Чтение онлайн

Власть правителя определяется не мифическим Небесным Мандатом, а готовностью подданных к подчинению. После второго истребления ученых сановников обстановка при дворе окончательно дестабилизировалась – никто из окружения вана не мог быть уверенным в завтрашнем дне. Лояльность не гарантировала благополучия, поскольку Ёнсан-гун часто устраивал расправы над невиновными. В определенный момент окружение вана решило от него избавиться. Заговор возглавил сановник Пак Вончон, ближайшими сподвижниками которого стали Сон Хуан и Ю Сунчжон (все они принадлежали к фракции хунгупха). Можно сказать, что заговор Пака, Сона и Ю, был обречен на успех, поскольку сторонников Ёнсан-гуна можно было пересчитать по пальцам.

В сентябре 1506 года, на двенадцатом году правления, грозный ван был схвачен, понижен в ранге до гуна и отправлен в ссылку, где вскоре умер от яда на пороге своего тридцатилетия. Во избежание повторения Второй чистки, всех сыновей Ёнсан-гуна, старшему из которых было восемь лет, принудили принять яд и вряд ли можно осудить тех, кто совершил эту предосторожность. Хуже всего поступили с Чан Ноксу, которую считали главной виновницей того, что творил Ёнсан-гун – ее публично обезглавили, а зрители бросали камни в мертвое тело.

Свергнутый Ёнсан-гун был объявлен незаконным правителем и потому не получил храмового имени и не был причислен к пантеону предков рода Ли. По сути, он был посмертно наказан за свою жестокость, но личные качества правителя не могли служить основанием для лишения посмертного почета, в отличие от незаконного пребывания на престоле.

Преемником Ёнсан-гуна стал его восемнадцатилетний младший единокровный брат Ли Ёк, сын вана Сонджона и Чонхён-ванху. В анналы истории Ли Ёк вошел как ван Чунджон.

Ли Ёк чуть было не расстался с жизнью на пороге возведения на престол. Когда его дом окружили участники заговора, Ёк решил, что их прислал Ёнсан-гун, наконец-то собравшийся избавиться от наиболее опасного конкурента. Зная характер старшего брата, Ёк решил покончить с собой, чтобы избежать мучений и позора, но его отговорила старшая жена Тангён-ванху.

Историки часто называют заговор Пака, Сона и Ю «заговором Чунджона», но это название неверно, поскольку Чунджон узнал о заговоре только по его завершении. Кстати говоря, Тангён-ванху, по сути спасшая Чунджону жизнь, была понижена в ранге до простолюдинки и отправлена в ссылку из-за того, что ее отец Шин Сугын во время переворота встал на сторону Ёнсан-гуна (и был убит). Низложенная супруга пребывала в таком статусе до 1739 года, в котором двадцать первый чосонский ван Ёнджо присвоил ей титул Тангён-ванху.

Ли Ёка не готовили к правлению государством, а если бы он попытался бы подготовиться к этой миссии самостоятельно, то очень скоро лишился бы головы. Выжить под властью грозного старшего брата можно было только одним способом – никак не обнаруживать стремления к власти и способностей к правлению. Для Пак Вончона, Сон Хуана и Ю Сунчжона Ли Ёк стал идеальным кандидатом в правители – малосведущим и безвольным. Ван Чунджон провел на престоле тридцать восемь лет – с 1506 по 1544 год, но все это время он находился под чьим-то сторонним влиянием.

В начале своего правления на него оказывали влияние «заслуженные сановники», которые возвели его на престол. Пак Вончон, Сон Хуан и Ю Сунчжон заняли должности государственных советников, а прочие ключевые посты также перешли исключительно к представителям фракции хунгупха. Система государственного управления, пришедшая в полный разлад в правление Ёнсан-гуна, нуждалась в кардинальных оздоровительных реформах. Но Пак, Сон и Ю ограничились восстановлением ведомств, которые упразднил Ёнсан-гун, и больше ничего предпринимать не стали. Они избавились от тирана, захватили власть в свои руки и могли жить спокойно. Чего еще желать?

В 1515 году, когда Пака, Сона и Ю уже не было в живых, Чунджон попал под влияние конфуцианца Чо Гванджо, который возглавил Ведомство специальных советников и стал ближайшим советником вана, иначе говоря – стал фактическим правителем государства. Чунджон хотел укрепить свою власть, наладить работу государственного аппарата и искоренить в нем коррупцию и кумовство, которые процветали при власти «заслуженных сановников», не знавших ограничений. Для того, чтобы добиться желаемого, Чунджон стал привлекать на службу конфуцианцев-сарим. Чо Гванджо убедил вана возродить старинную ханьскую [83] практику «отбора мудрых и добродетельных», согласно которой назначение на должности по рекомендациям видных столичных конфуцианцев и местных чиновников, подавляющее большинство которых принадлежало к сарим. В результате, в государственном аппарате очень скоро стали доминировать конфуцианцы, что, разумеется, вызвало недовольство «заслуженных сановников»-хунгупха.

Мудрый правитель искусно поддерживал бы баланс между сарим и хунгупха, не давая кораблю правления крениться на левый или правый бок. Но Чунджон не был мудрым и в своей политике уподоблялся птице, указывающей на ветер [84] . Однако же, у внушаемого вана имелись некоторые твердые принципы, например – приверженность к даосизму и даосским мистическим практикам, которые позволяли проницать будущее и обещали бессмертие [85] . Убежденные конфуцианцы относились к даосизму весьма скептически, пожалуй, даже хуже, чем к буддизму, и в 1518 году Чо Гванджо закрыл придворное даосское ведомство, что вызвало очень сильное недовольство вана.

Чо Гванджо был энергичным реформатором, но плохим дипломатом. Возможно, он настолько возгордился своими успехами, что перестал считаться с другими. В 1519 году он решил нанести окончательный удар по своим противникам и потребовал от вана удалить от двора семидесяти «заслуженных сановников». Не исключено, что сановники-хунгупха и уступали Чо Гванджо в административных способностях, но они были непревзойденными мастерами интриг и коварства. Большинство из тех, против кого выступал пылкий конфуцианский реформатор, сумели выжить при Ёнсан-гуне и успешно организовать его свержение.

Зная, насколько суеверный ван расположен верить мистическим знакам, «заслуженные сановники» пошли на хитрость. На листьях шелковицы медом они писали слова: «Джо [т. е. Гванджо] станет ваном», чтобы гусеницы, поедая мед, оставили за собой след в виде этой надписи. Хунгупха возвели Чунджона на престол. Ван мог иметь много причин для недовольства своими «заслуженными сановниками», но в их лояльности он не сомневался, а рвение Чо Гванджо с каждым годом настораживало вана все сильнее и сильнее… С одной стороны, верные слуги престола нашептывали на ухо вану о непомерных амбициях Чо Гванджо, а с другой – гусеницы предсказывали, что Чо станет ваном. В результате Чо Гванджо и его ближайшие сподвижники были принуждены к самоубийству, а прочие конфуцианцы-сарим лишились своих должностей и были сосланы. События 1519 года вошли в историю как Третья чистка литераторов.

Власть вернулась к «заслуженным сановникам» во главе с Нам Гоном, получившим должность главного государственного советника.

Дальнейшее правление Чунджона напоминало пьесу из нескольких действий, где разные актеры разыгрывают один и тот же сюжет – придворные группировки ведут бесконечную борьбу за власть, в которой принимают участие жены вана и их родственники. До управления государством никому не было дела. В результате активизировались чжурчжэни и японские пираты, ухудшилось положение крестьян, которых, в отсутствие контроля со стороны центра, беззастенчиво обирали местные чиновники. Вышло так, что, несмотря на все старания Чо Гванджо и его сподвижников, к концу правления вана Чунджона состояние дел в государстве было хуже, чем в его начале.