Что, не хочешь больше ходить в церковь?
Шрифт:
«Но разве нельзя использовать такое утверждение в целях прикрытия своих грехов?»
«Конечно можно. Но то, что люди могут спекулировать на этом, не лишает истину ее истинности. Если кто-то желает жить ради себя, он и будет провозглашать подложную благодать, что с того? Но тем, кто действительно желает знать Бога, Он сам откроет эту дверь. Наших усилий тут будет явно недостаточно».
«Не потому ли мои последние месяцы оказались совершенно бесплодными, что я просто пытался заслужить?»
«Точно. Отношения с Ним — Его дар, безвозмездно данный. Смысл креста заключается в том, что Он смог сделать для нас то, чего мы для себя никогда не смогли бы. Ключик к ларцу — не то, как мы его любим, но то, как Он любит нас. Начало в Нем. Осознай это и твои отношения с Ним начнут расти».
«При таком положении дел, большая часть из того, что мы делаем, совершенно неправильна. Что произойдет, если мы просто это прекратим?»
На этой ноте мы подходили назад к залу собрания, из которого звучало завершающее песнопение, наполнявшее вестибюль, поскольку наши швейцары уже открывали двери, приготовляя путь для выхода нашей паствы. Неужели я отсутствовал так долго?
«Не в этом же суть вопроса, Джейк! Я говорю о твоих отношениях с Живым Богом, а не о том, как исправить дела в данной религиозной организации. Конечно, это повлечет за собой радикальные перемены. Вместо того чтобы организовывать концерты, мы будем собираться для того, чтобы праздновать Его дела в жизни Его народа. Вместо того чтобы искать приемы, как бы заставить людей поступать „по-христиански“, мы будем помогать им познавать Христа получше и предоставлять Ему возможность изменять их изнутри. Это перевернет жизнь церкви и жизнь ее паствы. Но все это не начинается отсюда», — он повел рукой в сторону зала собрания. — «Все начинается тут», — он постучал кулаком в грудь.
Один из служителей оглянулся и увидел меня. «Джейк, вот ты где! Пастор не мог отыскать тебя во время богослужения. Система барахлила всю службу, а он так и не дождался твоей помощи».
«Вот дрянь!»— простонал я. «Мне надо идти», — сказал я Джону и рванул к дверям, выигрывая шаг у надвигавшегося на меня потока людей. Даже не знаю, что произошло с Джоном после того, но я точно знал, что мою собственную жизнь ждали перемены, как, впрочем, и ту информационную доску в воскресной школе.
Глава 4. Почему трудно сдержать обязательства перед теми, кому обязан
Терпеть не могу вставать в 6:00 утра, тащиться на молитвенные завтраки и обнаруживать, что кроме меня никто не появился.
Это же группа взаимной ответственности и подотчетности, в конце концов!
Пятеро из нас сформировали ее после мужской конференции полгода назад с целью нести взаимную ответственность друг за друга в том, чтобы быть хорошими мужьями, достойными отцами и преданными верующими. После первых нескольких недель посещаемость стала спонтанной, а сегодня вообще пришел только один человек, кроме меня, да и то — который отсутствовал на группе как минимум два месяца. Мы уже его и не ждали!
Боб Миллер, один из членов церковного совета, пришел лишь затем, чтобы оповестить меня, что он и Джойс разводятся. Я сильно надеялся, что Джил Родригес появится, он был единственный, с кем я мог обсудить свои нарастающие проблемы в церкви, — в которых я больше всего винил Джона.
Но вместо того, чтобы снять бремя со своих плеч, я провел все это время, обсуждая вопросы, касающиеся развода Боба. Они с Джойс были женаты уже больше тридцати лет, вырастили троих детей, и до сегодняшнего дня я думал, что они — одна из наших идеальных семейных пар. И поскольку Боб был одним из членов Совета, я знал, что их разрыв плохо отразится на нашей пастве.
Джойс случайно натолкнулась на скачанные из Интернета порно картинки в его компьютере и была настолько этим убита, что потребовала, чтобы он ушел. Я даже на миг не мог усомниться в том, что это какая то нелепая ошибка, но Боб уверил меня, — это правда. Для него это была постоянная борьба с юности, в которой время от времени он выигрывал. «Через Интернет просто все стало намного доступнее», — признался Боб. Не было необходимости подвергать себя никакому риску, будь то в салонах — отбирая видео на прокат, или киосках, покупая журнал на виду у всех.
Пока мы беседовали, — тут же, в другой кабинке ресторана за перегородкой, кто-то неуемно смеялся. Помню, что еще подумал тогда: как ни к месту был этот смех в противовес тому горю, которое раскрывалось прямо здесь, передо мной. Как может этот некто так веселиться, в такое время дня, да еще, когда тут люди страдают от душевной боли!
Я попробовал предложить Бобу разные возможные варианты решения его вопроса, но он сказал, что все бессмысленно. Последний инцидент был только частью серьезной проблемы — их брак неумолимо умирал с тех пор, как дети оставили родительский дом, — и стал последним звеном в длинной цепи мучительно болезненных казусов. В конце концов, наше время истекло, и Бобу нужно было спешить на работу.
Мы поднялись и прошли к кассе, чтобы оплатить счета. Внутри я кипел от злости на тех, кто сегодня так и не показался, на Боба, за то, что он такой идиот… Получив сдачу от девушки на кассе, я поднял глаза и увидел знакомое мне лицо. Он направлялся в зал со стороны мужской комнаты. Прошло почти два месяца со дня нашей экскурсии по крылу воскресной школы церкви. Наши взгляды встретились, и он был также искренне удивлен, как и я.
«Джон, а вы тут что делаете?»
Его лицо расплылось в широкой улыбке, и он ответил с веселой нотой в голосе: «Джейк, как поживаешь?»— подошел и пожал мне руку.
Я попытался представить его Бобу, но вспомнил, что не знаю его фамилии. «Боб, это Джон — друг, которого я обрел несколько месяцев назад». Повернувшись к Джону, я добавил: «Извините, не припомню, называли ли вы себя по фамилии».
«Можно просто — Джон», — сказал он, пожимая руку Бобу.
Боб улыбнулся ему в ответ, но его улыбка быстро перекосилась недоумением. «Вы — тот…?» Уже обратившись ко мне: «Это тот…?» Он замялся, не зная, как продолжить.
Я уже понял, как он хотел завершить свой вопрос и как мог, сигналил ему, пожалуйста, мол, не надо. «Это тот… самый человек, из-за которого ты попал в такие неприятности?»
Я смотрел на Джона, как провинившийся пес, когда он повернулся ко мне. «Ну, я бы так не сказал…»
«Ну, может, это был кто-то другой», — Боб посмотрел на часы, объявил, что ему пора на работу, а то он опаздывает и, махнув нам на прощание, быстро двинулся к дверям.
«Не могу выразить словами, как я удивлен нашей встречей!» Вернулся я к разговору с Джоном.
«Я проездом через город. Подумал, что могу воспользоваться такой возможностью и встретиться за завтраком со старым другом. Он уже ушел, а у меня еще час до отправления автобуса». Он кивнул в сторону автовокзала, ниже по улице.