Чтение онлайн

— Смотри на меня, — шепчу я. — Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, когда кончаешь.

— Клейтон… — стонет она в ответ.

Я чувствую, как сжимаются ее внутренние мышцы, а глаза словно видят небеса, когда мучительный оргазм разливается по ее телу. Я вколачиваюсь в Деззи, пока она кончает, полный решимости выжать из нее всё удовольствие до последней капли.

— Я хочу попробовать тебя на вкус, — выдыхаю я, когда ее взгляд возвращается ко мне. Я очень близко. — Я хочу…

И тогда наши губы сливаются. Я не могу сдерживаться. Кончаю в нее, из моей груди вырывает стон и вибрирует на наших губах. Я кончаю снова и снова, стону у ее рта, коктейль желания и агонии наполняет каждый нерв моего тела.

Наконец на меня обрушивается океан спокойствия.

Я падаю на Деззи, задыхаясь. Ее горячее дыхание ласкает мое ухо. Я чувствую ее язык, когда она целует меня.

Я поднимаю голову.

— Деззи, — стону я.

Она поднимает голову для поцелуя. Нежно отвечаю ей, на данный момент зверь насытился. Она отстраняется, чтобы сказать мне одно короткое слово.

Улыбаясь, я отвечаю шепотом:

— Пожалуйста.

Деззи

Я нежно глажу лицо спящего Клейтона.

Он открывает глаза.

— Деззи, — сонно бормочет он, улыбаясь.

Я прикусываю губу, смешок застревает в горле, словно птица в клетке, которая мечется и не может выбраться на свободу. В принципе, после ночи с мужчиной, который заставил меня почувствовать себя так, как никто прежде, я могу реагировать только таким образом. Ни один мальчик из моего прошлого не смог бы сделать то, что сделал Клейтон, с его напором, губами, мощным руками, которые управляли моим телом так, как хотели. Я даже уверена, что он уничтожил меня для всех остальных мужчин прошлого, настоящего и будущего.

Чувствую боль в мышцах, о существовании которых и не подозревала. Мы почти не спали. Он доводил меня до оргазма так много раз, что я сбилась со счета.

Сонное лицо Клейтона нависает надо мной. Его губы нежно касаются моей щеки.

Я чувствую себя лужицей в его постели. Я лужица в чертовой постели Клейтона Уоттса.

— Завтрак? — тихо бормочет он.

Я киваю.

Спустя двадцать минут мы сидим на барных стульях перед его кухонным столом и едим замороженные вафли, которые он разогрел в тостере. На вкус они как спонжи для макияжа, покрытые самым липким сиропом, который я имела неудовольствие попробовать. Я вежлива, раз все равно ем их, кроме того, после вчерашних физических нагрузок обнаружила, что у меня настолько разыгрался аппетит, что я, вероятно, согласилась бы съесть подушку от дивана.

Положив в рот последний кусочек, я оглядываю гостиную и замечаю Бранта, который лежит на диване. Он сжимает в руках оранжево-синий плед, его рот приоткрыт, а пульт едва держится на краю дивана и вот-вот свалится.

— Думаю, он не добрался до своей комнаты, — замечаю я, указывая на Бранта.

Клейтон пожимает плечами, заметив, куда я указываю, потом смотрит на меня и говорит:

— У меня занятия в час.

— У меня тоже.

После этого он, как ни в чем не бывало, целует меня в щеку и произносит:

— Собираюсь надеть что-нибудь.

Глядя на его удаляющуюся сексуальную спину и спортивную задницу в обтягивающих боксерах, я бормочу:

— Какая жалость.

Когда утренний свет касается моего лица, я широко улыбаюсь. Прогулка от дома Клейтона до кампуса уже знакома мне, словно я делала это уже сотню раз. Мы делаем крюк к моему общежитию, чтобы я могла быстро принять душ и переодеться, чтобы выглядеть менее... похожей на потерпевшую в аварии. Клейтон ждет меня на скамейке во дворе, что-то печатая в телефоне. Теперь я снова выгляжу прилично, и Клейтон провожает меня, оставляя перед театром, а сам уходит на занятие по философии. У нас возникает непонятный короткий момент, во время которого мы не знаем, стоит ли нам поцеловаться, обняться или просто помахать. Я вижу неуверенность в его глазах, и, кажется, мои руки дергаются с тем же намерением, что и его. Наконец он решает сжать мою руку, которая находилась на пути, чтобы обнять его. После этого Клейтон, краснея, уходит, и сворачивает за угол. От этого я смеюсь.

Прохожу через стеклянные двери и двигаюсь в сторону своего актерского класса, проходя мимо Ариэль. У меня не получается игнорировать ее снисходительный взгляд, который, вероятно, является следствием того, что она увидела через окно.

Но после того насколько мы сблизились с Клейтоном за эти выходные, которые были похожи на американские горки, как я могу позволить чему-либо — или кому-либо — разрушить это?

Мое хорошее настроение непобедимо. Нина резко, но поучительно критикует мою игру, в то время как Ариэль сидит на задних рядах, скрестив руки на груди и прищурив глаза.

Улыбаюсь, как кошка, объевшаяся сметаны.

Пошла ты, русалка.

Я нахожу Сэм на нашем обычном месте в фуд-корте и настаиваю на покупке ланча для нас обоих. Что-то подсказывает мне, что у нее вошло в привычку приходить сюда именно в это время. К тому же, я неизбежно отдаю ей половину того, что покупаю себе.

— Сними свои очки, — требую я, глядя поверх куриного сэндвича с терияки.

Сэм приподнимает свои ужасные брови.

— Хм-м? — стонет она с набитым картофельными дольками ртом.

— Очки, — приказываю я с улыбкой. — Прочь.

Она неохотно снимает очки. Ну, плохая новость в том, что эта толстая оправа хорошо скрывает то, насколько крупный и выпуклый нос у нее на самом деле. Хорошая новость: за этими грязными линзами она скрывает пару орехового цвета глаз, которые я никогда не замечала. Я всегда ошибочно думала, что они карие.

— Интересно, — бормочу я, изучая ее.

— Я не вижу твоего лица, — жалуется она.

— Давай уйдем из кампуса, — предлагаю я. — У нас сегодня нет занятий до вечера. Я хочу пройтись по магазинам.

Она натягивает очки обратно.

— По магазинам? Я не…

— Ты надевала эту рубашку три раза с пятницы.

Сэм смотрит на свою рубашку, словно сомневаясь в моих словах. Когда она снова смотрит на меня, то сдается, без энтузиазма пожимая плечами.

— Полагаю, мне не помешает немного пройтись по магазинам. По-моему, на Авеню Ди есть комиссионный магазин.

Мы однозначно не пойдем в комиссионный магазин.

К большому разочарованию Сэм, спустя час мы оказываемся в магазине в престижном районе города. Я провожу рукой по стойкам с цветной одеждой, ощущая себя так, словно вернулась домой и отправилась с каким-то поручением в город с сестрой, а она еще не стала дивой с вздернутым носом. Сиси подбегала к хорошенькому платью, поворачивалась и показывала его мне, прижимая к своему телу. Я находила подходящее платье на два размера больше, и мы примеряли их вместе, а потом выскакивали одновременно из примерочных, смеясь.

Я скучаю по тому, какой была моя сестра.

Сэм стонет в примерочной, жалуясь на то, как она выглядит.

— Тише, — говорю ей. — Тащи сюда свою задницу, и дай мне посмотреть.

Дверь открывается, и я получаю хороший обзор.

— Ладно, не твой цвет. Попробуй это, — протягиваю ей другую одежду. — И пожалуйста, выпрямись. Никто не выглядит хорошо, когда он согнут, словно вешалка для пальто. Будь пальто, Сэм, не вешалкой.

Думаю, я новая Сиси, а Сэм — моя младшая сестра. Когда она снова выходит из примерочной, ее лицо светлеет, и я одобрительно киваю.