Чтение онлайн

Летом 1942 г. командующий Второй ударной армии, попавшей в окружение, генерал-лейтенант А. А. Власов добровольно сдался в плен германским войскам и предложил им свои услуги. Он написал письмо Гитлеру, в котором предлагал подчинить ему все воюющие на стороне Германии русские воинские части, объединив их в Русскую освободительную армию (РОА). В начале предложения Власова не устраивали Гитлера, поскольку он надеялся разгромить СССР силами только Германии. Однако, в связи с осложнением в ходе войны военно-политической обстановки, по настоянию командования вермахта и СС, Гитлер, в конце концов, согласился с необходимостью использования советских военнопленных — «борцов против большевизма» в составе германских войск, как это уже делалось в отношении нерусского населения. Был учрежден «Русский комитет», в который вошли пленные русские генералы: А. А. Власов (председатель), В. Ф. Малышкин, Г. Н. Жиленовский и Г. А. Зверев. В декабре 1942 г. было объявлено о создании РОА. Была поднята большая агитационная шумиха, начали издаваться миллионным тиражом газеты «Заря» и «Доброволец», были распространены листовки так называемой «Смоленской декларации» (в действительности написанной в Берлине), членами комитета в оккупированных городах устраивались «встречи с местной интеллигенцией» и т. п. Однако, практически ничего не делалось и Власов с его движением использовались лишь как реклама. Стремительное наступление частей РККА в 1943 г. — первой половине 1944 г. по всему советско-германскому фронту и высадка союзников в Нормандии привели к дальнейшему ухудшению военно-политического положения Германии и заставили ее руководство искать выход из надвигающейся катастрофы. Такой «соломинкой» оказался Власов с его «Русским комитетом», преобразованным в конце 1944 г. в «Комитет освобождения народов России» (КОНР). Планировалось формирование 10 дивизий. Забегая вперед, отметим, что к началу марта 1945 г. полностью была укомплектована только «Первая дивизия РОА» (числившаяся в штатах вермахта как его 600-сотая дивизия). В стадии завершения комплектования (12 тыс. чел.) находилась его вторая дивизия, а третья начала комплектоваться лишь в конце февраля. Кроме этого, к маю 1945 г. в состав РОА входили: две учебные бригады численностью 11 и 7 тысяч человек, офицерская школа, два центра по подготовке разведчиков и диверсантов, танковая группа (12 танков) и авиационное звено, а также хозяйственные подразделения. Общая численность РОА составляла свыше 50 тысяч человек.

Основной задачей КОНР являлось осуществление намерения военного командования и руководства СС (уже не очень считавшимися с Гитлером и стремящихся, прежде всего, к собственному спасению), остановить, во что бы то ни стало военные действия в Европе. У немцев не хватало бензина для боевых самолетов, но они забрасывали в конце 1944 — начале 1945 г. г. нашу передовую линию листовками с призывом «заключения почетного мира с Германией» во имя сохранения собственной жизни и жизни мирного населения. Немецкая сторона во главе с Гиммлером, (который уже в то время начал вести свою игру) стремилась создать КОНР таким, чтобы его признали союзники. С этой целью гитлеровцы пытались реализовать идею доктора О. Брайтигана (одного из идеологов национал-социализма) о необходимости нахождения «русского Де Голля». Поскольку имеющейся Власов на эту роль не тянул, то достижение цели всерьез мыслилось таким путем, как, например, похищение К. К. Рокоссовского (он в прошлом подвергался необоснованным репрессиям) или Алексея Толстого (он долго жил за рубежом).

1-ый съезд КОНР состоялся 8 ноября 1944 г. в Праге, но по существу проходил в Берлине. На съезде присутствовало 37 делегатов: 13 бывших генералов и старших офицеров РККА, 9 профессоров, 7 представителей эмиграции, 2 рабочих, 1 крестьянка и 5 представителей национальных образований. На съезде был принят «Манифест», ругающий большевизм и призывающий к решению военных вопросов мирным путем. «Манифест» был растиражирован и листовки с его текстом стали сбрасываться во фронтовой полосе. На съезде были также учреждены рабочие комитеты и подкомитеты.

Второй съезд КОНР состоялся 17 декабря 1944 г. (на нем присутствовало 102 делегата), а третий — 27 февраля 1945 г. С началом Берлинской операции, личный состав КОНРа и его архив двинулись на запад — навстречу союзникам, однако, архив попал под удар авиации и был уничтожен. РОА фактически полностью поступила под командование вермахта. Первая дивизия РОА воевала вначале на Одере, а затем в Южной Германии. К началу мая она полностью разложилась и численность ее не превышала семи тысяч. Существует миф, что она первой освобождала Прагу. В источнике [38] документально доказано, что этого не было. (Действительно, одна да еще сильно потрепанная дивизия физически не могла этого сделать). Речь может идти только о том, что, спасая свою шкуру, часть дивизии примкнула к воевавшим. Вторая дивизия РОА действовала в Саксонии и сдалась американцам.

В конце войны большая часть власовцев сдалась союзникам и обратилась к ним с просьбой о предоставлении политического убежища. Однако, все они, включая руководство РОА, были переданы Советскому командованию. Руководство РОА было передано суду, следствие закончилось летом 1946 г. и содержало 29 томов. Материалы следствия точно установили, что Власов и его окружение до сдачи в плен не имели претензий к советскому строю и даже наоборот — делали все для его поддержки, т. е. переход их на сторону врага не был связан с какими-либо идейными соображениями, а был обусловлен стремлением к обеспечению личного благополучия. Суд, состоявшийся 30 августа — 1 сентября 1946 г. в Москве, признал Власова и 11 его сподвижников (бывших генералов и старших офицеров РККА) виновными в измене Родине и приговорил их к высшей мере наказания через повешение.

По имеющимся источникам число советских военнопленных, служивших в частях вермахта, составляло от 1 до 1,5 млн. человек. Согласно английскому источнику [39], отнюдь не дружественному СССР, за первые три месяца Нормандской операции, английскими войсками было взято в плен около 12 тысяч, а американскими — до 24 тысяч военнослужащих вермахта из числа советских военнопленных, что в сумме составляло около 10 % от общего числа взятых союзниками военнопленных. К концу же войны на занятой союзниками территории находилось около 2 миллионов граждан СССР — военнопленных и вывезенных на работы. Обе эти категории подвергались интенсивной обработке вначале немецких, а затем англо-американских спецслужб. Последние предостерегали их от возвращения на родину. По английским данным [39] в первые два месяца после окончания войны, союзники передали СССР 1,4 млн. бывших советских подданных. Не выданными остались 20 % отказавшихся возвращаться и граждане Прибалтийских республик. В дальнейшем, в соответствии с принятыми на себя во время Ялтинской конференции обязательствами все граждане СССР, кроме прибалтов, были возвращены.

Согласно упомянутому выше английскому источнику, передаваемые СССР бывшие военнопленные брались под усиленную охрану и конвоировались в «неизвестном» направлении. Действительно, часть (но далеко не все) военнопленные «подвергались госпроверке». По опыту ВМВ руководство страны ранее, чем рядовые граждане, находящиеся в стадии победной эйфории, почувствовало дыхание «холодной» войны и в сложившейся обстановке, госпроверка была действительно необходима.

Переписывание истории ВОВ ведется с таким расчетом, чтобы из поля зрения выпали бы руководящая роль советского правительства и коммунистической партии в деле победы, созданная в стране школа военного искусства, беспримерные в истории подвиги советского народа на фронте и в тылу, его сплоченность, мужество и верность патриотическому долгу. Вместо этого в западных источниках распространялись небылицы о восторженной встрече населением СССР немецких войск, как освободителей от ненавистного режима, и что лишь необдуманная политика немецких гауляйтеров изменила отношение населения к «освободителям». Особенно характерно при этом отношение к партизанскому движению, которое трактовалось гитлеровцами, а вслед за ними и западными комментаторами, как глобальное нарушение международного права.

Советская сторона всегда рассматривала партизанское движение как составную часть вооруженной борьбы народа на временно оккупированной территории за свои права. Справедливость такой трактовки подтверждается еще временами нашествия Наполеона. Во время Гражданской войны наша страна накопила большой опыт по ведению партизанских действий, и последние являются неотъемлемой частью советского военного искусства, как отмечено в первом «Полевом уставе» РККА (ч. I, раздел 6) и теоретических разработках М. Н. Тухачевского. Предвоенной доктриной, предусматривавшей при неожиданном нападении врага отход приграничных сил на тыловые рубежи, не исключалась возможность организации при этом партизанского движения. Уже 29 июня 1941 года вышло постановление ЦК ВКП(б) и СНК о развертывании на занятых врагом территориях партизанского движения, а в районах, находящихся под угрозой оккупации — о заблаговременной подготовке к организации партизанских отрядов. В следующем правительственном постановлении по этому вопросу от 18 июля 1941 года содержались уточнения и дополнения к первому: давались указания о подготовке подполья, об организации, комплектовании и вооружении партизанских отрядов и об их задачах. Уже в 1941 году на оккупированных территориях действовало 18 подпольных обкомов, а также свыше 260 окружкомов, горкомов и райкомов, общая численность которых, включая подчиненные им партизанские отряды, составляла не менее 65,5 тыс. человек.

Партизанские отряды комплектовались в основном из местного населения и оставшихся в окружении военнослужащих. Численность отрядов составляла обычно от 20 до 200 человек и с течением времени увеличивалась. С конца 1941 года отряды стали пополняться подготовленными в тылу специалистами (радистами, подрывниками, медицинскими работниками) а также отправлять в тыл «руководящие группы», на базе которых формировались новые партизанские отряды. Засылались также специализированные группы, целью которых была организация разведки или решение специальных задач (например, блокировка перевозок в определенном районе). В тыл забрасывались также служители православной церкви, поддерживающие партизанское движение. Руководство партизанским движением осуществлялось 204 ответственными партийными и руководящими советскими работниками. Большая площадь оккупированной территории и растянутость коммуникаций противника при небольшом количестве железнодорожных линий и автомагистралей, способствовали эффективности действий партизан. 30 мая 1942 года при Ставке ВГК был учрежден Центральный штаб партизанского движения, осуществлявший стратегическое руководство партизанским движением. Штабу подчинялись республиканские и областные штабы, которые одновременно подчинялись командованию, действовавшему в данном районе фронта. Совершенствование руководства партизанским движением шло в направлении повышения качества связи с « Большой землей» (или командованием фронта), улучшением боевого и технического оснащения, совершенствования методов руководства и ведения боевых действий. В конечном итоге партизаны превратились в грозную силу, наносящую противнику большой урон в живой силе и технике (знаменитая «рельсовая война»), срывающая все тактические, оперативные и стратегические замыслы. В тылу врага возникали партизанские края, республики и подвижные отряды численностью до 10 тысяч человек, вооруженные артиллерией. Отряды передвигались по тылам, устанавливая там свои порядки, имели место случаи рейдов на Сан и Вислу. Постоянное ожидание появления партизан деморализовывало личный состав противника, среди которого наблюдались случаи самоубийства и психических заболеваний. В тоже время нельзя не отметить, что организация и развертывание партизанского движения досталось дорогой ценой: сотни коммунистов были замучены в застенках гестапо.

За время войны было зарегистрировано свыше 6 тысяч партизанских отрядов, в которых сражалось более миллиона человек, 20 % из которых были коммунистами, а 30 % — комсомольцами. Партизанами было убито, ранено или пленено около миллиона немцев и их прислужников, уничтожено около 4 тысяч танков и бронемашин, до 65 тысяч автомашин, 1100 самолетов, разрушено и повреждено 1600 железнодорожных мостов, под откос пущено свыше 20 тысяч железнодорожных эшелонов [7].

184 тысячи партизан были награждены орденами и медалями СССР, 249 удостоены звания «Героя Советского Союза», причем двое — дважды.