Чтение онлайн

Он подавил улыбку, заметив, как сузились глаза Сато. Этот человек явно не любит, когда ему возражают.

— Я обращусь в другое агентство, процедил он.

Каитаро пожал плечами и вздохнул с облегчением, когда Сато поднялся, собираясь уходить. Но тут в разговор вмешалась Миа. Вскочив на ноги, она низко поклонилась.

— Господин Сато, мы понимаем ваше нетерпение, — начала она, заставив его вновь опуститься на стул, — однако речь идет о важных решениях, которые требуют вдумчивого подхода. Поэтому мы должны убедиться, что вы действительно знаете, что делаете.

— Черт подери, вы разговариваете со мной так, будто я девочка, которая собирается делать аборт! — раздраженно бросил Сато. — Я же всего-навсего хочу развестись с женой.

Хорошо, давайте этим и займемся, изящно вскинув бровь, произнесла Миа и решительно раскрыла новенький блокнот. — Во-первых, сроки. Сколько у нас есть времени?

— Столько, сколько вам потребуется. Хотя у вас репутация агентства, работающего быстро и эффективно.

— Мы стараемся, — кивнула Миа. — Сама терпеть не могу долгосрочные проекты, — подмигнув Сато, добавила она.

Каитаро вздохнул и закатил глаза.

— Хочу сразу прояснить, — косясь на него, спросил Сато, — именно этот ваш коллега займется моим делом?

— Да, господин Накамура один из лучших наших агентов. Какова бы ни была поставленная вами задача, он прекрасно справится с ней, — заверила Миа.

— Мне бы не хотелось поднимать шум, — сказал Сато.

— В дальнейшем вы намерены прийти к частному соглашению? — уточнила Миа.

Сато молча взглянул на нее, но ответ был очевиден. Затем он медленно повернулся к Каитаро:

— Моя жена сама должна захотеть уйти от меня. И быть готовой ради развода пожертвовать всем. Вы можете это устроить? Вы способны заставить женщину влюбиться в вас?

Каитаро холодно смотрел на него, не отводя взгляда до тех пор, пока Сато не рассмеялся:

— Ну, будем надеяться, что с женщинами вы управляетесь лучше.

— Есть у вас фотография жены? — спросил Каитаро.

— Зачем? Или вы беретесь работать только с сексуально привлекательными объектами? — пошутил Сато, глядя на Миа, и они обменялись понимающими улыбками.

— Для предварительного сбора информации. Мне нужно изучить обстановку, прежде чем приступать непосредственно к заданию. Неплохо было бы иметь одну из последних ее фотографий.

Сато ухмыльнулся, в течение всего разговора он постоянно ухмылялся.

— Смотрите, не перевозбудитесь раньше времени.

— Остались еще кое-какие дополнительные вопросы, — вмешалась Миа. — Нам нужно знать о ее прошлом, об образовании, интересах, привычках, об отношениях с дочерью. Может быть, мы вместе выпьем, и вы обо всем расскажете?

Сато отвел глаза.

— Пришлите анкету мне в офис. Ответы не займут много времени.

Он поднялся со стула и направился к выходу.

Миа склонилась в благодарном поклоне. Сато обернулся и посмотрел на Каитаро поверх ее согнутой спины.

— Я принес свежую фотографию — чтобы заинтересовать вас, — сказал он, запуская руку во внутренний карман пиджака.

Каитаро стоял перед окном в своем кабинете и смотрел, как в надвигающихся сумерках улицы Сибуя загораются огнями. В руке он держал фотографию женщины, за соблазнение которой ему платили.

Прислонившись плечом к высокому, во всю стену окну, он рассматривал снимок. Женщина с коротко стриженными волосами, одетая в большой не по размеру свитер. Фигура скрыта просторной одеждой, так что все внимание зрителя сосредотачивается на лице. Каитаро отметил угол, под которым был сделан кадр, и близко обрезанную рамку. Фотография черно-белая, комната позади не в фокусе. Возможно, автопортрет. Приглядевшись к снимку, Каитаро вдруг заметил одну маленькую деталь, подтвердившую его догадку: в ладони правой руки, почти скрытой длинным рукавом свитера, женщина сжимала черную резиновую грушу, к которой крепился тонкий тросик, уходящий за границу кадра. Приспособление для дистанционного управления затвором камеры. Она фотограф или, во всяком случае, когда-то была им.

Повернув фотографию к свету, Каитаро проследил линию бровей, ведя по бумаге указательным пальцем. И мысленно повторил ее имя: Рина. У нее были большие темные глаза, обрамленные тонкими ресницами. Но во взгляде совсем не чувствовалось радости, словно внутри нее погасили свет. Лишь сосредоточенность и напряженность — он заметил это выражение лица еще на той первой фотографии, что лежала в деле. Рина пристально смотрела в объектив, возможно, даже с некоторым вызовом. Но в этом взгляде таилось что-то еще. Каитаро подумал о птице, которую подстрелили на взлете.

ГАЛОГЕНИД СЕРЕБРА

Было время, когда люди обращали на нее внимание. Рина не сомневалась в этом. Нет, речь шла вовсе не о поклонниках. Рине хотелось совсем иного — чтобы окружающие просто видели, что она существует на свете. По утрам Рина ходила за покупками. Она носила юбки, прикрывающие колени, и заворачивалась в свободное пальто или просторный кардиган. И двигалась по улицам Эбису словно тень. Рина всегда знала, а последние месяцы понимала с особенной ясностью — ни одна голова не повернется в ее сторону, никто не посмотрит ей вслед заинтересованным взглядом. По мере того как жизнь Рины рассыпалась на части, все меньше и меньше людей замечали ее.

В юности Рину трудно было не заметить. Живая и энергичная, она привлекала окружающих. Но не только энергия молодости заставляла людей тянуться к ней. Рину наполняла спокойная уверенность в собственных силах, она много общалась с друзьями и легко заводила новые знакомства. Казалось, сам город идет к ней навстречу, Токио обращался к Рине языком своих улиц, чайных, кафе, книжных магазинов. Люди чувствовали в ней то, что так необходимо любому человеку: Рина излучала счастье.

Ей повезло расти среди людей, чьи желания совпадали с ее собственными. Пришло время выбирать профессию — и Рина, с радостью отправившись по стопам отца, начала изучать право. Впрочем, другое ее увлечение, фотография, тоже не осталось в стороне. Когда же снимки Рины стали появляться в журналах и ей предложили участвовать в выставке молодых фотографов, она оставила юриспруденцию и переключилась на новое дело, которое полностью захватило ее. Тогда Рина совершенно иначе представляла свою будущую жизнь.

Поначалу все шло хорошо, как это часто случается у новичков. Однако заказы, которые иногда доставались начинающему фотографу, существенного дохода не приносили. Вопрос, каким образом Рина намеревается содержать себя и кому в дальнейшем Ёси передаст свою адвокатскую практику, обретал все большую остроту. Бывшие однокурсники окончили университет, сдали квалификационные экзамены и строили карьеру. Многие уже обзавелись семьями. Она видела: они нашли себя, добиваются успехов, близкие по праву гордятся ими. Это была реальность, и больше Рина не могла закрывать на нее глаза. Даже город, который она любила всем сердцем, словно переменился к ней: каждая улица, каждый перекресток напоминали об этой неприятной реальности. Казалось, незнакомцы на улицах и те кидают на нее неодобрительные взгляды и сокрушенно качают головой: вот девушка, которая не в состоянии прокормить себя. Боль и горечь отца, поначалу выплескивавшиеся бурными вспышками гнева, постепенно превратились в постоянное молчаливое раздражение. Поэтому, когда он предложил дочери устроить ее брак с сыном одного из своих коллег — Осами Сато, выпускником университета Тодай, — напряжение, окружавшее Рину, как будто рассеялось. Она охотно согласилась, но впоследствии не переставала корить себя за такую слабость.