Чтение онлайн

Я сомнамбулически протянула ему записку с аргументами.

Шоколад был горьким, а кофе — сладким. Неправильное сочетание наоборот.

Антон тоже был неправильным наоборот — пока все люди пытались казаться лучше, чем они были, он пытался казаться — хуже.

Зачем?

— Все понятно, — деловито проговорил Антон и сунул записку в карман. — Теперь поговорим о тебе, Мирослава. Какой у тебя доход? Ты планируешь детей? Сколько?

—- Пятерых, — ответила я без промедления. — Трех девочек и двух мальчиков. Правда, не от Алеши, от другого мужа.

— Какого — другого? — не понял он.

— Второго другого, — объяснила я. — Алеша мой тестовый муж, я вышла за него замуж для опыта. По любви я собираюсь выскочить потом за нового мужчину, может, даже за тебя, жизнь ведь такая вся внезапная.

Тут он закашлялся и кашлял так долго, что я успела выдуть добрую половину огромнейшей кружки кофе.

— Любопытно, — наконец, обронил Антон. — А Леха знает о твоих планах?

— Я ему наверняка что-то такое говорила. Почти уверена, но это не точно. В любом случае, вряд ли я приду к тебе за алиментами на моих пятерых детей, так что смело вычеркивай меня из списка людей, на которых надо настраивать автоплатежи. Мой бизнес в последнее время процветает.

— И что же это за бизнес? — спросил Антон, уже почти вернувшийся к первоначальной невозмутимости.

— Потомственная гадалка Мирослава Видящая, — представилась я скороговоркой, — расклады на судьбу, любовь и деньги. Онлайн и офлайн. Скидка десять процентов на каждый пятый расклад. Составление натальных карт и астрологические прогнозы.

Выдохшись, я снова сделала глоток кофе.

— Что? — после долгой, какой-то звенящей паузы спросил Антон. — Это вообще законно?

— В приложении «Мой налог» мой вид деятельности указан как «прочее».

Он снова надолго замолчал, переваривая услышанное.

Возможно, на полном серьезе прикидывал, что указано в моей медицинской справке.

— Карты, — осенило Антона внезапно, — скамейка, ЗАГС!

— Бинго, шайба, бито, гол, — в тон ему воскликнула я и, кажется, снова пошатнула дешевное равновесие собеседника. Требовалось как-то компенсировать нанесенный ущерб.

— Хочешь шаурмы? — предложила я голосом человека, предлагающего звезду с неба.

— А у тебя что, с собой? — осторожно спросил он, вроде бы готовый почти ко всему.

Да, огорченно подумала я, принести с собой еду было бы куда практичнее крокусов.

— С собой ничего нет, — преувеличенно бодро прощебетала я, — зато я знаю место, где подают отличную шаурму — совсем рядом.

— Совсем рядом здесь только блошиный рынок, кладбище и горстка старых развалюх, которые давно пора снести.

— Точно, — закивала я, — и отличная шаурма.

Он некоторое время задумчиво пил свой кофе, словно бы решая про себя какую-то мега-сложную задачу.

Терпеть не могу, когда люди так поступают.

Ты говоришь о самой простой вещи в мире — о еде, а они в ответ хмурят брови с таким видом, как будто собираются запускать ракету в космос и никак не могут решить, с какой стороны присобачить для нее стартер.

Я неодобрительно таращилась на него всю эту длинную, неловкую паузу.

Вот бы роста ему повыше, брови погуще, подбородок порешительнее. Тут, конечно, придется допиливать напильником: первым делом изменить прическу, сделать ее покороче. Слишком много волос для слишком ранней седины.

— Не нравлюсь? — вдруг спросил он. — Ты смотришь на меня, как придирчивая буфетчица на осетрину второй свежести.

— Какой у тебя рост? — уточнила я озабоченно.

— Я ниже брата на восемь сантиметров, — огрызнулся Антон с нежданной свирепостью. — Моложе на пятнадцать лет. И уж точно не награжден никакими талантами. Еще какие-то вопросы?

— Полно, — охотно откликнулась я.

Меня так восхитила его резкость, что и словами не передать.

Наконец-то хоть что-то настоящее, правдивое, искреннее.

— Я так тебя понимаю, — воскликнула я и, повинуясь порыву, схватила его за руку. — Алеша так ярко сияет, что порой я дышать забываю, когда на него смотрю.

— Что, — отрывисто спросил Антон, — по-твоему ты сейчас делаешь?

Должно быть, непонимание отразилось на моем лице, потому что он выразительно опустил взгляд вниз, указывая на наши руки.

Это ведь очень социально, правильно?

Вот человек вываливает на тебя свои детские комплексы, а ты — ангельская душа — демонстрируешь, что разделяешь его чувства.

— Приходишь с цветами и кудряшками, зовешь на обед, распиваешь тут кофе, хлопаешь ресницами… Мирослава, ты хочешь поссорить меня с братом?

Взревели тромбоны, и мальчики-пажи, сбиваясь с ног, выкатили к моим хрустальным туфелькам две алых ковровых дорожки.

На правую ступить: правду сказать. Про карты и наше грядущее прелюбодеяние.

На левую ступить: промолчать и выставить себя бестолковой кокеткой.

Что, Мирослава, выберешь ты?

— Мирослава, ты хочешь поссорить меня с братом?

Я несколько секунд молчала, суматошно отыскивая ответ на этот вопрос.

Разумеется, нет — вот что прозвучало бы логично в столь щекотливой ситуации, — как ты мог такое подумать.

Но однажды может настать день, когда я стану той самой Еленой, рассорившей несколько царств.

Получается, что мой правильный ответ был бы враньем. А честный — неправильным. Ох ты ж ползучий порей, экая неприятная дилемма!

Поэтому я взмолилась:

— Подожди минуточку, — и торопливо закопошилась в сумочке, висящей через плечо. Она была небольшой, из мягкой кожи, но почему-то у меня никак не получалось достать шелковый мешочек с картами.

— Ты серьезно? — спросил Антон со смесью раздражения и любопытства.

— Это быстро, — пояснила я и наконец ощутила надежное тепло колоды в руках.

Сразу стало спокойнее, так верующие находят поддержку в четках.

Многие мои коллеги любят рассуждать о том, как войти в практику, как открыть энергетический поток, как настроиться на диалог с картами.