Чтение онлайн

Первыми шагами вновь образованных правительств новых округов «Остланда» было создание вспомогательных (в помощь немцам) полицейских батальонов и возрождение националистических организаций типа «Омакайтсе» — в Эстонии, «Айсарги» — в Латвии, «Железные волки» и «Лесные братья» — в Литве. Вспомогательные полицейские батальоны были наделены карательными функциями и предназначались, прежде всего, для подавления партизанского движения и действовали совместно с немецкими карателями. При этом вся «черная работа» возлагалась на прибалтов, что часто фотографировалось и снималось на пленку. Кроме «вспомогательных полицейских батальонов» в Каунасе в 1942 г. были создано три так называемых «партизанских полка», занимавшихся еврейскими погромами на всей территории всех земель «Остланда». С конца лета 1942 г. в «Остланде» началось также формирование охранных батальонов, предназначенных для действий не только в «Остланде», но и за его пределами. Всего было сформировано 20 батальонов общей численностью до 8 тыс. человек. Они несли «охранную службу» (под чем понималась, прежде всего, борьба с партизанами) на Украине, в Белоруссии, Югославии и Италии. С конца 1942 г. в германской армии стала ощущаться острая нехватка в живой силе и одним из источников ее пополнения стала Прибалтика. Первой прибалтийской воинской частью, воевавшей против СССР (сентябрь 1942 г., Волхов) стал отдельный эстонский батальон. В дальнейшем прибалтийские подразделения воевали против РККА под Колпино (1943 г.), Новгородом, Псковом и на Украине (1944 г.).

Во второй половине войны, когда советские войска вели бои за освобождение Прибалтики и позднее, когда Прибалтика оказалась в тылу советских войск, активизировали свои действия, находившиеся тогда под контролем Абвера и гестапо упомянутые выше националистические банды. За время войны ими были убиты тысячи военнослужащих и мирных жителей СССР (в одной только Латвии свыше 3,5 тыс.). Действия националистических банд, но уже под руководством английской «Интеллинжент сервис», продолжались до начала 50-х годов.

Итоги враждебной деятельности прибалтийских националистов против СССР и своего народа, именно своего, поскольку против Гитлера воевало гораздо больше прибалтов, чем за него и среди них было 55 Героев Советского Союза, сводится к следующему:

Эстония. В составе вермахта и частей СС воевало около 30 тыс. эстонцев. Из них около 10тысчбыло убито и почти столько же покинуло родину, бежав с немцами. На ее территории имелось 25 концентрационных лагерей и до 100 тюрем, в которых уничтожено 61 тысяча мирных жителей и 64 тысячи советских военнопленных. 80 тысяч мирных жителей было угнано в Германию на работу, большая часть которых на родину не вернулась (в основном погибли).

Латвия. Было 23 концлагеря, 46 тюрем и 18 гетто. В них уничтожено около 314 тысяч мирных жителей и 330 тысяч военнопленных. На работу в Германию угнано 280 тысяч.

Литва. Функционировало не менее 50 тюрем, концлагерей и гетто, в которых было уничтожено около 370 тыс. местных жителей, около 20 тыс. граждан нелитовской национальности и до 230 тысяч военнопленных, т. е. всего — 700 тыс. человек. На работу в Германию угнано свыше 70 тыс. человек.

За войну в Прибалтике гитлеровцами и их приспешниками было уничтожено свыше 250 тысяч евреев [7].

Специфической особенностью второй группы антисоветских военных формирований являлось формирование их «на месте действия» из националистически настроенного местного населения. К ним следует причислить и действовавшие в прифронтовой зоне и армейских тылах банды уголовных элементов (их было 1–2% от общего числа банд-формирований). Ликвидацией указанных формирований занимались внутренние войска и войска отдела борьбы с бандитизмом (ОББ) НКВД СССР.

Подобного рода формирования создавались в Крыму после захвата его степной части германскими войсками из националистически настроенной части татарского населения, находившегося под влиянием турецких спецслужб, связанных с немецкими. Непосредственно после занятия немцами Симферополя в апреле 1941 г. туда из Берлина прибыл с соответствующей свитой председатель «Комитета крымских татар», который организовал интенсивную обработку татарского населения, после чего призвал его к службе в охранных ротах, предназначенные, прежде всего для борьбы с партизанским движением, организованным русско-украинской частью населения Крыма. Комплектование охранных рот проводилось на добровольных началах и прошло успешно. Более того, имеются официальные документы, в которых «актив» татарского населения Крыма обращается к руководству вермахта и самому Гитлеру с просьбой «разрешить» воевать против большевиков. Просьба эта была удовлетворена не сразу, но с весны 1943 г. началась вербовка татар в ряды вермахта. Призванных одевали в немецкую форму и ставили на довольствие, как солдат вермахта. Они проходили краткосрочную подготовку группами по 35 человек и зачислялись в батальоны 17 армии вермахта, держащей три фронта: перекопский, керченский и «партизанский». Обще количество крымских татар, воевавших в рядах вермахта, составляло до 18 тысяч человек. В марте 1944 г. в Крыму все было подготовлено к учреждению национального самоуправления, но намерение это не было осуществлено благодаря освобождению Крыма частями РККА. В этом же году татары были депортированы в Среднюю Азию.

С начала войны и объявления мобилизации в некоторых автономных республиках Северного Кавказа начались волнения, усиливающиеся с продолжавшимися неудачами советской армии в начальный период войны. Дело дошло до нападения на призывные пункты и неподчинение местным властям. Особенно это относилось к горным районам, куда для наведения порядка были срочно введены войска НКВД и проведена депортация части населения. Согласно официальным данным в период с сентября 1941 г. по январь 1942 г. было депортировано в Среднюю Азию: из Чечено-Ингушской АССР — 819 человек, из Краснодарского края — 37723, из Кабардино-Балкарской АССР — 5803, из Северо-Осетинской — 2415, из Дагестанской АССР — 7306, из Калмыцкой АССР — 5843, Ордженикидзевского (Ставропольского) края около 7000 и Ростовской области — 38288 человек [34]. В гиперболизированной трансформации приведенные выше цифры муссируются как в зарубежных, так и в сегодняшних отечественных источниках как образец бесчеловечности советского режима. При этом забывается, что аналогичная участь постигла 110 тысяч американских подданных японского происхождения в США после нападения японцев на Пирл-Харбор.

Еще до начала боев за Предгорье Кавказа, немецкое командование забросило в район Чечено-Ингушетии специально подготовленную в Германии группу, состоящую из представителей «Комитета народов Кавказа» и Абвера, которая развернула активную деятельность по формированию «повстанческих» отрядов. На указанную территорию, кроме того, было заброшено три диверсионных группы, причем одна из них (численностью до 800 человек) была экипирована в советскую форму. Не следует, однако, считать, что большинство коренного населения предгорий Кавказа поддерживало немецкие войска. Наоборот, из местного населения в феврале 1942 г. было сформировано 12 истребительных батальонов и горно-стрелковая дивизия [35]. В то же время, на Северном Кавказе за период 1941–1943 г. г. было ликвидировано 963 банд-группы общей численностью 17513 человек, а за первую половину 1944 г. еще 145 групп численностью 3144 человека. С этого же года началась массовая депортация чеченцев, ингушей и частично калмыков и карачаевцев в Среднюю Азию. Земли Чечено-Ингушской и Карачаево-Черкесской АССР были переданы Ордженикидзовскому (Ставропольскому) краю.

Всего же за период 1941–1943 г. г. в СССР — в прифронтовых зонах СССР было уничтожено 7161 банд формирований (54130 человек), а в первой половине 1944 г. 1727 групп, численностью 10994 человека [34].

Как уже отмечалось выше, для придания начатой Гитлером ВМВ всеевропейской фашистской направленности, с 1940 г. для вермахта началось комплектование дивизий СС из военизированных фашистских организаций (СД, СА), а затем и из аналогичных элементов оккупированных стран. Всего за войну было скомплектовано 59 дивизий. Собственно немецкие дивизии СС имели патриотически-устрашающие наименования («Тоденкопф», «Дойчланд» и др.). Дивизии из населения оккупированных стран имели броские обозначающие названия (см. раздел 5). С 1943 г. начали военные действия дивизия СС, «Галитчина» и батальоны «Остланд».

В связи с недостатком в живой силе, началось формирование новых подразделений вермахта из военнопленных. Создавались так называемые легионы. В 1942–1943 г. г. на оккупированных территориях СССР было создано 7 таких легионов и казачий полк: Эстонский, Латвийский, Литовский, Грузинский, Армянский, Азербайджанский и Туркестанский. Первые три использовались на Ленинградском и Волховском фронтах, следующие четыре — на Закавказском, казачий полк был передан белогвардейскому охранному корпусу, который нес службу в Югославии и Северной Италии(хотя некоторые его подразделения использовались и на советско-германском фронте). Легионы существенно различались как численностью, так и «боевой устойчивостью». В среднем легион состоял из 8-13 батальонов численностью 750–850 человек. В каждом батальоне имелось три стрелковых, пулеметная, артиллерийская или минометная, а также штабная роты. По боевой устойчивости прибалтийские легионы не уступали немецким войскам. Все же южные, как правило, при первой возможности сдавались или переходили на советскую сторону: видимо поэтому, в состав этих рот включали по 20–30 немецких автоматчиков.

Уместно отметить, что немецкая сторона, подписавшая Женевскую конвенцию в части сухопутной войны, нарушила ее не только в отношении СССР (не подписавшего эту конвенцию), но и в отношении Англии, сформировав из ее подданных Индийский легион. Легион был укомплектован из индусов, взятых в плен в 1942 г. войсками Роммеля в Африке и вывезенных в Германию. Легион состоял из трех батальонов и насчитывал до 4 тысяч человек. Несмотря на договоренность с германскими властями о том, что легион предназначен только для использования в северо-западной части Индии (под лозунгом «освобождение от английского рабства»), он в 1944 г. был направлен на побережье Голландии, где и сдался американским войскам [37].

Предметом особо усердной фальсификации, как зарубежной, так и горбачевско-ельцинской, истории ВОВ является так называемое «Власовское движение», «Русская освободительная армия» (РОА) и судьба советских военнопленных. В указанной трактовке желаемое выдается за действительность. Согласно строго документальному исследованию [38], история перечисленных вопросов сводится к следующему. В начальный период ВОВ в плен попало до двух миллионов военнослужащих РККА. Они содержались в нечеловеческих условиях и при малейшем ослушании уничтожались. В начале они использовались немецким командованием на тяжелых работах, а после провала блицкрига начали привлекаться к службе в вермахте. У пленных было две альтернативы: или погибнуть в лагере или идти на службу к немцам. При этом военнослужащие подвергались идеологической обработке, доказывающей неизбежность поражения СССР. В сложившейся ситуации, значительная часть военнопленных выбирала второй путь. Для комплектования вермахта подобного рода «добровольцами», в нем был учрежден «Штаб добровольческих войск», руководимый генералами Хофманом и Кессельрингом. Работа штаба началась с формирования экспериментальных частей Русской Национальной освободительной Армии (РОА). Первой такой частью была «Бригада Каменского», разместившаяся в районе Брянск-Локоть, где была организована самостоятельная «Локотская республика», которой предоставили самоуправление. Республика просуществовала до подхода советских войск, после чего бригада и часть местного населения ушла вместе с немцами. Сам Каменский был расстрелян немцами. Второй экспериментальной частью была бригада Гире-Родионова, которая в конечном итоге вернулась в РККА. Третьей — бригада «Осинтор» (по названию места), возглавляемая белогвардейским полковником Кромиади, расформирована в 1943 г. Одновременно с созданием экспериментальных частей военнопленных, из них также комплектовались батальоны для передачи в полевые части вермахта, несущие службу, в основном, в системе обороны «Атлантического вала».