Чтение онлайн

Митрополит Антоний соединил в своей пастырской деятельности опыт монашеской пустыни и многолюдного прихода, что очень созвучно жизни православного христианина в России. Еще совсем недавно духовникам и проповедникам Русской Церкви приходилось действовать в условиях постоянного давления безбожной власти, так что пастырская педагогика должна была сосредоточиться на самом главном, и в это единое на потребу входило чтение Слова Божия. В качестве примера я изберу два имени — отца Александра Ильина и отца Александра Меня.

Протоиерей Александр Ильин (1895 — 1971) сумел реализовать свой пастырский дар в трудные для Церкви годы [71] . После долгого пребывания в ГУЛАГе он вернулся к церковному служению, получив приход в Новгороде. Яркий представитель движения евхаристического возрождения, отец Александр оставил своим духовным детям точные и глубокие советы о чтении Библии.

Вслед за Тихоном Задонским отец Александр называет Писание зеркалом, рождающим в человеке непрерывное покаяние. Читая Евангелие и святых отцов, христианин познает себя. Но Слово еще и пища христиан. Поэтому «читать Слово Божие надо понемногу, но регулярно. Как пища претворяется в организме, так оно питает нашу душу, являясь живыми клетками нашей души» [72] . Отец Александр знает о глубоком мистическом воздействии Писания на человека. Чтение Слова изглаживает греховное прошлое, очищает ум и душу от гнилых впечатлений мира. «Для изглаживания памяти прежде содеянных нами грехов нет большей силы, как чтение Слова Божия» [73] .

Отец Александр предостерегает: объяснять Писание по своему разумению и праздно болтать о нем — серьезное искушение. Молчание лучше болтовни, а смысл Слова открывается только чистым и смиренным сердцам. «Кто этого не достиг, может пользоваться опытом св. старцев, принять их толкование» [74] . Но читать — обязательно! Читать, пока есть возможность... И помнить, что спасение наше основывается на молитве, чтении и труде, которым мы исполняем волю Божию о нас.

В своем противостоянии Церкви государственная идеология пользовалась разнообразными приемами травли, в частности, всеми мыслимыми способами осмеивала и «развенчивала» Священное Писание. При тоталитарном режиме отвечать на ложь государства чрезвычайно трудно. Но библейская проповедь спасения во Христе сама по себе бросает вызов идолам тоталитаризма. И одним из самых выдающихся служителей правды Божьего Слова в 1960-80-х годах стал протоиерей Александр Мень (1935 — 1990).

Для разговора о Священном Писании отец Александр всякий раз находит такие же бодрые и светлые слова и интонации, как святитель Тихон Задонский за двести лет до него. «Библия говорит о Мессии, и поэтому она — книга надежды» [75] . И Евангелие это прежде всего благословенная и радостная весть о Богочеловеке Христе, весть, которую Церковь несет миру. Евангелие являет конкретность события Боговоплощения, увенчавшего священную историю спасения. Только в контексте этой истории, в контексте эволюции человечества от Завета Авраама до Нового Завета в крови Спасителя Священное Писание может быть правильно понято.

Поскольку Библия это «не свод поучений, а история богопознания, история, исполненная мук и озарений, падений и взлетов» [76] , читать его следует с применением всех имеющихся методов экзегезы, чтобы воспринять смысл Слова с максимальной полнотой и точностью. При этом аллегорическое, буквальное и прообразовательное толкование, метод литературно-критический и историко-богословский не исключают, но взаимно дополняют друг друга (на необходимости параллельно использовать все методы экзегезы в свое время настаивал преподобный Максим Грек). Здесь следует вспомнить, что отец Александр Мень непосредственно участвовал в подготовке уже упомянутого брюссельского издания Библии, снабженного обширным научным и богословским аппаратом.

«В Св. Писании мы имеем два аспекта — человеческий и божественный. Последний относится к глубинам Откровения, к самой непреходящей его сущности. Для постижения этой сферы Библии прежде всего требуется глубокая духовно-нравственная подготовка. Поэтому толкования Святых Отцов и подвижников благочестия остаются для христианского сознания вечной ценностью. Человеческая же, земная форма Св. Писания нуждается, кроме того, в исторической экзегезе, использующей многие вспомогательные дисциплины» [77] . Отцу Александру дорога именно богочеловеческая природа Священного Писания, единство в нем Слова Божия и слова человеческого, гармония боговдохновенности и исторической индивидуальности многочисленных библейских авторов.

Тому, кто впервые берет в руки Библию, отец Александр рекомендует начинать с чтения Евангелия, потом уже браться за Ветхий Завет, а затем, вернувшись к Евангелию, читать остальные книги Нового Завета. Здесь проявляется присущая всему богословию отца Александра Меня христоцентричность. Кроме того, он напоминает, что «Ветхий Завет не должен быть принимаем целиком, а должен проверяться при свете Нового. Это самый верный критерий» [78] . Высшее выражение духовной жизни Ветхого Завета — Псалтирь, с особой полнотой вошедшая в новозаветную религиозность.

«Читать Священное Писание следует ежедневно. Прежде всего это касается Нового Завета. Его можно читать по частям или главам, на выбор, или в соответствии с церковными чтениями этого дня. К отрывку из Евангелия присоединяем чтение из Посланий. Из Ветхого Завета ежедневно читают псалмы. Остальные книги Библии следует читать с толкованиями, чтобы правильнее и глубже понимать смысл ветхозаветных книг и их соотношение с Новым Заветом. К чтению Св. Писания рекомендуется добавлять чтение из Св. Отцов или духовных писателей» [79] .

Так же, как и митрополит Антоний (Блум), отец Александр Мень придает большое значение богомыслию над словами Священного Писания [80] . Такое чтение, сосредоточенное и неспешное, должно перемежаться молитвой ко Христу о просвещении ума. Но и само по себе вхождение в мир Слова Божия уже есть молитва. Так при глубоко личном отношении к каждому слову Писания чтение постепенно превращается в молитвенную беседу с Богом, и тогда чтение и молитва поддерживают и оживляют друг друга. Кроме того, индивидуальное обращение к Слову Божию дополняется его молитвенным чтением в «малых группах», которые отец Александр терпеливо создавал в своем приходе на протяжении десятилетий.

Итак, чтение Священного Писания отец Александр Мень включает в молитвенную практику, высшие ступени которой — безмолвная молитва в глубинах сердца, в частности, Иисусова молитва. В единстве целокупного таинства христианской жизни чтение Священного Писания ведет человека к его Царю и Богу — Господу Иисусу Христу.

«На Руси все православные знают, что кто Библию прочитал и «до Христа дочитался», с того резонных поступков строго спрашивать нельзя; но зато этакие люди что юродивые, — они чудесят, а никому не вредны, и их не боятся» [81] . Увы, эти слова из рассказа Н.С. Лескова «Однодум» (1879) и не гротеск, и не злая сатира. Но под православными писатель в данном случае имеет в виду «массы» с их коллективными представлениями. По настоящему самосознание Церкви открывается в людях, посвященных Истине, Слову Отца (Ин 17). Святые и праведники, как мы видели, постоянно говорят о необходимости чтения Священного Писания, хотя слова их порой и падают в терние или «при дороге».

Ходячее мнение о Библии, подмеченное Лесковым, определило и специфику значительной части тех рекомендаций, с которыми мы познакомились, а именно подчиненность их одной, сугубо пастырской задаче. Этот подход был в свое время суммирован в брошюре «Как читать Библию?», изданной М. А. Новоселовым в его «Религиозно-философской библиотеке» в 1907 году и переизданной в Москве в 1996 [82] . Суть его в следующем. Читать Священное Писание необходимо, но только для жизни, а не ради исследований. Через Писание читающему таинственно подается освящение, чтение Слова укрепляет веру, определяет все этические и моральные нормы повседневной жизни.