов. Одичали буряном бывшие сельхозугодья. Сельские жители подались в Москву и ещё дальше. От бескормицы. И отсутствия перспективы жить.

Видеть одичание пространств земли, давно забыв про самолёты, бывший лётчик пошёл пешком, обременив себя малым заплечным мешком. В мешке – хлеб, прибор для бритья, книжка Платонова и карта местности. Лебедянь, Потудань, Тихая Сосна, Красивая Меча…

С ним увязался и штурман, не очень-то нужный на земле… когда есть карта. В пути они вспоминали тот утренний полёт на Ил-28У – как потеряли связь с КП, как возвращались по рекам, как салага штурман искал на местности Цну, а вывел на Красивую Мечу.

На повороте реки, залитом солнцем, на иреню, женщины в сарафанах и просто так, полоскали бельё и, задрав головы, махали им белыми флагами: сдаёмся…

Они сделали шесть заходов, а на седьмом полоумный штурман сказал:

– Садись… керосин ёк… Покажи класс.

Обманул насчёт горючего…

_____________________________________________

* ВПП – взлётно-посадочная полоса ( Прим. автора)

…Когда всё обошли, всё вспомнили, выпили за училище бомбёров прямо у КПП, на лавочке.

И расстались.

Глава 8, повествующая об окончании работы

Марина вертела в руках паспорт, гадала: Аркадий?.. Вадим?.. Софрон?.. По принципу алогичных ассоциаций. Софрон – круглопузенькое, горластое… На фиг. Аркадий – похож на инженера, не мой. Вадим – киноартист. Говнюк, капризуля.

Был Григорий. Ассоциаций не вызывал. За тридцать, а кроме как Гришка, никто не обращался, хоть и замначальника где-то… Забыла. К чему это я? Сколько лет и духа не было, а тут… возник. Не иначе, ревность проснулась.

А что было после? Пальцев больше на руке. И запомнился-то один… гаишник. В гостях познакомили. Прост… как член… месткома: «Я в машине привык. Не дует. Бензинчиком… Пошли, а?» Как петух.… Насчёт пьянства перлы выдавал: «ГАИ – преграда трезвости!» Саша, кажется…

Марина отвернула нужную страницу: Иван Алексеевич Пронин. Как ошпарило… В груди сделалось гордо и строго. Всё прилажено: и слова, и музыка звуков… И лицо.

Она переключилась на неизбежное – лучшее бельё для долгожданного, ужин при свечах… Дальше мысли путались, ошибалась в сдаче.

– Нашла о чём… Представления как у забытой шлюшки! Откуда что?

Но о постели думалось. Не в том, единственно, направлении, абы дорваться, а с неожиданно ровным чувством выстраданной заслуги: сто лет… жду-жду… пора босой на край…

– Как в кабине… Приборы. Карта. И Красивая Меча… Откуда?

– Вы. Лётчик? Или…

– В совокупности. Внук деда.

– А он? Принц крови? Тайный агент? Или духовного звания?

– Егорий Пронин. Поп-растрига, после революции – золотарь, дворник и лёдчик в Тамбовском узилище всех печалей…

– Лётчик?

– Лёдчик, лёд… Холодильников тогда…

– А вы. Что унаследовали… от всех печалей? Впрочем, если…

– Я лётчик. Упал в Красивую Мечу. Давно… А потом – от всех…

– Это вы очертили на карте овал?

– Высшее командование. Район учебного бомбометания.

– Неужели?

В дверь постучали: смена.

Марина оглядела помещение кассы, погладила прощально монитор, крутанулась в кресле и встала. Рабочий день закончен.

Последний рабочий день в ОАО РЖД.

Она отколола с двери карту, свернула трубочкой и подала ему:

– Бомбо. Метание. Закончено. Товарищ командир.

Глава 9, интимно-косметического содержания

– Буду любить до крайнего вздоха. Простите, у нас не принято – «последний».

– Тяжкий крест… Зачем вам?

– Больше нечего. Нести…

– С моей стороны это… злоупотребление.

– Понесу. Всё же. Будем просыпаться вместе. – Она счастливо заплакала и повернулась на живот. – Погладьте.

На тяжёлых, атласной кожи, ягодицах симметрично лежали два матовых пятна. Ровные, круглые. Он провёл пальцами – шершаво, как цыпки.

– Натоптыши… - откликнулась она. – Крем кончился.

– Напоптыши, по-моему. Следы усидчивой работы. Награда за заслуги первой степени, для скрытого ношения на обеих половинках задней полусферы…

– Охальник… Пересмешник… Дамский угодник… Благодарю.

– Специалисты склонны считать, что эластичность кожи зависит от количества потребляемой жидкости…