Что нас ждет после смерти? Или История одной любви
Шрифт:
«Жить!!!» – вдруг настойчиво повторил ей кто-то невидимый, стоящий рядом с нею. И еще не успев открыть глаза, Эстель услышала в третий раз ясно и четко:
«Жить!!! Жить, невзирая ни на что!!!»
Девушка открыла глаза и с изумлением увидела перед собой мальчика лет двенадцати. Он был невероятно красив и светел лицом и душой, похож на ангела.
– Ты кто? – спросила Эстель.
– Я твой помощник.
– Какой помощник?
– Твой ангел-хранитель. Я приставлен к тебе. Я хожу за тобой везде и всюду, где бы ты ни была.
– Разве это возможно?
– Конечно, возможно! Ты разве об этом не знала?
– Я слышала… говорят, что есть ангелы, которые нас оберегают…
– Почему говорят? Это так и есть, – ответил ей мальчик и улыбнулся. И такая светлая была у него улыбка, столько в ней было любви, тепла, заботы, что сердце Эстель наполнилось чем-то, для чего она не смогла подобрать слов, невероятным, непонятным тогда для нее. Подобные чувства она испытывала только когда мама в детстве прижимала ее к себе – это было ощущение безграничной любви, тепла, нежности и заботы. Девушка уже позабыла, как это бывает, а теперь вспомнила так ярко, так свежо. И как же прекрасно было снова испытать их! Чувства были такими явными, такими чистыми, такими близкими. Они были глубоко в ней!
– Я всегда с тобою рядом, я никогда тебя не оставлял и не оставлю. Ты должна набраться терпения и продолжить жить. Твои трудности еще только начинаются, и они все впереди. Но я тебе обещаю, что наступит день, когда ты будешь счастлива и благодарна, что я остановил тебя в эту минуту. Ты веришь мне хоть немного, Эстель?
– Я верю тебе, верю!
– Тогда наберись сил, возьми себя в руки и иди на встречу трудностям, не бойся ничего!!! Я с тобой! – и он исчез, так же внезапно, как появился.
И Эстель стала осторожно спускаться по крутому склону, на который еще недавно поднималась с желанием уйти из этого мира, уйти раз и навсегда. В ее голове громко звучал голос, настойчиво повторявший: «ЖИТЬ!!! И еще раз ЖИТЬ!!! Вопреки всему!»
Спустившись на берег, она смочила руки и лицо морской водой, вернулась к машине, села за руль, и только в эту минуту ощутила сильнейшую боль в колене: увидев открытую рану на ноге, поняла как же сильно она хочет ЖИТЬ!
После случившегося Ален стал холоден, невнимателен и делал вид, что не замечает Эстель. Девушка не уступала ему, тоже проходила мимо с гордым видом, словно не видя его. Через насколько дней Эстель встретила Алена в коридоре в обнимку с девушкой, славившейся своим чрезвычайно легким поведением. За время обучения в университете она встречалась уже со многими молодыми людьми. Эта встреча нисколько не тронула Эстель, она успешно сдала тесты по всем предметам и шла к намеченной цели. А ведь Ален был уверен, что своим поступком он так унизит Эстель, так придавит ее к земле, что она не то что не сможет сдавать экзамены, а даже не посмеет появиться в институте.
Спокойное поведение девушки выводило его из себя. Спорщики хоть и отдали ящик шампанского, но выражали свое сомнение в подлинности увиденного. Нет, конечно, с фотографиями не очень-то поспоришь, но практически все чувствовали, что что-то здесь не так. Многие, разочаровавшись в нем, даже перестали с ним общаться. Ален выходил из себя, он не ожидал такого поворота событий. И тогда он решился на еще большую подлость, уверенный в том, что уж это его действие обязательно сломит Эстель. И он не ошибся.
На следующий день, едва переступив порог учебного заведения, Эстель услышала в коридоре безудержный смех. Казалось, что здесь собрались все студенты от первого до последнего курса. Она приостановилась, не понимая, что происходит. Ее заметили, и тогда все с любопытством, а многие со смехом стали расходиться в разные стороны, словно давая ей возможность пройти и увидеть то, над чем все смеялись. Она не пошла вперед, но увидела то, что вызвало такую бурную реакцию студентов: Ален, его новая девушка и один из неизменных его друзей, переодевшись в лохмотья, изображали бездомных бродяг. Как только троица увидела Эстель, они направились к ней, протягивая руки и причитая: «Спаси нас, помоги нам, мы несчастные, одна надежда на тебя!»
Эстель выронила сумку из рук, в глазах у нее потемнело, вся кровь, казалось, прилила к голове и пульсировала в висках, а потом наступила темнота. Эстель не помнила, как упала на пол, как к ней бросились некоторые ребята – в основном те, с которыми у нее сложились приятельские отношения. Не слышала она, как кто-то позвал на помощь преподавателей, не чувствовала, как ее осматривал университетский врач и еще несколько человек из службы скорой помощи… А между тем привести ее в сознание никто не мог. Давление было в норме, сердце билось спокойно. У девушки был слегка учащенный пульс, но внешне она казалась безмятежно спящей. Тут же позвонили отцу Эстель.
Спустя час Филипп на личном самолете вместе с лучшими врачами вылетал в Оксфорд… Эстель не пришла в сознание ни когда прилетел отец, ни когда ее погрузили в самолет, ни на борту самолета во время перелета в Париж.
Она очнулась только на следующий день дома, в своей комнате. Ее обессиленный организм, не выдержав эмоциональной нагрузки, дал сбой. Очнувшись, она впала в глубокую депрессию. Ею овладела полная апатия, ни радостные, ни грустные события не вызывали у нее никаких эмоций.
Эстель не выдержала той боли, которая вновь на нее обрушилась. Не может человек терпеть до бесконечности: потеря матери в столь раннем возрасте, затем несложившиеся отношения и несправедливые нападки мачехи, «предательство» отца, и вот теперь ее тайну, ее сокровенную мечту вываляли в грязи и явили на всеобщее обозрение. Куда уж больше?! Как может выдержать молодое чистое сердце такие мучения! И оно не выдержало.
Никакие психоаналитики, никакие врачи не могли ей помочь. Но однажды, по совету и настоятельным просьбам подруги Одетт, отец повез Эсти в Нью-Йорк к очередному именитому специалисту. Он долго с ней говорил, а потом сказал:
– Эстель, тебе можно помочь. Но помощь ты найдешь не здесь. Тебе нужны не психологи и не врачи, тебе могут помочь только тибетские монахи. Но ты должна быть сильной, чтобы выдержать жизнь там. А продержаться необходимо не менее трех месяцев. Я скоро собираю группу, которая поедет туда, ты готова ехать?
Эстель ответила отказом, но по приезде домой услышала разговор мачехи и отца. Мачеха, не скрывая сарказма, говорила: «Да она бы там даже недели не выдержала! Ты знаешь, какие там условия?! Я в интернете прочла: там дикие места, придется спать на полу, есть Бог знает что. А твоя дочь так избалована! Как она обойдется без бассейна, без душа, не говоря уж об уютной постельке и куче помощниц?» Эстель, услышав это, резко открыв дверь, сказала отцу: «Пап, я еду!»