Чтение онлайн

«А куда направляетесь?»

«У меня встреча в северной части штата».

«Меня планировали навестить?»

«Не думаю, что в этом была необходимость, Джейк. Да и времени на планирование чего-либо у меня вправду нет. Но если ты находишь для себя возможным присесть и поговорить, мы можем пройти ко мне за столик. Часок для этого у нас имеется».

Я прошел за ним через зал и сел за столик в том самом углу, откуда ранее, все утро доносился смех. «Это вы тут веселились так от души, или это происходило за другим столиком?» Спросил я, оценивая зал.

«А, это Филипп! Жаль, я не знал, что ты тут. Мне бы хотелось, чтобы вы познакомились — может быть в другой раз. Он проходит через то же, что и ты, и только что вынырнул с глубокого дна. Так что теперь ведет себя как дитя, плескающееся в летнем бассейне. Радость его еще более заразительна, чем его смех».

«Я рад, что хоть кто-то испытывает радость», — слова оттенились сарказмом. «Как-то это не весело звучит».

«С нашей последней встречи все идет из рук вон плохо, а сегодняшнее утро — просто розочка на торт. Никто не пришел на утреннюю группу, кроме Боба, который уже давно на ней не появлялся. И тот пришел только за тем, чтобы объявить мне, что они с женой расстаются, потому что она обнаружила порно в его компьютере. А он — не просто так кто-то, а лидер в церкви! Кошмар!»

«Да ты ведь и вправду зол! Ну и как это отразится на тебе?» «На мне никак это не отразится, а вот церкви, я думаю, вред нанесет». «Ты именно поэтому на него зол?»

Тут я впервые за все утро воспользовался возможностью проанализировать то, что я чувствовал в отношении Боба. Я настолько был расстроен его разводом и тем, какой отрицательный эффект это произведет на церковь, что даже не думал о нем самом. «Не то чтобы я злюсь на Боба. Я зол на его грехопадение и…»

«И на то, чего это тебе будет стоить».

«Не считаю, что я думал об этом именно так, но теперь, когда вы так говорите, я понимаю, что был слишком суров с ним. Я, как мне показалось, обвинил его в нерегулярном посещении группы и в том, что он бы мог и поделиться своим преткновением с нами».

«Группы подотчетности не лучшее место для тех, кто слаб перед грехом, Джейк. Они для сильных и преуспевающих».

«Ну, а разве мы не подотчетны друг перед другом?» «Откуда у тебя это убеждение?» «Из Библии, откуда же еще!»

«Можешь показать, в каком месте это написано?»— Джон потянулся, выудил Библию откуда-то из своих вещей, лежавших на соседнем кресле, и положил на стол прямо передо мной.

Я взял ее и стал пролистывать, одновременно лихорадочно пытаясь вспомнить, что это мог быть за отрывок. Отрывка я вспомнить не смог ни одного. Я даже в «симфонии» поискал, но все предлагавшиеся там отрывки относились к тому, что мы должны быть подотчетны Богу, но не друг другу. «Разве в Послании Евреям не сказано как-то так, что мы должны быть подотчетны руководству?» «Нет», — со смешком ответил Джон, — «там сказано, что наставникам обязательно придется дать отчет о душах, к которым они прикасаются. Все стихи в Библии относительно подотчетности, так или иначе, связаны с именем Бога, а не с церковными братьями и сестрами. И когда мы ждем, что кто-то будет нам подотчетен, мы тем самым пытаемся узурпировать место Бога. Именно поэтому и раним друг друга так сильно!»

«Как же нам в этом случае изменять себя? Мы все время учим людей тому, что они растут во Христе, когда дают обеты поступать праведно, и следуют своим обещаниям. Мы необходимы друг другу, чтобы помочь устоять в этом!»

«Как это практически происходит в твоей жизни, Джейк? Или в жизни других участников этой группы?»

«Не очень успешно, должен отметить. Но это все из-за того, что люди не вполне осознают своей ответственности».

«Ты действительно так думаешь?»

Этот тон вопроса я уже слыхивал и раньше, и успел усвоить — это намёк на то, что Джон так не думал. Я колебался с ответом. «Знаешь, какой плод производят обеты, данные в подобных подотчетных группах?»— спросил Джон.

«Они помогают людям в их попытках исправить свою жизнь, разве нет?»

«С первого взгляда — да», — Джон покачал головой и глубоко вздохнул. «Но это не так. Перемены в нас происходят не от тех обещаний, которые мы даем Богу, а, напротив — от тех обещаний, которые Он дает нам. Провозглашая свои обеты, которые можем сдержать лишь недолгое время, мы удваиваем свое чувство вины, когда вдруг обнаруживаем, что снова впали в искушения. Раздосадованные на Бога за то, что он не помогает нам настолько, насколько мы надеялись, обычно заканчиваем мы тем, что лечим свое чувство вины примочками в виде наркотиков, алкоголя, еды, ненужных, но приятных покупок — ну и других средств, которые могли бы заглушить боль. Бывает, что она прорывается как гнойник и в виде порывов ярости или похоти».

«Вы намекаете, на то, что это и произошло с Бобом?»

«Я не знаю ничего про Боба, но и это не исключено. Достаточно ли он вам доверял, чтобы прийти и выложить перед вами свои самые непреодолимые искушения?»

«Очевидно, нет!»— теперь я качал головой в недоумении. «Наши жены, в большинстве своем, заявили, что нам необходимы мужские конференции каждый месяц, для того, чтобы подогревать в нас пыл. Я иногда думаю: может они в этом и правы».

«Конечно легко появляться в семье на пике движения духа, соответствовать всем своим обетам пару недель, но что делать потом, когда слава от всего этого испаряется и уже совсем не в радость обращаться со своей женой, как с царицей и возиться с детьми, когда на работе ситуация требует куда большего внимания. Какой мужчина не сдастся перед всем этим — внутри то ничего не изменилось! Это внешний подход, основанный на человеческих усилиях, и он никогда не даст результатов».

«То есть, вы говорите, что наш подход к этому вопросу производит только умножение греха?»

«У большинства людей — да, — именно это я и имею в виду. Вот почему Боб не желает приходить, да и другие тоже. Даже пред лицом своего отчетного собрания они, скорее всего, не раскрывают истинного положения дел в их противостоянии. Им слишком стыдно за себя. Вместо больных вопросов они выносят на обсуждение приемлемые грехи, как-то: сверхмерная деятельность, гнев, осуждение…

В том-то и сила религиозного мировоззрения. Оно принимает наши самые наилучшие побуждения и обращает их против нас. Люди, желающие быть более религиозными, на самом деле все больше и больше погрязают в своих аппетитах и страстях. Именно это и произошло с Евой. Ее единственным желанием было стать богоподобной, обрати внимание, что именно этого для нас хочет и Бог. Не само по себе желание ввергло ее в грех, а то, что она решила достичь этого своими силами.

Павел понимал, что в жизни есть три пути, в то время как большинство людей видит только два. И это большинство считает, что наша жизнь — выбор между добрыми и злыми деяниями. Павел, однако, различал еще два пути в том, как достигать добродетели: один — усердно стараться подчинять себя правилам Бога. Он говорил, что этот путь никогда никого не приводил к цели. Даже тогда, когда Павел описывал себя полным внешним последователем Божьего устава, он также называл себя худшим из всех грешников, по причине ненависти и гнева, живших в его душе. Конечно же, он мог представить все свои регалии внешнего соответствия Закону, но это бы только сильнее усугубило его проблемы. Он, то, если ты помнишь, вообще истреблял ранних христиан во имя Бога».

«Да, но Павел в том писании говорит о ветхозаветном Законе. Мы не пытаемся соблюсти Закон. Мы стремимся жить по новозаветным принципам».

«Нет, Джейк, Павел говорит о религии — человеческих усилиях в том, чтобы умилостивить Бога своими делами. В добрые времена, этот подход позволяет нам умиляться своей, как бы контрабандно протащенной, праведности, — что, как ты понимаешь капкан еще тот. В худшие времена, он наваливает на нас такой груз вины, который гораздо тяжелее, чем мы можем снести. Ваши „новозаветные принципы“— еще одна вариация жизни под Законом. Вы все еще увлечены бегом по кругу, в попытке получить Божию награду за благопристойные дела».