Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Читая Булгакова
Шрифт:

Размышления кота Бегемота

Искрится серебристая Луна. Земля передо мной как на ладони, Сиянием её освещена. Несутся огнедышащие кони, И впереди владыка Сатана. А с ним его проверенная свита, И новенькие — Мастер с Маргаритой. Сегодня под сиянием Луны, По воле Бога все мы прощены. Вцепившись в гриву огненной кобылы, Я вспоминаю, кем мы раньше были. Я был пажом когда-то и шутом. Фагот непобедимым был и смелым. Носил доспехи, меч и щит с гербом. Алхимиком учёным Азазелло, А также звездочётом и врачом. Как молоды мы были, и не скрою, Дружили так, что не разлить водою. И все мы (злые козни Сатаны), В одну девицу были влюблены. Мы были без ума от этой девы, Она была из свиты королевы. Была она прекрасно сложена, С медовыми горячими устами, И запахом, пьянящим без вина, Искрящимися чёрными очами, Но к нам троим, как льдинка холодна. Крепка мужская дружба, нерушима, Пока не появляется фемина. Завоевать её никто не мог. Она была как ангельский цветок. И каждому из нас мечталось сразу, У алтаря в свою поставить вазу. Как я пытался девушку привлечь. Считал, что лира всё-таки уместней, В любви, чем фолиант и острый меч. Поэтому я пел всё время песни, И говорил ей пламенную речь. Фагот как рыцарь раза три-четыре, За честь её сражался на турнире. А Азазелло, глядя в телескоп, Надеялся составить гороскоп, Который обозначит час и дату, Когда Фортуна будет благодатной. Желание у каждого из нас, Надеяться на встречу с Синей птицей. Мы верили — пробьёт счастливый час, И губ бутон улыбкой озариться. Но вдруг внезапно, словно свет погас. Откуда-то явился Чёрный рыцарь, И закружилась голова девицы. В мгновенье ока, отобрав покой, Пронзил девичье сердце, как стрелой. Реальной стала страшная угроза — Без лепестков остаться дивной розе. А девушка, как глупый мотылёк, Порхала и летела без опаски, На тот коварный жгучий огонёк. Лукавому ему дарила ласки. И было ей несчастной невдомёк, Как поступают с девами жуиры, Отбросив за ненадобностью лиры. Им крылья обжигают и сердца, Не пожалев ни тела, ни лица. И обрекают нежное создание, На вечное душевное страдание. А девам льстит, для них играет медь. Не просто обуздать свою гордыню. Так было, и наверно будет впредь. Как обгорают крылышки Богини, Мы не могли без ужаса смотреть. Терпеть нельзя, и мы вступили в схватку, Отдав себя той битве без остатка. Но рыцарь был коварен и силён, И первым пал Фагот. Надумал он Коварного и подлого жуира, Пронзить копьём на поприще турнира. Есть у Фагота доблестная прыть. Сказал он раз в присутствии девицы, Соперника, желая разозлить, Что тень любви на девушку ложится, Хотя должна как Солнышко светить. Та колкость злого рыцаря достала. Ристалище. Опущены забрала. Ретивый конь своим копытом бьёт, А у копыт поверженный Фагот. Земля укрылась снежным покрывалом, На нём лежал мой друг на змейке алой. Погиб задира весельчак Фагот, Стоит непобедимой глыбой рыцарь. Вот, наконец, настал и мой черёд. Но я не воин, только смог вцепиться, Ему в лицо ногтями, словно кот. Он вмиг проткнул меня кинжалом тонким, Отбросив, как шкодливого котёнка. Окрасилась пунцовой краской грудь, И я закончил жизненный свой путь. В лучах палящих солнечного круга, Лежал я рядом с мёртвым телом друга. Но жив наш друг, казалось бы, что он, С обидчиком друзей сразится смело. Смотрели на него со всех сторон. Но не таков был хитрый Азазелло, Чтоб броситься без шансов на рожон. С мечом он обращается неловко, Его пищаль — пробирка и спиртовка. И вот в вино врага насыпан яд. Он отомстит ему, отправив в ад. Коварен рок судьбы и эта чаша, Досталась, на беду, любимой нашей. Она в гробу, и жизнь его пуста, Как кубок, оказавшийся последним, Кто прикоснулся к девичьим устам. Не будет больше слышно птичье пенье. Осталось только головой с моста. Так жизнь нас всех закончилась земная, Но, оказалось, ждёт судьба иная. Пещера. Сталактитов тихий звон. Мы все сидим, а перед нами Он. Сидели мы рядочком, как живые, И речь такую слушали впервые. Вы люди все порочны и грешны, Завистливы, неискренни и лживы. В блудливые мечты погружены, Тщеславны, непомерно горделивы. За это вы во власти Сатаны. Быть может это вам и не по нраву, Но я и есть, как раз тот самый Дьявол. Вас за грехи не пустят в райский сад, Не думаю, чтоб вы хотели в ад. За чистую любовь карать не нужно, И тех, кто жизнь свою отдал за дружбу. Вас всех на службу приглашаю я, Собрать, пытаясь преданную свиту. Мы посетим чудесные края, Где море светом солнечным залито. Нам будет очень весело друзья. Мы будем забавляться, а порою, Устраивать бесчинства под луною. Всё для того, чтоб глупый человек, Ценил часов неумолимый бег. Чтоб люди, стоя на краю могилы, Поняли, чем они при жизни были. Чтобы ценили то, что дала мать. И не кляли судьбу, дойдя до края. Согласны вы, со мною поскакать? Я силой никого не принуждаю. Он замолчал, чтоб дать нам осознать. Молчали мы. На камешке сидела, Та девушка, что мы любили — Гелла. Она была всё так же хороша, Однако умерла моя душа. А рядом с ней в унынии и печали, Мои друзья в безмолвии стояли. Увы, у нас был выбор небольшой. Так стали мы рабами тёмной силы, С мятежной неприкаянной душой. И где судьба нас только не носила. Мы много лет не ведали покой. За то, что я противника царапал, Покрылись шерстью голова и лапы. Я стал по воле Демона котом, С огромным чёрным всклоченным хвостом. Циничным, хитрым, злым, меланхоличным, И приобрёл недобрые привычки. Так мы, во власти дьявольских оков, Освоили немало разных штучек, В течение последующих веков: Сведению и раздвиганию тучек, И даже отрыванию голов. А это вовсе непростое дело, Но до чего мне это надоело. Дни без любви не так уж хороши. Бессмертие обуза без души. Расстаться бы навек с нечистой силой, Найдя успокоение в могиле. Но вот и отгремел последний бал, На этот раз он был довольно пышным. Мессир все обещания сдержал, Мы, наконец-то, прощены Всевышним. Моя кобыла мчится между скал. Передо мной забвения река. Тот бал последним был наверняка. А Воланд тоже хочет отдохнуть, И прекратить свой бесполезный путь. Ненужная излишняя потуга, Ходить по заколдованному кругу. Старание излишне всё равно, Бессмысленно учение для люда. Они аэропланы и кино, Придумали. Чем это вам не чудо? И с каждым днём чудеснее оно. Все разучились чуду удивляться. А что нас ждёт лет этак через двадцать? Какие ожидают чудеса, Когда они взойдут на небеса. Смотреть на наш вертеп не интересно, Им на своей планете будет тесно. Нечистой силе крепко повезло. Не нужны людям Дьявол и Всевышний, Они умеют сами делать зло. Да, высших сил присутствие излишне, Нарушено природы естество. Они теперь живут, не зная веры, Плевать им на Творца и Люцифера. Они постигли истину до дна, Не нужен им ни Бог, ни Сатана. Разрушен Храм и сожжены иконы, Душа упразднена, и нет закона.

Собачье сердце

Размышления Шарика

Какое счастье быть обычным псом. На коврике валяться близ камина. Помахивать приветливо хвостом, Когда все треплют по загривку псину. И даже ненавистный домоком, Который жизнь изрядно искорёжил. Как вспоминаю так мороз по коже. Кабы не он я б человеком стал. Не думал я устраивать скандал. Дебош и драки не в моей натуре, Пока я нахожусь в собачьей шкуре. На двух ногах я стал совсем другим. Казалось бы: — чего мне не хватало? Профессором обласкан и любим. Во мне как будто поселился Дьявол, А может быть алкаш — Чугункин Клим. И в кабаке, рассказывая байки, Пил водку и бренчал на балалайке. И матерился — нет смачнее слов, Среди продажных девок и «котов». О, как я их поганых ненавидел. Хоть с лапами, хоть в человечьем виде. Я не скрывал, что враг мой злейший — кот. Какая неприятная скотина. Так повелось — коварный этот род, Таит в себе коварный взгляд звериный. От них старался защитить народ. О, как прекрасно было в саночистке. Жениться я хотел на машинистке, Но домочадцы — слуги Сатаны, Оклеветали, сукины сыны. Стоят преградой на моей дорожке. Буржуй злодей ещё почище кошки. Как можно столько комнат занимать, Когда рабочий люд в подвалах плачет? Нельзя молчать и не обидеть мать Словцом горячим. Не сказать иначе, Что он простой народ ограбил тать. Ведь каждый день, употребляя мясо, Бог весть, о чём с доцентом точат лясы. Слова чудные не всегда поймёшь. Зато когда пройдёшься без калош, Находит он понятных слов немало: — Мол, Зина всё здесь тщательно убрала. А Зинка тоже на меня кричит. Ты ж понимаешь — важная персона. Ты получаешь деньги и харчи — Так убирай и не держи фасона, И от меня не убегай в ночи. Не больно велика такая птица. Не верю, что невинная девица. А даже если это правду так. Я тоже не какой ни будь простак. Работаю начальником отдела, А это вовсе не простое дело. За что меня опять взяли под нож. Любой мужчина к этому стремится. И каждый способ для него хорош, Когда ему понравилась девица. Но что бы так его — за медный грош! Опять в собаку превратился парень. А в прочем, я им даже благодарен. Не можешь быть приличным молодцом, Так будь хотя бы милым добрым псом. Извлечь урок из этого охота: — Важней всего, какой ты, а не кто ты.

Размышления профессора Преораженского

Я задаю себе один вопрос, Мы любим, размышлять на склоне века: — Как получилось, что обычный пёс, По воле рока ставший человеком, Мне столько неприятностей принёс? То, что он делал — это аномально, Не поддаётся логике формальной. Не мог же, правда, этот домоком, Настолько завладеть его умом, Что он ладонь дающую кусает. Где пряник, а где кнут не понимает. А может Швондер и не виноват. Снимал калоши и картуз намедни. Он просто вакханалии солдат. Не сам же он придумал эти бредни. Ведь даже Аристотель и Сократ, Такие мысли не критиковали. Об этом же священные скрижали Учили нас о равенстве людей, Пленяя примитивностью идей. Действительно, в теории всё просто — Все равны весом, возрастом и ростом. А в жизни каждый — это целый мир. Заветная нечитанная сага. Один упёрся в небо как Памир, Другой лежит на самом дне оврага, А третий — для четвёртого кумир. Всё это непреложные устои. Евгеника занятие пустое. Недаром люди говорили встарь, На человека: — это божья тварь. Пожалуй, стоит вовсе отказаться, От практики с Создателем тягаться.

Размышления Швондера

Как просто было с шашкой на коне Белогвардейцев изживать со света. Я понимал: — во фронтовом огне, Рождается республика Советов. Зато сейчас не всё понятно мне. Вот, например: — что делать с профессурой? Посмотришь и понятно сразу — «шкура». Болтает всё, что хочет языком, Как «контра», но безмолвствует нарком. За то, что тот потворствует смутьяну, Жене пришил яичник обезьяны. Ему за это слава и почёт, А в подворотне бедный люд хиреет. Он даже на собрание плюёт. На всё своё суждение имеет. Пустое слово для него — народ. Как можно в наше время жить счастливо, И не считаться с волей коллектива. Мы сильно обнищали от войны, Поэтому должны быть все равны. Никто не должен получать поблажки, Как было при злодее «Николашке». Но в жизни почему-то всё не так, И прихвостни буржуйские жиреют. Пока в забое корчится горняк, Они уселись у него на шее — Интеллигент проклятый и кулак. Но мы на этот сброд найдём управу, Ведь мы теперь на всё имеем право. Гуманней нашей власти не найдёшь. У нас есть ноготь на любую вошь. Эксплуататор нам за всё ответит. Кто против нас — не должен жить на свете.

Размышления дворника Федора

Филипп Филипыч — это исполин. Хотя по правде он не вышел ростом, Но хворям и пилюлям властелин. Таких учёных отыскать не просто, Быть может, на земле такой один. Что может пса поймать у магазина, И сделать из несчастного мужчину. А тот его кусать готов — прохвост. Такое чудодейство псу под хвост. Забыв, что он бог весть, какой породы, Стал ощущать себя царём природы. Какой ты царь? Ты шелудивый пёс, В кирзовых сапогах на задних лапах. А к небесам задрал постылый нос. Да если б не старанья эскулапов Ты б на помойке промышлял, Барбос. Возможно гений со своим доцентом, Ошиблись со своим экспериментом. Как можно повернуть природу вспять? Не стоит жабам по небу летать. И птицею парить под облаками. Нельзя садиться на чужие сани. Вот я, к примеру, вовсе не герой, Но не хочу роптать на положенье. Не дворянин, а дворник я простой, Зато снискал людское уваженье, Махая добросовестно метлой. Не прыгай выше своего предела. Бог каждой твари дал по силам дело. Родившись псом, не говори, что волк. Из этих слов не может выйти толк. Не думай о рогах, коль ты кобыла. По-моему резонно раньше было. Я помню, было, время — за пятак Ты мог бы принести из магазина Картошку, водку, мясо и табак. Ещё на девку будет пол алтына. Теперь не деньги даже четвертак. Но дело даже не в былом достатке, А в том, что мне не нравятся порядки. Происхожденьем я не граф, не князь, Но не люблю когда в подъезде грязь. Богатому и бедному отрадно, Когда ступени чистые в парадном.
Поделиться с друзьями: