Чтение онлайн

Фирма Юргенсона издавала полные собрания сочинений Мендельсона, Шопена, Шумана, все сонаты Бетховена, сочинения Баха, Гайдна, Генделя, Листа, Моцарта, Шуберта. Она выпустила в свет сочинения почти всех русских композиторов, в 1868 г. напечатала первое произведение Чайковского, а впоследствии печатала все, за небольшим исключением, работы гениального композитора. Отношения Юргенсона и Чайковского были по-настоящему дружескими, и композитор писал, что «…я живу исключительно тем, что зарабатываю сочинениями или, лучше сказать, живу на средства Юргенсона, который щедро и широко открывает мне свой кошелек… Из принципа, из благодарности и дружбы, — я остаюсь и останусь верным Юргенсону». П. И. Чайковский, хорошо знавший эти места, часто бывал у Юргенсона и даже хотел поселиться здесь. «Я ужасно люблю твой отставной архив с его феноменально толстыми стенами, с его живописным положением и характерностью», — писал он.

В 1895 г. Юргенсон расширяет свое дело, строит новое фабричное здание по проекту друга молодости Чайковского архитектора И. А. Клименко.

После смерти Петра Ивановича в 1903 г. фирмой руководил его сын (крестник Чайковского) Борис Петрович — особняк его был в Колпачном переулке, а после революции он работал в Наркомпросе.

В доме № 13 в Хохловском переулке, правая часть которого впервые обозначена на плане 1818 г. и который впоследствии надстраивался и к нему слева делались пристройки, в 1918 г. поселился «комитет бумажной промышленности», последние годы жизни провел писатель С. Г. Скиталец-Петров, автор рассказов из народной жизни, обладавший, по словам критиков, «очень симпатичным, но, в общем, скромным дарованием». Он считал себя учеником Горького, пик его известности пришелся на 1900-е гг., был активным участником литературного кружка «Среда». В СССР он писал немного и, что самое удивительное, писатель, побывавший в эмиграции, благополучно пережил сталинский террор. Умер он 25 июня 1941 г., и смерть его прошла тогда незамеченной.

Спустившись вниз с холма, можно выйти к Покровке Колпачным переулком, который был назван по жившим здесь ремесленникам, делавшим головные уборы. Дом № 1, на закругленном углу которого еще недавно был изящный эркер, построен полковником А. Н. Озеровым в 1802 г. На первом его этаже в 1830-х гг. находилась «Покровская» аптека Миндера. Во второй половине XIX в. дом, как и большой участок, выходивший своей задней границей на Покровский бульвар, принадлежал Молчановым, в продолжение многих лет бывших старостами церкви Троицы в Грязех. Один из них — Евграф Владимирович Молчанов — был и храмоздателем нового здания церкви, выстроенного по проекту архитектора М. Д. Быковского в 1861 г. Есть сведения, что дом Молчановых был украшен скульптурами И. П. Витали. В конце XIX в. весь участок перешел к владельцам известного тогда заведения церковной утвари Оловянишниковым. Дом № 3 — отреставрированные палаты XVII–XVIII вв., которые, как выяснилось после исследований искусствоведа Г. И. Науменко, принадлежали религиозному мыслителю Дмитрию Тверитинову, жадно стремившемуся к знаниям, пытливо желавшему все подвергнуть сомнению и найти свое решение в выработке собственного мировоззрения. Жил он в те времена, когда Россия гением Петра пробуждалась от векового сна, да и неудивительно, ведь тогда Петр I провозгласил, что «мы… совести человеческой приневоливать не желаем и охотно предоставляем каждому христианину на его ответственность пещись о спасении души своей».

Вид Колпачного переулка в сторону Покровки

Тверитинов перебрался в Москву из Твери (отсюда и его фамилия), был в стрельцах, потом причислился в «черную», то есть податную, слободу, познакомился с обитателями Немецкой слободы и работал в аптеке Иоганна Грегори. Постепенно он приобретал известность и капитал как лекарь, что позволило ему купить старинные палаты в Колпачном переулке. Но если Петр проявлял веротерпимость, то православные фанатики не дремали, занялись преследованием свободомыслящих, настояли на арестах и пытках и в лучших традициях борьбы православной церкви со свободомыслием сожгли одного из последователей Тверитинова на Красной площади. Тверитинова же спас сам Петр, и он уцелел. Тверитинов жил в этих палатах до кончины в 1741 г.

Весьма вероятно, что палаты первоначально был возведены Иваном Федоровичем Онучиным, подьячим Житного приказа, во второй половине XVII в., а после Тверитиновых они в 1753 г. стали принадлежать армянскому купцу Григорию Артемьевичу Темебову (Тембозяну), который в 1763 г. в объявлении в «Московских ведомостях» об их продаже писал, что палаты у него «о дву этажах», а двор «вымощен диким камнем», в «регулярном» саду же были «яблони и разные цветы, в саду беседка». Но он не продал их, а, напротив, значительно перестроил по проекту архитектора В. Я. Яковлева в 1764–1765 гг.

В конце XVIII в. палаты принадлежали фабрикантше Анне Колосовой, а впоследствии ими владели в основном купцы и мещане, несколько раз перестраивавшие их и изменявшие интерьеры.

Рядом со старинными палатами — владения (№ 5 и 7), принадлежавшие перед Октябрьским переворотом баронам братьям Андрею и Федору Кнопам. Начиная с 1846 г. контора их отца Льва Кнопа занималась поставкой английских текстильных машин для российских фабрик. Дело было организовано так широко, что в Англии несколько машиностроительных заводов работало исключительно на русский рынок. Кноп со временем стал монополистом на русском хлопковом и текстильном рынках. Тогда ходила даже поговорка: «Что ни церковь — то поп, что ни фабрика — то Кноп». В начале XX в. братья Кноп стали активно участвовать и в деятельности русских банков. Особняк А. Кнопа (№ 5) с башней, подражающей средневековым, был построен в 1900 г. архитектором К. В. Трейманом. В 1920-х — начале 1930-х гг. в нем помещалось представительство Украинской ССР, в 1932–1936 гг. здесь в Комитете по высшему техническому образованию при ЦИК СССР работал Г. М. Кржижановский; в 1950–1980-х гг. находился Московский комитет комсомола.

Колпачный переулок, дом № 5

Дом № 7 — бывший особняк Ф. Кнопа — в основной своей части, возможно, постройка еще XVIII в. (а может быть, и еще раньше). В 1869 г. фасад дома был изменен, к нему сделали пристройки (архитектор А. С. Каминский). В советское время это был 6-й дом ВЦСПС (профсоюзов). Еще один особняк (№ 9) был построен для владельца нотоиздательской фирмы, сына ее основателя Г. П. Юргенсона в 1912 г. архитектором В. Д. Глазовым. Этому же архитектору принадлежит и проект дома № 11, построенного тогда же для врача-окулиста К. В. Снегирева, женатого на Александре Петровне Юргенсон, дочери нотоиздателя. Здесь у него была амбулатория, в которой он проводил прием и первоначальный осмотр пациентов, а его глазная лечебница, куда автор «Поднятой целины» отправил своего героя, находилась не здесь, а в доме по Хохловскому переулку (№ 1).

В начале переулка на месте дома № 2 в конце XVIII — начале XIX в. стоял деревянный казенный питейный дом, называвшийся «Колпашным». Рядом с ним по Покровке для купца А. С. Ушакова было построено каменное двухэтажное здание, а в 1804 г. его продолжили на место бывшего питейного дома.

Нижние два этажа дома № 4 у перелома переулка еще XVIII в.; этот дом в 1867–1875 гг. принадлежал купцу Ивану Васильевичу Щукину. Историк московского купечества П. А. Бурышкин писал, что «при нем их фирма (по торговле мануфактурными товарами. — Авт.) и его семья заняли то первенствующее место в торгово-промышленной Москве, которое они с той поры неукоснительно занимали… Иван Васильевич был, несомненно, один из самых — не побоюсь сказать — гениальных русских торгово-промышленных деятелей. Его престиж и влияние в Москве были чрезвычайно велики. И вовсе не из-за его богатства. В Москве тогда было много богатых людей, может быть, даже богаче Щукиных, но которые не пользовались далеко тем почетом, который приходился на долю Щукиных. Щукинская фирма была одной из самых уважаемых в Москве».

На старинном доме в 1906 г. надстроили еще два этажа, и все здание было приспособлено по проекту К. К. Гиппиуса для женской гимназии. В ней училась Ольга Шульц, будущая известная артистка О. Н. Андровская. Рядом слева — небольшое двухэтажное здание, выполненное по проекту московского архитектора Л. Н. Кекушева в 1902 г. Во дворе жилого дома № 6 находится интересный и малоизвестный архитектурный памятник — дворец Долгоруких, построенный в 1764 г. с использованием старых, еще XVII в., палат, остатки которых видны в западной части дома. Первые владельцы палат неизвестны, а в начале XVIII в. ими были Бутурлины, потом князь К. С. Кантакузен, у которого в 1744 г. они были куплены князем А. А. Долгоруким. Впоследствии он приобрел два соседних участка и начал перестраивать старые палаты, значительно их увеличив. Чертежи их были подписаны архитектором В. Я. Яковлевым. Фасад и план дома Долгорукого помещены М. Ф. Казаковым в его альбом наиболее примечательных московских зданий. Этот редкий памятник был варварски изуродован при постройке «шедевра» жилой архитектуры — соседнего дома, но в последнее время восстановлен. Далее по переулку — здание, выходящее за красную линию (№ 10). Оно — один из редких в Москве памятников гражданского зодчества конца XVII в., издавна известное в Москве как «палаты Мазепы». Возможно, что их нижний этаж относится и к более раннему времени. На втором этаже палат находились парадные и жилые помещения владельцев, а на первом — помещались слуги, находились кладовые и подсобные помещения. Для того чтобы увидеть столь характерные для «московского барокко» декоративные детали, надо войти во двор, где с левой стороны находится крыло здания, которое составляет белокаменная палата. Все это здание, по недостоверному преданию, переданному нам известным историком И. М. Снегиревым (правда, его принимает и известный знаток московской топографии Н. П. Чулков), принадлежало гетману Ивану Мазепе. Есть также непроверенные сведения о том, что именно усадьбу Мазепы пожаловали из Посольского приказа Лопухину (этой фамилии принадлежал тут большой участок, выходивший и в Старосадский переулок). По крайней мере, документально известно, что в XVIII в. участок принадлежал Ивану Лазаревичу Лазареву, согласно данным из Московского магистрата от 30 марта 1780 г., а от его наследника, ротмиста лейб-гвардии Гусарского полка Лазаря Екимовича Лазарева, приобретен лютеранской церковью Петра и Павла в 1824 г.

«Палаты Мазепы»

В советское время на втором этаже дома № 10 в Колпачном переулке находился памятный тогда многим ОВИР — отдел выдачи так чаемых виз на выезд за границу.

Весь этот большой участок выходит в соседний Старосадский переулок, называющийся по урочищу «Старые сады»; старое название — Космодемьянский (по церкви), ранее — Квасной и Кисельный (возможно, по лавкам).

В этом переулке немало исторических и архитектурных памятников. Среди них — дом с классическим портиком (№ 5), построенный между 1817 и 1819 гг. купцом Е. Ф. Киппеном. Он живописно расположен в глубине парадного двора, окруженного флигелями. В правой части главного дома при реставрационных работах был найден фрагмент строения середины XVIII в. с барочным наличником. В конце XVII в. здесь находилось большое владение боярина Петра Лопухина, дяди царицы Евдокии, первой жены Петра I. В 1844 г. петербургский купец К. Х. Толь перестраивает флигель справа и надстраивает его вторым этажом, а коллежский регистратор «из дворян» И. А. Чернов в 1857 г. строит флигель слева. Позади главного дома был большой сад, доходивший до Колпачного переулка (там теперь — пожарная часть). В конце XIX в. весь участок покупает купец Ф. Н. Конкин, владелец фирмы готового платья, имевший магазин в Верхних торговых рядах. Часть владения (№ 7) в XVIII в. была усадьбой генерал-поручика В. И. Лопухина и перешла к его сыну, публицисту и государственному деятелю И. В. Лопухину. По его воспоминаниям, изданным Герценом за границей, он был «воспитан в рассуждении тела в крайней неге, а со стороны знаний в большом небрежении», но сумел образовать себя сам — стал одним из близких сотрудников просветителя Н. И. Новикова. Служил он советником Уголовной палаты, и «в должности сей принял я себе за правило наблюдать, чтоб невинный не был никогда осужден, так бы и виноватый не избежал бы наказания». Как отметил Герцен в предисловии к «Запискам», «во всей жизни И. В. Лопухина удивительное единство, он нигде не изменяет своего нравственного склада». Большой двухэтажный каменный дом Лопухина стоял далеко от улицы, примерно посередине участка. В 1812 г. он обгорел, и в газете объявлялось: «Продавалось от суда близь Покровки Лопухинское место со всеми погорелыми строениями». Его купили через пять лет за 33 тысячи рублей для лютеранской Петропавловской церкви: прихожане рассудили, что «частию удобное положение места, частию выгода, что главное строение можно было употребить для церкви», явились определяющими мотивами покупки. Бывшие тогда в Москве прусский король Фридрих-Вильгельм III, кронпринц Вильгельм (будущий германский император), а также герцог Мекленбург-Стрелиц в сопровождении московского генерал-губернатора положили закладные камни 13 июня 1818 г.; в следующем году бывший дворянский особняк был переделан, и в церкви началась служба (освящение состоялось 18 августа 1819 г.). В ней в мае 1843 г. выступил Ф. Лист с благотворительным концертом и «доставил обильный сбор» для сирот, воспитывавшихся лютеранским приходом. Это было единственное публичное выступление знаменитого пианиста с игрой на органе. Церковь была переполнена, в ней находилось более тысячи человек, по словам современника, «он очень сильно подействовал на нервы слушателей; некоторые дамы плакали, другие — нюхали эфир».

В 1862 г. старинное здание было переделано по проекту архитектора А. А. Мейнгардта с применением готических деталей. К XX в. приход значительно увеличился (он насчитывал 17 тысяч человек), и на месте старого здания церкви по прошению, поданному в ноябре 1902 г., по которому разрешалось «сломать существующую церковь… и вновь построить… церковь на 1600 мест, покрытую сводами по системе Монье». В 1903 г. начали строить новое здание по проекту архитектора В. А. Коссова (который использовал многие идеи получившего вторую премию на конкурсе проекта талантливого молодого архитектора У. Уолкота) и закончили его в 1905 г. Это одно из немногих московских сооружений, в котором имитируются формы готического стиля. До 1957 г. издалека был виден высокий шпиль, венчавший здание, и под ним башенные куранты (правда, не работавшие). Справа от главного здания стоит часовня, построенная по проекту архитектора Ф. О. Шехтеля, а слева — дом для служителей, переделанный из более старого (1879 г., архитектор А. Е. Вебер). В нем на втором этаже находилось училище при церкви, известное в Москве, как писал современник, «по педагогической выдержанности, от которой в восторге не одни немцы, а и православные москвичи». Для женского отделения училища в 1892 г. было построено (архитектор В. А. Коссов) большое краснокирпичное здание, хорошо видное с Колпачного переулка, его окончила известный реставратор и исследователь истории русской архитектуры Маргарита Васильевна Фехнер.