Опасностью отмечено всегдаЖелание нарушить ход природы.Настали очень страшные года.Когда же револьвер в руках народа,Приходит неожиданно беда.Где взялось это странное виденье,Аж сердце холодеет от волненья.Как просто в кабинете рассуждать,Но этим всем воспользовался тать.Пока интеллигенты в жарком споре,Не тратят даром время мародёры.Идея на бумаге хороша,Что все равны пред Богом и судьбою.На деле же не стоит и гроша.Как можно труса приравнять к герою?Работника равнять и алкаша?Кто трудится, итак обходит беды,А равенство на руку дармоеду.Мечтает отобрать мошну и дом,У тех, кто это нажил всё трудом.Кому нужна такая справедливость?А может, это только мне приснилось?Исчезнет ужас этих страшных снов.А может это вовсе не опасно?Не больше, чем охота на волков.Уверен, что грядущее прекрасно,Тот, кто умеет зреть поверх голов.Смывая грязь не обойтись без пены.Всегда трудны любые перемены.Планету не мешало бы прибрать.Пол подмести, и застелить кровать.Но мы пока что в этой пене тонем,И пачкаются чистые ладони.Свинец и порох не решает спор.Ведь чтоб порядок навести в квартире,Должны мы веник взять и полотёр.Об этом позабыл философ в Трире.Нельзя бензином погасить костёр.Не всё подвластно нашему желанью.Нельзя разрушить мир до основанья.Из пустоты мы извлечём лишь прах.Нельзя построить счастье на костях.Снимая шерсть с овцы, не трогай кожи.Законы жизни нарушать не гоже.Так шиворот-навыворот во всём.Сменяя архитекторов стройбатом,Фундамент дома обрекли на слом.Когда не знает зодчий сопромата,То рухнет непременно этот дом.А после три безграмотных капрала,Начнут бесплодно поиски вандала.Потом многоголосый гневный клич,Осудит за вредительство кирпич.Кто склонен игнорировать устои,Тот вряд ли что-то путное построит.
Роковые яйца
Размышления профессора Персикова
Какой мерзавец этот репортёр.Не просто вспоминать без возмущенья.Так извратить короткий разговор,Явившись в институт без приглашенья.И написать такой нелепый вздор.От гнева я найти не в силах место.Слова непросто вырвать из контекста,А он сумел пройдоха молодой,Сплетая факты с грязной клеветой.Какие же бесстыжие подонки,Работают в паршивой газетёнке.Должны они редакторов, иметь,Которые за это отвечают.Способных очень пристально смотреть,Что им приносит журналистов стая,В газете ложь не допуская впредь.Но их, похоже, не волнует это,Стихия их — словесное болото.Что бы повысить хоть чуть-чуть тираж,Сенсационный нужен репортаж.Для этого они всегда готовы,Раздуть случайно брошенное слово.Однако эту чепуху народ,Читает поутру за чашкой чая.Не понимая, что газета лжёт.Намеренно все факты извращает,Их, подавая задом наперёд.О грабежах и прочих преступленьях,С неистовым читает упоеньем.Особенно отраден для людей,Какой-нибудь отъявленный злодей.И долго не смолкают разговоры,Среди людей про крупные афёры.Природа не выносит пустоты,И головы людей трещат от знаний.А тут ещё газетные листы,Пытаются заполнить всякой дряньюМозги, однако, помыслы пусты.Дурманят ароматы новой сказки,И едкий запах типографской краски.Сенсации не меркнет огонёк,Но людям почему-то невдомёк,Что это всё дешёвка и халтура,Достойная ларька с макулатурой.Умы людей, сдавив как мощный пресс,Диктует нравы, вкусы, интересы,Обрушив на мозги не малый вес.Наверно потому назвали прессой.Не жаль себя, то пощадили б лес.Древлянами назвали предков наших,За то, что обитали в дикой чаще.Но разве для того Природа матьОбширные леса решила дать,Что б мы её, свою обитель, сами,Нещадно вырубали топорами.Наносим мы неповторимый вредСвоей среде, пилу хватая в руки.Я тоже приношу немало бед,Бумагу, потребляя для науки,Что б от трудов моих остался след.А может и мой труд не очень нужен?Велик ли прок от ловли жаб по лужам.А, выловив прекрасный экземпляр,Заглядывать часами в окуляр.Любуясь небывалым препаратом,Строчить свои научные трактаты.Есть в мире два десятка человек,Читавшие трактаты про лягушек.Так специфичен просвещенный век.А сколько новых просек и опушек,Для этого расчистил дровосек.Но эти неуместные примерыНас могут снова привести в пещеру.Немало было пользы для людей,Когда смотрел на небо Галилей.Без знаний не освоить океаны,И в небо не поднять аэропланы.Но человек, что в руки не возьмёт,Оружием становится мгновенно.Аэроплан готовится в полёт —Пилот в мундире с выправкой военной,Свой лайнер превращает в бомбомёт.Друг с другом люди в вечной перепалке,С тех пор, как первый враг сражён был палкой.И сердце профессуры не щемит,Изобретая порох и «иприт».Приходиться отметить с сожаленьем:Наука у убийства в услуженье.
Размышления председателя Рокка
Я ногу повреждённую тяну,И ноет пострадавшее колено.Ложится ужас мне на седину,Когда я вспоминаю эту сцену,Как страшный гад глотнул мою жену.А я, оцепенев, стоял не в силахХоть чем-то подсобить в то время милой.Я умирая, буду помнить крик,Который услыхал в тот жуткий миг.В чём бедная супруга виновата?За что такая страшная расплата?Возможно, виноват я в этом сам,Берясь за то, в чём мало разбирался.Такое дело мне не по зубам.Я этому, увы, не обучался,И не хотел внимать профессорам.Я думал это проще русской печки,И не нужны заумные словечки.Считал, что если есть в руке мандат,То будет непременно результат.Я оказался глупым дилетантом.Мне это всё напомнило Антанту.Когда поднял народы Красный луч,Они ползли на нас как эти гады.Казалось, что кулак их так могуч,Что против них не может быть преграды,И не спастись от этих чёрных туч.Однако, окрылённые идеей,Мы разгромили Белого злодея.Привёз к победе Красный паровоз.Идеи наши, как для змей мороз.Исчезнут вскоре в мире буржуины,Мы новый мир построим на руинах.Могучей революции костёр,Своим примером разнесём по свету,Поставив очень тщательный дозор.И больше никогда враги СоветовНе смогут нам послать куриный мор.Уверен, с большевистским руководствомМы быстро восстановим куроводство.За руки, взявшись, двинемся вперёд,И Партия к победе приведёт.Настанет долгожданная победа,И люди заживут без мироеда.
Размышления Альфреда Бронского
К сенсации летит мой тарантас.Для репортёра новости — работа.Пусть обыватель ненавидит нас,Но чем сильнее горе у кого-то,Тем больше от заметки резонанс.Нас как волков голодных кормят ноги.Нельзя пол жизни пролежать в берлоге.Готов с пером и «Лейкой» репортёр,Бросаться в прорубь, с гор или в костёр.Гиены и шакалы падаль ищут,А мы скандалы — это наша пища.Сенсацию непросто отыскать.Обычно люди закрывают шторы,И двери, перед тем как лечь в кровать.При посторонних не идут раздоры,Ворованным не щеголяет тать.Вот большинство скандалов и сенсаций,Приходиться высасывать из пальцев.На дне колодца истина лежит,И плещется над нею толща лжи.Не раскопаешь правду в мутной жиже.Вот и берём что проще и что ближе.А напиши про доброту людей,Никто не станет покупать газету.Что человек найти сумеет в ней,Когда ты пишешь про стремленье к свету?Ему по нраву плут и прохиндей.Какое необычное волненье,Когда от страшных жутких преступлений,Стекает кровь с газетного листа.Причина здесь, по-моему, проста.Народ обычно хочет быть хорошим,Но все мы только люди, не святоши.Мой грех, к примеру, пьянство и разврат,И вдруг про ловеласа пишет пресса.Становится отрадней во сто крат,Что есть ещё блудливее повеса,И я уже не очень виноват.Узнав, что кто-то хапанул немало,Жалеем, что так мало перепало.Становится приятней воровать,Узнав, что есть ещё циничней тать.И оттого, что репортаж про гниду,Спокойнее живётся индивиду.
Размышления приват-доцента Иванова
В сырой земле лежит учитель мой.Как жаль, что гениальная идея,Мела своей нелепою метлой,В могилу, загоняя корифея.Надеюсь, там он обретёт покой.Спокоен будет нрав его кипучий.Судьба всегда охотится на лучших.Что это было, злой коварный рок,Или законный жизненный итог?Что мы творим, стремясь к добру и свету?Учёный должен размышлять об этом.Бывает, несказанно повезло.Задумайся, законы открывая,Гранит науки, расчленив кайлом,Не смогут ли ученье негодяи,Направить человечеству во зло.Не сможет ли песчинка с высоты,Лавиной стать неистовой толпы.Бросая камень, вряд ли помним мы:Толпа людей опаснее чумы.Затопчет беспощадно сапогамиПорой того, кто запустил тот камень.Пожалуй, только вечный ученикУчёным называется по праву.Науке, посвятив свой каждый миг,Он должен игнорировать ораву,Среди пробирок, микроскопов, книг.Не стоит сыпать пепел на седины,Рисуя неприглядные картины:Во что твой дар употребил злодей.Твоя задача вникнуть в суть вещей.Увидит упоенье и признаньеТот, кто раздвинул горизонт познанья.
Бег
Размышления генерала Хлудова
Стамбул, Берлин, Париж, Мадрид, Милан.Мелькают города, мелькают лица.И я как неразумный таракан,Бегу и не могу остановиться.Куда? Зачем? Не понимаю сам.Я стал Иудой, беглецом, изгоем,Хотя ещё недавно был героем.И воевал, не ощущая страх.Вся грудь в крестах, медалях, орденах.Теперь я без сапог, мундир в заплатах,В России, став персоною нон грата.Погибла наша доблестная рать,Когда с лавиной красною столкнулась.Осталась только мятая кровать,В коморке на окраине Стамбула,И я на ней стараюсь размышлять.Голодный, с пятидневною щетиной,Пытаюсь докопаться до причины.Когда произошёл в сознанье сдвиг,И стал неуправляемым мужик.Вдруг перестал бояться экзекуций,И вздыбился, как конь от революций.Утратив веру, взялся за топор,Пытаясь сбросить кандалы и путы.Мужик всегда был на расправу скор.Ещё во времена «Великой смуты»,Зажжён был непокорности костёр.Крамола на Руси совсем не нова,А начиналось всё от Годунова.И до царя Бориса был бедлам.Ушкуйники шалили по лесам.Разбойный люд мог грабить по дорогам,Но знали все, что Князь — наместник Бога.Считали православные не зря,Что посланы монархи небесами.Священники об этом говорят.Ведь даже самый злостный из смутьянов,Решил прикрыться именем царя.А Годунов, чтоб сесть на трон законно,Заставил люд простой прийти с поклоном.По воле горожан во власть пришёл,Не получив от Господа престол.Как саранча полезли самозванцы,Страну чуть не порвали иностранцы.Бояре грызлись, словно псы, и вот,Что бы Держава встать смогла с колена,Из недр смуты вышел новый род.Все знали, что его на трон священныйПоставил не Всевышний, а народ.А значит, если будет не по нраву,То сможет и лишить такого права.А вскоре наступил «галантный век»,Учением увлёкся человек.Умнели люди, но слабела вера.Мозги бродили от идей Вольтера.Но не пошло учение нам впрок.В сознание людей проникла скверна.Из этого должны извлечь урок.Сломалось что-то главное наверно.Вот и накрыл страну коварный рок.Ну, как прожить без стержня на чужбине,Здоровому и сильному мужчине?Я больше жить в Стамбуле не могу.На Родину хоть завтра побегу.Пусть даже босяком по бездорожью.Но как туда бежать, ведь там безбожье?Для них я злой непримиримый враг.Припомнят все дела на поле брани.И ждёт меня заброшенный овраг,Без погребенья, и без отпеванья,Среди котов бродячих и собак.Припомнят титул и мундир зелёный,Сиваш и генеральские погоны.А я хочу на Родине своейСпокойно жить, воспитывать детей.Ещё возможно ждёт меня невеста,Но для меня в России нету места.Мне ностальгия давит на мозги.О, как мне надоели эти драки.Меня хозяйка завтра за долги,На улицу прогонит как собаку.А там туман и не видать ни зги.Всевышний не пошлёт краюхи хлеба.Я не достоин ни земли, ни неба.Мне Ад, наверно, чересчур хорош,Я не поставлю на себя и грош.Не лучше ли, на радость Люциферу,Пустить в висок свинец из револьвера.
Размышления генерала Чарноты
Не бьётся сердце, дышится с трудом,Когда твоя рука тасует карты.В висках не умолкает майский гром,Когда на территории азартаСадишься перед ломберным столом.Нет ничего прекраснее на свете,Волнительней, сильней, чем чувства эти.Они пьянят скорее, чем вино.И воздух необычный в казино.Божественней, чем литургия в храме.Уютней, чем альков прекрасной дамы.Процесс игры важнее, чем итог.Всё тело замирает в предвкушенье.Душа полна надежды и тревог.Удача отвернулась на мгновенье,И ты уже остался без сапог.Не в масть пришла червовая семёрка,И стягиваешь с торса гимнастёрку.Ещё одна раздача, и ужеТы без порток шагаешь в неглиже.Спасибо, что сумел остановиться,И не сверкаешь голой ягодицей.Плохое забывается, и тыНавек запомнил жуткое везенье.Огромный банк, шампанское, цветы,Со всех сторон почёт и уваженье.И дама небывалой красотыК тебе в объятья страстные стремится.Провалы окупаются сторицей.Ты счастлив, покорив блаженства пик,И навсегда запомнишь этот миг.Пусть рушатся империи, устои.Фортуны поцелуй дороже стоит.
Размышления Парамона Корзухина
Россия, как огромный пароход,Без мачты по бушующему морю,Без топлива пока ещё плывётС зияющей пробоиной, но вскореПойдёт ко дну, а с ней и весь народ.А я не собираюсь быть героем,Со всеми вместе, скрывшись под водою.Бежать скорее нужно с корабля.Есть на планете твёрдая земля.Пусть называют крысою трусливой,Но я хочу и дальше жить счастливо.Пускай всё ярким пламенем горит,Все эти генералы и солдаты.Раскрыв объятья ждёт меня Париж,В котором я по случаю когда-то,Купил жильё близ сада Тюильри.Я вовремя в Швейцарии надумалОставить в банке кругленькую сумму.Мне голод не грозит и нищета.Я жизнь начну как с чистого листа.И стану почитаемым французом,А с прошлой жизнью оборву все узы.Зачем такая Родина нужна.Забыто всё и нет душевной муки.Проклятая голодная страна,Приказчики нечистые на руку,И бывшая красавица жена.Всё будет снова, прошлое забыто,Я был и остаюсь космополитом.Мне надоел коварный блеск столиц.Валюта обойдётся без границ.У ног твоих покорная планета,Когда имеешь, чем платить за это.
Размышления Люси Фрежоль
Придётся пережить и стыд и срам.Вокруг темно, и нет ни капли света.Страною овладел, как бабой хам.Приходится от жизни беспросветнойПойти, как говорится, по рукам.В начале было боязно и стыдно.Теперь всё безразлично, но обидно.Не к этому готовил пансион.Я ждала, что какой ни будь баронПередо мною станет на колено,И будет ждать ответа вожделенно.А после, стоя с ним пред алтарём,Смотреть на мир счастливыми глазами.Войти в его просторный светлый дом,Голубкой в нём парить под небесами.Засиживаться летом над прудом.А вечерами, с суженным на пару,Лебёдушкой катиться по бульвару,Прогуливая маленьких детей.Но вдруг в страну заполз коварный змей.Он отравил мозги опасным ядом.Кто это видел, не боится ада.Начался сильный красный ураган.За что стране такое наказанье?Распоясались плут и хулиган.Разрушены основы мирозданья,И правит тот, кто в руки взял наган.Он женщин загоняет пистолетом,И пользует в холодных кабинетах.Какие там цветы, любовный пыл.Хоть бы горячим, чаем напоил.Как истинный потомок обезьяны,Одежду рвёт на теле честной дамы.Возможно, для того родила мать,Меня на поругание мужчинам,Что бы в Стамбуле шумном голодать,А по ночам какую-то скотину,За пару лир тащить к себе в кровать.Без Родины, без мужа, без опоры,Покрывшись несмываемым позором,Пока ты молода и хороша.А после не получишь ни гроша.Когда-то мне цыганка нагадала,Что выйти я смогу за генерала.Ошибки нет, бывал и генералВ моей грешной запятнанной постели.Солдат, купец, денщик, циркач, капрал,Насмотришься такого на панели,Что ни один писатель не видал.Они здесь, кстати, тоже побывали,Чистюли и поборники морали.Хотят нас, грешных женщин защитить,И промысел наш древний запретить.Хотелось бы взглянуть, как пустомелямУдастся ликвидировать панели.Такую прыть мы видим не впервой.Легко принять решение поспешно.А женщина не властна над собой,Ни над душой своей, ни телом грешным.Пока найдётся хоть один плейбой,Желающий за ночь отдать монеты,И женщина согласная на это,Они найдут, как обойти запрет.Ни у кого таких ресурсов нет,Чтоб пост поставить близ любой кровати,Не допуская страстные объятья.Смешно, но даже страшно представлять,Такую вот комическую сцену.Где можно столько полицейских взять?А вдруг положит глаз на полисменаОна, и пригласит к себе в кровать.Комедией не нужно делать драму.Не с жиру на панель уходят дамы.Чушь говорить, способен каждый псих,А если вы заботитесь о них,Вы лучше им, несчастным помогите —К себе на содержание возьмите.Пусть содержанье — тоже как панель,Святые чувства может уничтожить.Но там хотя бы чистая постель,И больше на замужество похоже,Чем на салон массажный и бордель.Приятного, конечно, в этом мало,Но лучше, чем в клоаке с кем попало.Надеюсь, что пройдёт немного дней,И расцветёт букет в душе моей.Я молода, красива и здорова,И счастлива, возможно, буду снова.
Размышления Серафимы Корзухиной
Отец простую мудрость говорил:— Всё стерпится, всё слюбится когда-то, —Но всё стерпеть мне не хватает сил.Нет худшего на свете каземата,Чем брак со стариком не по любви.Твердила мать любимая всё время:— Замужество для женщин божье бремя.Повенчанная Господом жена,Свою судьбу должна испить до дна.Прожив немало лет, я точно знаю,Что это плен, хоть клетка золотая.Готова я была нести свой груз,Когда бы он любил меня хоть малость.Стремилась я к нему, но вот конфуз —Я клятвы нарушать не собиралась,Пока он не отрёкся, жалкий трус.А в результате Красная лавина.Закинула в чужие Палестины.Вокруг гортанный чуждый разговор,И я гляжу угрюмо на Босфор.От дома и от Родины далёкоЗаброшена сюда по воле рока.Я снова в клетке, словно дикий зверь.Огромной тучей затянуло небо.Что делать мне, как жить смогу теперь?На улицу идти за коркой хлеба?В публичный дом всегда открыта дверь.Там пахнет сытой жизнью и духами.Но как туда идти приличной даме.Звучит в ушах проклятый звон монет,Пытаясь истребить в расцвете лет.Не так уж я пред Богом виновата,Что бы в клоаке утонуть разврата.Представить страшно этакий кошмар.Для женщин нет серьёзнее печали.Что бы мужчины, словно в писсуар,Свою нужду похабную справляли,Недуг Венеры, присылая в дар.Пойдя однажды по тропе пропащей,Ты навсегда останешься гулящей.Пусть я умру, порядочность кляня,Занятие сие не для меня.Торгуя телом в доме непристойном,Не будешь никогда любви достойна.А я ещё мечтаю полюбить.Я, кажется, для этого созрела.И если не порвётся жизни нить,Прильну своей душой и чистым телом,К тому, с кем захочу до гроба жить.Мне постоянно грезится такое,И, кажется, я встретила героя.Он сможет защитить меня от бед.Возможно, это был тифозный бред.То был лишь сон, и все мечты напрасны.Куда ты делся, витязь мой прекрасный?Я буду ждать, я верю: — мой геройСпешит, бежит ко мне и днём и ночью.Я помню, он склонился надо мной.Я вижу озабоченные очи,Когда он лоб потрогал мне рукой.Голодная, в заплатанной одежде,Я буду ждать и не терять надежды.Не сомневаюсь, что увижусь с ним.Лишь тот, кто любит — может быть любим.Прекрасно будет жить на белом свете,Когда любовь, как солнышко осветит.
Размышления приват доцента Голубкова
Страну накрыла общая беда.Едва жива несчастная Россия.Скрестились крест и красная звезда.Сбивает с ног коварная стихия,И все бегут неведомо куда.Погашены огни, умолкли лиры,И слышен только злобный бас мортиры.Разносится набат над головой,Вокруг клубится дым пороховой.Средь этого горящего металлаПрекрасное создание стояло.Я не встречал таких прелестных лиц,Искрящихся неповторимым светом.Журчание ручья и гомон птицЗвучали. Два огромных самоцветаВзглянули на меня из-под ресниц.Вокруг кружили стаи купидонов.Раскрылись ароматные бутоны,И тридцать две жемчужины в тот миг,Как летним солнцем озарили лик.А также безупречную фигуру,Раскрылось сердце для стрелы Амура.Казалось, это был волшебный сон.Я замер, от волнения краснея.Знавал немало юных дев и жён,Но увидав глаза чудесной феи,Стрелой Эрота был навек сражён.Блеснуло обручальное колечко,Я взял ладонь, горячую как печка.Пахнуло жаром по моим рукам.Прижав горячий лоб к своим губам,Почувствовал, как под одеждой телоОт сыпняка жестокого горело.Обмякшая в моих руках она,Была близка, доступна и желанна.Чужая, но прекрасная жена,Проникшая мне в сердце так нежданно,С тех пор не покидая в сладких снах.Я стал сиделкой этой милой дамы,Такой любимой близкой и желанной.Она была бела, как полотно.Я рядом был, желая лишь одно —Сберечь её холодной зимней стужей,И передать на попеченье мужа.Но он её как подлый трус предал,Свой капитал, и жизнь свою спасая.Нас разделил войны нелепый шквал.Её отбил у алчных негодяевОдин кавалерийский генерал.Я бросился за ней, но было поздно.В Стамбуле пролежал в бреду тифозном.Едва набравшись хоть немного сил,Я поиски свои возобновил.Изведал голод и другие беды.Ища её, как пёс бежал по следу.Прошло немало месяцев и дней.Пришёл конец разлуке и скитаньям,И я стою как прежде перед ней.Она меня встречает в час свиданьяУлыбкой, что на свете нет милей.Какое счастье, что моя мадоннаЖдала, и не спустилась по наклонной.Теперь любви не оборвётся нить,И нас ничто не сможет разлучить.Прошедших сквозь страдания и муки,И долгую тяжёлую разлуку.Уверен я, что это не поймутТе, кто несутся словно тараканы.Не будет счастлив скупердяй и плут,Те, кто от горя и от счастья пьяный,Или избрал своей работой блуд.Кто дорожит своей никчемной жизнью,Утонет в океане эгоизма.А счастье ощущает только тот,Кто жизнь свою другому отдаёт.Вдвоём найдут, преодолев всё горе,Мыс счастья и любви большое море.