Чтение онлайн

«Завоевание Плассана» — четвертый роман из цикла «Ругон-Маккары» печатался с февраля месяца 1874 года в газете «Сьекль», в мае того же года он вышел отдельной книгой в издательство Шарпантье.

Замысел «Завоевание Плассана» складывался в течение длительного времени и претерпел существенное изменение. В самом начале работы над «Ругон-Маккарами» писателем была намечена книга о священниках. В первом перечне будущего цикла значилось: «Роман о священниках (провинция)». В более подробном плане, составленном в 1869 году для издателя А. Лакруа, Золя изложил замысел романа, который впоследствии получил название «Проступок аббата Муре». В конце 1871 года, составляя третий перечень цикла, Золя намечает уже два романа о священниках и наряду с «Проступком аббата Муре» впервые появляется название нового романа — «Завоевание Плассана».

Героями романа должны были быть Франсуа Муре и Марта Ругон. По первоначальному замыслу роман должен был быть посвящен главным образом истории взаимоотношений четы Муре. На первых страницах «Наброска» Золя записал: «Не забыть, что Марта — дочь Пьера Ругона и Фелисите. В ее жилах течет кровь Ругонов, в то время как Муре по крови — Маккар. Моя физиологическая драма будет посвящена изучению близкого родства, которое сближает супругов, но в конце концов приводит их к полному разладу». Золя хотел затронуть в романе вопросы наследственности и нервно-психических заболеваний, которые давно его интересовали. Писатель рассматривал чрезмерную набожность как одно из проявлений умственного расстройства. В январе 1869 года в газете «Трибюн» была опубликована рецензия Золя на пьесу В. Сарду «Серафина». Золя писал: «Причины набожности могут быть самые различные: ханжа продает свои молитвы, рассчитывая получить за них соответствующее вознаграждение, больной мозг верующей женщины бросает ее во власть религиозных галлюцинаций, светская модница считает, что постоянное место в церкви св. Роха для нее столь же необходимо, как и ложа у Итальянцев». Далее Золя добавляет: «Нам очень нужна пьеса, в которой было бы показано, как современные Тартюфы подчиняют себе женщин». В 1870 году в одном из своих очерков, напечатанных в газете «Ля Клош», Золя подробно описывал экстатическое состояние набожной женщины, оказавшейся всецело под влиянием своего духовника. Эти произведения Золя явились как бы первоначальными эскизами одной из тем будущего романа — трагической истории Марты, впавшей под влиянием религии в мистическое безумие. Для описания больной психики Марты, ее мистических стремлений Золя использовал материалы из книг доктора-психиатра Трела «Тихое помешательство, изученное и рассмотренное с точки зрения жизни семьи и общества» (1861) и доктора Моро «Тождественность состояния безумия и галлюцинаций» (1855). В ткань романа Золя включил также материал своей новеллы «История одного сумасшедшего», опубликованной в 1869 году в газете «Трибюн» [6] . В новелле рассказывалось о человеке, поступки которого расценивались окружающими как проявление сумасшествия. Будучи помещен в сумасшедший дом, человек этот действительно впадает в безумие. В этой новелле заключена вся история Франсуа Муре.

Роман «Завоевание Плассана» должен был быть по сюжету непосредственным продолжением «Карьеры Ругонов». В начало «Наброска» Золя писал: «Мне необходимо вновь вернуться в Плассан, куда я потом долго не смогу заглянуть… Этот роман будет изображением жизни провинции во время Империи, картиной торжества Пьера Ругона и Фелисите…»

Это произведение, посвященное в основном истории семьи Муре, должно было стать семнадцатым, предпоследним романом цикла. Но в 1873 году значительно изменяются творческие планы писателя. Закончив работу над первыми тремя книгами цикла «Ругон-Маккары», Золя приступает к созданию книги о священниках.

В 1873 году тема церкви, клерикализма приобрела острую политическую злободневность. Золя откладывает работу над предполагавшимся ранее романом «Проступок аббата Муре» и принимается за «Завоевание Плассана», делая главной темой романа изображение церкви как орудия реакции, орудия политической борьбы. Наследственно-психологические проблемы произведения отодвигаются на второй план, центральным персонажем становится аббат Фожа, главной сюжетной линией — рассказ о политической авантюре Фожа, о его борьбе за подчинение Плассана интересам бонапартистской партии.

Это изменение звучания романа было вызвано политической обстановкой в стране.

1873 год был годом наибольшего оживления деятельности монархических и клерикальных кругов Третьей республики. Само существование республики находилось под сильной угрозой. В мае 1873 года на пост президента был избран маршал Мак-Магон, не скрывавший своего стремления добиться реставрации монархии. Мак-Магон сделал премьер-министром лидера монархистов герцога де Брольи. Газета «Корсар», в которой в те годы сотрудничал Золя, писала, что «клерикалы теперь все сделают, чтобы возродить порядки Реставрации». Монархисты опирались на различные духовные конгрегации и иезуитские общины, число которых в 1873 году необычайно возросло. Национальное собрание приняло решение о постройке церкви «Святого Сердца Иисусова», в стране был введен культ «Сердца Иисусова». Клерикальная пропаганда распространяла слухи о пророчествах и чудесах, якобы возвещающих скорое восшествие на престол графа Шамбора, внука короля Карла X, которого монархисты хотели провозгласить королем под именем Генриха V. В 1872–1874 годах Золя регулярно выступает на страницах республиканской газеты «Ля Клош», где он печатает свои «Версальские письма», «Парижские письма» и др. Ежедневно в очерках и статьях он сражается с клерикалами, иезуитами, монархистами всех разновидностей. В одной из своих корреспонденций 1872 года в газете «Ля Клош» он писал: «Количество чудес дивным образом все множится… Кажется, небеса прилагают отчаянные усилия, чтобы овладеть душами… Небо не желает республики… вот отчего оно так хлопочет…» Далее Золя саркастически говорит о паломничестве депутатов Национального собрания к Лурдской богоматери: «…Мы можем только пожелать, чтобы паломничество, предпринятое к пещере Лурда, вознесло бы монархию и ее приверженцев в заоблачные выси, оставив республику спокойно править на земле».

Борьбу, которую Золя вел с клерикалами и монархистами в своих очерках и корреспонденциях, он продолжал и на страницах своего нового романа — «Завоевание Плассана». Это произведение тесно связано со всей публицистической деятельностью писателя начала 70-х годов. Социальное звучание романа не только в изображении того факта, что Вторая Империя пользовалась поддержкой духовенства, но и в показе политики клерикальных кругов, угрожавших в 1873 году существованию республики. Золя перенес в обстановку Империи свой политический опыт.

Действие романа «Завоевание Плассана» отнесено писателем к 1858 году.

Обе сюжетные линии — политические происки аббата Фожа и гибель семьи Муре — тесно связаны друг с другом и служат раскрытию реакционной сущности клерикализма. Антиклерикальная тема романа найдет свое дальнейшее развитие в цикле романов Золя «Три города».

В нарушение обычного построения романов цикла «Ругон-Маккары» главный герой произведения — аббат Фожа — не имеет непосредственного отношения ни к семье Ругонов, ни к семье Маккаров. С этим образом поэтому не связаны никакие натуралистические проблемы наследственности, физиологической предопределенности и т. д.

Вначале Золя хотел сделать аббата Фожа человеком тщеславным и чувственным. «Глупым и грубым образом он становится любовником Марты, а потом в этом раскаивается», — писал Золя в «Наброске». Затем писатель отказывается от такой трактовки образа аббата Фожа. Он отмечает: «Фожа не чувственный человек, он стремится только повелевать, Марта и ее дом нужны ему лишь как средство к достижению намеченной цели» («Набросок»).

Аббат Фожа — священник-палач, воплощающий в себе все лицемерие и жестокость католической церкви, ее антигуманистическую сущность. Золя отмечал в «Наброске»: «Фожа олицетворяет стремление повелевать, воинствующий характер духовенства». Говоря о Фожа, Золя называет его современным Тартюфом, прикрывающим благочестием и набожностью свое честолюбие и желание разбогатеть.

Приступая к работе над романом, Золя, как обычно, составил «Набросок», раскрывающий замысел произведения, подробный план глав (вначале он хотел написать 27 глав, затем сократил их число до 23-х), написал характеристику основных персонажей. Прототипом образа Франсуа Муре послужил, очевидно, отец художника Сезанна. Семью Сезаннов Золя хорошо знал в детстве. Он записал: «Взять черты отца С…, насмешника, республиканца, холодного, расчетливого, педантичного буржуа». В «Наброске» к роману Золя отмечал, что в истории Франсуа Муре он хочет показать, как «нормальное может стать ненормальная в глазах некоторых провинциальных буржуа». Рассказывая историю Муре, Золя еще раз подчеркнул свою глубокую неприязнь к сытой и тупой буржуазии. О судьбе детей Франсуа Муре и Марты читатель узнает из последующих глав цикла «Ругон-Маккары»: Октав Муре — центральный персонаж романа «Дамское счастье», о Дезире и Серже Муре рассказывается в романе «Проступок аббата Муре».

Роман «Завоевание Плассана» потребовал от Золя сравнительно небольшой подготовительной работы, так как обстановка, в которой происходило действие романа, была хорошо знакома писателю.

Следуя желанию издателя Шарпантье, который после «Чрева Парижа» просил дать ему роман, в котором было бы поменьше «искусства», Золя сводит до минимума описания, что отличает роман «Завоевание Плассана» от многих произведений цикла «Ругон-Маккары».

Газета «Сьекль», где в феврале 1874 года начал печататься роман Золя, объявила об этом произведении в следующих выражениях: «Эта новая книга Золя чрезвычайно интересна откровенным рассказом о силе и размере клерикального влияния в стране, глубоким анализом характеров… В этом романе ярко проявился смелый, мужественный и очень современный талант господина Золя».

Роман «Завоевание Плассана» был весьма холодно встречен французской официальной критикой. Атмосфера всеобщего религиозного ханжества и лицемерия была неблагоприятной для этого произведения. «Завоевание Плассана» еще усугубило холодное, настороженное молчание, которым встречались новые вещи Золя в начале 70-х годов. Несколько позже, в 1879 году, критик Эдуард Род писал: «Несколько лет тому назад никто не говорил о господине Золя. Вокруг него сложился некий заговор молчания. Появлявшиеся романы находили своих читателей, иногда даже поклонников, но критика серьезно ими не интересовалась: „Завоеванию Плассана“ не было посвящено ни одной статьи в парижской прессе» [7] .